"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1382

— Это очень странный подход. Будто мужчина и женщина — изначально противники, а не союзники. И будто вступить в отношения для женщины — это проиграть.

— А разве не так ты сейчас воспринимаешь то, что происходит между нами?

Он был прав, и от досады я даже немного порозовела.

— Возможно, но…

— Но ты неверно расцениваешь финал игры. Женщина не проигрывает. Она позволяет мужчине выиграть, а это другое.

— И зачем она это делает?

— Отсеяв слабых, аморфных и неуверенных в себе, она остаётся с сильным и решительным мужчиной, которого хочет. И начинается новая игра, совсем другая. Чувственная, полная страсти и удовольствия.

— И где тогда проходит грань между этой вашей игрой и домогательствами?

— Исключительно в голове у женщины, — со смешком откликнулся Эрик. — Поэтому все мужчины и начинают партию, видя привлекательную барышню, а дальше дело за ней. Иногда сложно сказать сразу, нравишься ты девушке и она интересничает, или же ты ей неприятен и она просто вежлива. Настойчивость в этом тоже помогает. Перейдя грань приличий, можно сразу получить вполне однозначный ответ. К примеру, тебе я очень даже нравлюсь. Но иногда бывает такое, что девушка сама не может определиться. Или же она играет в эту игру сразу с несколькими мужчинами, сталкивая их между собой, осознанно или нет. Впрочем, есть и мужчины, которым интересно играть только при наличии соперника.

— А потом мужчина, победивший в этой игре, уходит дальше, искать новую партию, — тихо ответила я.

— Для этого женщины и придумали брак, моя фиалочка, — широко улыбнулся Эрик. — Из него путь только один — на тот свет. Так что в конечном итоге цель большинства неодарённых мужчин — получить доступ к женскому телу без печати брака, а цель большинства обычных женщин — не давать этот доступ как можно дольше, убедив мужчину, что ему придётся сначала жениться. Но это не наша с тобой история. У нас с тобой всё наоборот. Я желаю заключить с тобой брак, а ты лишь хочешь получить доступ к моему прекрасному телу, — совершенно серьёзно закончил Эрик.

От возмущения его наглостью у меня аж рот приоткрылся.

— Да как вы…

— Можно подумать, я не видел, как ты на меня смотрела, — весело подмигнул он. — Так что дерзай, моя фиалочка. Можешь быть сколь угодно неприступной, мы с тобой в эту игру всё равно доиграем до конца.

— Вы ужасно самоуверенны!

— Я уверен в себе лишь потому, что хорошо себя знаю, — самонадеянно заявил лард Кравер.

Нет, я даже не могла теперь осуждать Томина и Ийнара за то, что они бросили меня на растерзание этому типу. Совершенно невозможно с ним совладать и поставить его на место. И спорить тоже бесполезно. Зато на Эрика, в отличие от Томина, я могла злиться. С лёгкостью!

Ничего, терпеть и сомнительные ухаживания, и не менее сомнительные разговоры осталось совсем недолго. Как только временные союзники избавятся от Синвера, я сразу же выставлю ларда Кравера вон из Альтарьера. Это, конечно, будет непросто, но как минимум юридически я буду в своём праве. Это не то же самое, что избавиться от опекуна, так что справлюсь.

— Эрик, я хотела спросить. Во время боя вы выкрикивали свои имена. Почему?

— Стандартный набор команд. В бою сложно контролировать уровень сил и намерения друг друга. А если кричать «Я ставлю щит», то это, во-первых, долго, а во-вторых, бесполезно, потому что в горячке сражения не понятно, кто именно крикнул. Поэтому нужно крикнуть «Эрик — щит», все поймут, что я его ставлю. Если силы на исходе, я крикну «Эрик почти», а когда кончатся — «Эрик пустой», это будет означать, что я перехожу из магического боя в рукопашный. Ну, ещё есть «Эрик — в бой», если вдруг я решу пойти в атаку. Но обычно сигнал к атаке даёт командир, и он звучит как «Взвод — в бой» или как-то так в зависимости от размера боевой группы. Вообще, команд много, но для маленькой группы достаточно самых простых.

— Ясно. Спасибо за пояснения. И ещё один вопрос. Я совсем потерялась во времени, какой сегодня день недели?

— Раннее утро седьмого дня, а что?

— Я сбежала утром третьего дня. Кажется, это было целую жизнь назад. Со мной за год столько событий не происходило.

— Сегодня мы ночуем на Тропах, а завтра будем у цели.

— А где мы будем ночевать?

— На каком-нибудь постоялом дворе, скорее всего.

Хотела ехидно спросить, не думает ли он, что будет ночевать со мной, но прикусила язык, решив, что не стоит даже затевать такой разговор.

Я подобного в любом случае не позволю!

Мы замолчали. Я опустила голову, изучая подол и оставленную тварью прореху. Разгладила подранное место ладонями. Затем, повинуясь наитию, совместила рваные края и сжала их пальцами. И нити срослись! Я вскрикнула от восторга и повернулась к ларду Краверу, но он задумчиво смотрел в сторону и причину моего восторга не заметил.

— Помогите мне повернуться боком. Я хочу кое-что попробовать… — попросила я.

— Ну наконец-то мы перейдём к поцелуям, — лукаво улыбнулся Эрик и помог развернуться в седле.

— Расстегните куртку, я хочу попробовать починить вашу рубашку, — попросила я.

— Теперь это так называется? — дразняще протянул он, а я лишь глаза закатила в ответ.

Несносный тип! Зато теперь понятно, почему Рея спуталась сначала с Эриком, а потом — с Синвером. Просто у неё отвратительный вкус на мужчин!

Когда лард Кравер расстегнул куртку, я постаралась разгладить и совместить порванные края его рубашки. Но вместо того чтобы сосредоточиться на ткани, ощутила его горячее сильное тело под ней, смутилась, ничего не смогла сделать и хотела уже развернуться обратно, как он нежно коснулся пальцами моего подбородка, вынуждая посмотреть ему в глаза, и спросил:

— Это твой способ отблагодарить меня за убийство летучей нечисти? Рискованный.

— Нет, я просто хотела починить вашу рубашку. Смотрите, с платьем получилось, — я продемонстрировала нетронутую поверхность подола, с опозданием осознав, что прореху-то он не видел, поэтому с его точки зрения вся ситуация выглядит до крайности странно. — Я просто не могу ничего сделать, когда рубашка на вас! — с досадой закончила я.

В ответ на это Эрик хмыкнул, стянул с куртку, снял рубашку через голову и отдал мне. Я во все глаза смотрела на его широкую грудь, а потом прошептала:

— Холодно же!

— Я погреюсь об тебя.

— Не надо! Лучше наденьте куртку, я быстро.

Положив рубашку перед собой, попыталась её починить, но края всё равно расползались, а рубашка сыпалась из рук, потому что мне до крайности неловко было находиться рядом с полуодетым лардом. И чем сильнее я смущалась, тем ярче краснела, отчего смущалась пуще прежнего. Круговорот неловкости!

— Не получается! Застегнитесь, пожалуйста, — попросила я.

Вместо этого лард Кравер перехватил мою ладонь, прижал к своей груди и начал медленно вести по ней моей рукой. От ощущения гладкой бархатистой кожи под пальцами меня бросило в дрожь, а ещё снова накрыл запах Эрика, волнующий и успокаивающий одновременно. Он провёл моей рукой вверх по своей шее, поднёс её к губам, а затем поцеловал запястье. И в этой ласке было столько чувственности, столько желания, что я не посмела вырвать руку, завороженно наблюдая за тем, как моя ладонь скользит по его губам и касается его рта. Горячее дыхание обдало жаром, а затем мои пальцы сами очертили его губы, поражая новым ощущением нежности. Эрик вопросительно выгнул бровь, а я смутилась окончательно.

— У меня есть идея касательно рубашки.

Отняв руку от его лица, я отвернулась и погрузилась в изучение своего дорожного швейного набора. Там был небольшой свёрток тканей, и, выбрав самый крупный кусок, я принялась за работу. Сначала расстелила ткань на коленях и представила себе будущую рубашку, затем взяла красную нить из магического мотка и начала вплетать её в ткань. Под моими пальцами ткань менялась, становилась плотнее и толще, а я продолжала представлять Эрика в будущей рубашке. Я думала о защите, об отсутствии в его ауре алого, желала, чтобы рубашка дополнила его ауру и стала её продолжением.