"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1354

ГЛАВА 11

После свадьбы дни потекли своей чередой, суровые будни, и похожие один на другой, и не похожие. По весне ожидался значительный всплеск рождений детей, и Хрийз приходилось согласовывать планы — по строительству новых родильных отделений и ремонту новых, по проектам дошкольных детских учреждений и новых школ. Обучение новых специалистов, расширение госпиталей, больниц и клиник, восстановление лежащих в руинах городов. Недоупокоенная нежить, опять же, требовала внимания. Сколько куда чего направить — всем пришлось заниматься, во всё приходилось вникать. И, хоть были рядом опытные наставники, груз ответственности и нелёгкие управленческие решения придавливали иногда почти к самому полу. Хрийз иногда казалось, что она — гном. Маленький, согнутый гном с руками до пола, и вскоре станет ещё меньше.

Рушить — не строить.

Вольно ей было равнять с землёй на Грани Алую Цитадель, призраком шататься по собственной своей комнате там, на Земле, здесь бороться с насквозь больным чужим телом. Всё это были цветочки по сравнению с валом обрушившихся на бедную княжескую голову проблем.

Через двадцать дней сЧай ушёл в море. Прибавилось заботы каждый вечер выходить на верхнюю террасу и смотреть, смотреть, смотреть до боли в глазах на закат, стараясь увидеть знакомые силуэты островных кораблей…

Два правителя разных государств. Ни ему оставаться в замке жены не вариант. Не ей к нему на Острова перебираться. Вот так и будут жить, видя друг друга всего несколько раз в год. Обычная практика в Третьем мире.

И что-то зачать малыша никак не получалось, несмотря на добрую волю и магию раслинов…

Был бы ребёнок, Хрийз нашла бы, чем занять себя долгими, тоскливыми в отсутствие мужа, вечерами. Но стихии пока не проявляли милосердия к венценосной паре.

Осень катилась над миром, одевая деревья в сверкающий серебром и золотом наряд. Снова тянулись к югу журавли, и их тоскливый крик вспарывал седое, в тонких курчавых завитках перьевых облаков небо. После таких, невесомых, словно тоненькой кисточкой прорисованных, облаков приходит обычно ненастье. Бешеный ветер с дождём, а то и мокрым снегом. Осени далеко ещё было до поворота на зиму, после урагана вновь наступят солнечные дни. Такие же тёплые и безмятежные, как и сейчас.

В один из таких дней явилась с докладом Млада.

Млада давно уже превратилась в этакое связующее звено между Патрулём и княжной. Все новости, сводки о текущем положении дел — нежить упокаиваем, мародёров почти всех извели, бытовые дрязги с применением холодного и магии расследуем. Поиски схронов проклятого лТопи, чтоб он сдох ещё раз, ведём. Ещё один как раз обнаружили, требуется санкция на операцию…

Они разговаривали в Зале Совета, правда, один на один, для общей сводки было пока еще не время. Да и не произошло в городе пока ещё ничего такого, что потребовало бы общего сбора. Хрийз по-прежнему отказывалась занимать место отца, сидела сбоку, на своём любимом месте. Млада устроилась напротив.

В полевой форме, прямая и угловатая, она чувствовала себя очень неловко в замке. А Хрийз остро воспринимала себя — вот, сидит такая вся из себя, в одежде из даже на взгляд дорогой ткани, идеально подогнанной по фигуре — потому что индивидуальный пошив, не что-нибудь. В волосах ленты, расшитые драгоценным бисером. И на платье — воротник и рукава всё с тем же бисером. На ногах мягкие сапожки с загнутыми носками, на запястье золотой браслет.

Но Хрийз помнила, как они вместе с Младой жили через стенку в общежитии Службы Уборки. И из одежды были у княжны всего два комбинезона казённых, с клеймом всё той же Службы Уборки. И как они вместе собирали мусор по улицам, и ссорились, а потом мирились. И пили горячий счейг с маковыми булочками.

Это было так давно и так недавно. И вот теперь, одна из тех девчонок — правитель, а вторая — суровый патрульный. А за плечами у обоих страшная память о днях в чёрных пещерах, и о походе на Алую Цитадель, где одна отдала жизнь ради того, чтобы выжил мир, а вторая не сумела её защитить… Забыть бы. Но как забудешь.

— Доложишь, когда закончите, — сказала Хрийз.

— Обязательно, — кивнула Млада, и вдруг осторожно положила широкую ладонь на тонкое запястье княжны: — Хрийз…

— Да? — Хрийз подняла взгляд, и Млада, смутившись, тут же убрала руку.

— Скажи… те… Хрийзтема Браниславна… Вы счастливы?

— Если бы моя подруга, которую я назвала сестрой и отказываться от своих слов не собираюсь, перестала бы звать меня как чужую на «вы» и по отчеству, — горько выговорила Хрийз, — я была бы еще счастливее. Что это за барьер, Млада? Зачем?

— Так… у нас говорят… — она замолчала, смутившись.

— Что говорят?

— Вы избавили мир от последней Опоры врага, — тихо сказала Млада. — Вы Милу Трувчог вернули к жизни. Вообще немыслимо, над проводником Стихии Смерти провести обратный переход… У нас о таком даже баек не рассказывали.

— Случайно, Млада. Всё это получилось случайно. Мила сама хотела… ожить. И забыть свою прежнюю жизнь как страшный сон. У неё получилось. А повторить подобное… я не смогу, если ты об этом.

— Повторить никто и не просит. Но… Я раньше думала, чудеса случаются с кем-то из героев из легенд. Но когда вот так напротив себя видишь… не знаю…

— Я обычная, Млада, — горячо сказала Хрийз, перехватывая пальцы подруги. — Я всё та же.

— Ага, та же… Особенно аура…

— Что мне сделать, чтобы ты перестала меня доводить? — вздохнула Хрийз. — Треснуть магией в лоб?

— Не надо, — торопливо сказала Млада. — Вот уж это ни к чему вообще.

И Хрийз вдруг увидела, как она улыбается. Скупо, одними уголками рта, но улыбается. Лёд треснул…

Позже, когда Млада возглавит замковую стражу, они еще не раз вспомнят этот момент и над ним посмеются. Но не сейчас. Сейчас обеим было пока не до смеха.

— Гральнч Нагурн вернулся, — вдруг сказала Млада.

— Что? — переспросила Хрийз, решив, что ослышалась.

Нет, не ослышалась. Нагурн вернулся еще с прошлой зачистки одного из схpонов лТопи. Долго приходил в себя, в клинике Сихар. Сейчас вернулся в патруль. Правда, парень не в Младиной смене, но иногда пересекаются.

Вот так, значит. Вернулся, и не дал знать, что с ним всё хорошо.

— Я долго думала, говорить или нет, — призналась Млада. — Вроде как… вы счастливы. Но ведь и Нагурн не чужой. В общем-то.

— Не чужой, — кивнула Хрийз. — Спасибо, Млада.

Она встала, давая понять, что разговор окончен. Млада тугодумием не страдала, встала тоже.

— Что-нибудь ему передать?

Передать. И что? Что Гральнч, обалдуй оранжевый, мог бы и дать знать бывшей девушке, что живой и с ним всё хорошо. Что… А на себя если посмотреть? Кто ты, наследница своего отца, замужем за сЧаем тБови, и кто он, простой патрульный. Давать ему надежду? Бывает, замужние женщины не могут забыть свою первую любовь и приближают к себе… Но сама мысль о том, что возможно делить ложе с другим мужчиной, пока законный муж в отлучке, глубоко возмутила её.

Бывают тройственные браки, когда у женщины два мужа, но тут явно не тот случай.

Хрийз покачала головой:

— Ничего, — сказала она тихо. — Ничего ему не передавай…

— А то, что я рассказала… о нём?

— Знаешь, — вздохнула Хрийз, — не надо рассказывать даже этого…

Млада ушла, а Хрийз осталась. Посидела какое-то время, держа руки на гладкой мраморной столешнице. Потом встала, прошлась по залу. Заглянула в окно, там сияло под солнцем бескрайнее море.

Гральнч… Первая девичья серьёзная любовь. Его улыбка, его голос, вкус поцелуев на губах, — всё вспомнилось неожиданно чётко, ярко, зримо, как будто было только вчера. Но первая любовь почти никогда не приносит счастья. Наверное, затем, чтобы хватило сил на всю остальную жизнь.

Хрийз вздохнула. Она умерла, вернулась из-за Грани, боролась за жизнь в чужом, искалеченном долгим лежанием в коме, теле и, если бы не сЧай, возможно, вовсе бы не выжила. В пещере с костомарами проклятого лТопи так уж точно. И она любила сЧая, она знала, чувствовала это. Эта любовь очень сильно отличалась от чувства к весёлому безбашенному юноше по имени сГрай. То чувство было узенькой горной речкой, весело скачущей по огромным камням. Нынешняя любовь нашла, как лавина, погребла под собой и распростёрлась от края до края как океан. Даже сравнивать не получалось, абсолютно разные весовые категории.