"Фантастика 2025-187". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 1351

сЧай отдал Миле свою рубашку — белое с алым церемонное одеяние жениха. Мила в той рубашке утонула с головой.

— Как она ожила? — потрясённо спросила Хрийз. — Как? Ведь я всего лишь… связала покрывало!

— Чудо, — сказал старший Рахсим.

— Переход в стихию Смерти после начальной инициации даже изначальной Силой вроде Тьмы или Света, — событие обыкновенное, — хрипло сказала Дахар, по-прежнему зажимая больное плечо. — Метаморфоз в проводника Смерти не отменяет прежнюю инициацию, лишь замыкает его на себя. До… обращения… я была магом Воды… и Вода со мной осталась.

— А бывало так, что вы обращали мага Жизни? — спросила Хрийз.

Дахар покачала головой:

— Я не видела, но старший рассказывал, что такое случалось раньше. Когда маг Жизни не хотел уходить из мира по какой-то причине… Просто обратный переход… считалось, что это невозможная вещь вообще! И вот.

— Чудо, — повторил старший Рахсим.

— Чудо, — кивнула Дахар. — Но мне кажется ещё, что Мила вообще рассталась с магией. Посмотрите на неё — обычная аура обычного живого ребёнка…

— Когда разрушается Опора, — припомнила Хрийз, — маг Жизни жертвует собой, насыщая жизненной силой все опустошённые души, собранные там. Не всегда удаётся спасти всех, но без жертвы Опора устоит. Мила… вы же все видели! Она умрёт?!

— Не знаю, — тихо сказала Сихар. — Я впервые в жизни такое вижу!

— Сихар, — в горло словно впились острые колючки, но Хрийз решительно сжала свою волю в кулак.

Она опустилась перед целительницей на одно колено, склонила голову:

— Я подозревала вас. Я обвиняла вас — напрасно. И я прошу у вас прощения…

Сихар оказалась рядом, обняла за плечи, заставила встать:

— Всё хорошо, ваша светлость. Не надо этого!

— Надо, — упрямо сказала Хрийз. — Простите меня, пожалуйста!

— Бедная девочка, — сказала Сихар дрогнувшим голосом. — Не берите же вы в голову… вы ошиблись, но ошибка не привела ни к чему такому уж… Всё хорошо.

— Он с-сказал, — всхлипывая, выговорила Хрийз, — с-сказал, что можно защитить человека внешним щитом, но если человек захочет покончить с собой, щит не поможет ничем. Вас убивали, да? Из-за меня…

— Убивали, но не из-за вас, — твёрдо заявила Сихар. — Незачем поедать себя, у вас есть дела поважнее.

— П-поважнее…

— Конечно. Вон ваш жених… поцелуйте уже его. Заслужил!

— Я тебе должен поединок, — угрюмо сказал сЧай, глядя на младшего Рахсима.

— Нет! — вскрикнула Хрийз.

Сейчас они снова начнут драться, и снова получат раны, а Мила уже отдала всю свою силу в пещере, исцелять некому. Ни от «отложенного возмездия», ни от ножевой раны.

сЧай поднял ладонь:

— Принципиальный вопрос, ша доми. Меня вызвали по всем правилам. Я не могу это просто так оставить…

— Да провались оно всё, — буркнул младший Рахсим, отводя взгляд. — В бездну, в пень, за Грань. Что я, не вижу, чья она? Как на тебя смотрит? И как — на меня. Зачем мне нож под лопаткой в первую же брачную ночь?

— Ты признаёшь поражение? — ласково осведомился сЧай.

— Я отказываюсь от претензий на твою невесту, — огрызнулся тот. — И только. Хочешь поражения — будем драться!

— Что, прямо тут?

— Да хотя бы!

— Вы не будете драться, — Хрийз поняла, что повелительный голос — это не так уж и сложно, как казалось начале. — Вы уймётесь. И мы все вместе вернёмся в замок. Там мы продолжим обсуждение мирного договора между нами и Потерянными Землями. После того, как отдохнём и приведём себя в порядок.

— Золотые слова, — буркнула Дахар. — Поддерживаю.

Потом был портал — магический туннель от горного склона в парк Высокого Замка. Потом были — суета замковой охраны, расспросы, считай, почти допросы. Хрийз едва добрела до своей постели и рухнула там трупом. Проснулась очень нескоро. На закате.

Посидела немного, держась за виски. Нет, голова не болела. Ничего нигде не болело. Ни боли, ни слабости. Мила там, в пещере, исцелила княжну не только от сдуру пойманного «отложенного возмездия». Наверное, если встать сейчас на ноги, то не будет нужна и трость.

Да. Не нужна.

Так странно, так непривычно. Нагнуться за тапочками — без риска потерять сознание. Встать легко и просто — только потому, что просто захотелось встать. Сделать шаг — без боли. Можно было бы, наверное, даже побежать, но Хрийз не рискнула. Хотя чувствовала, за бег ей ничего не будет. Никакой боли не будет. Боль умерла. Сдохла в корчах в пещере с костомарами. И больше уже не вернётся никогда.

В галерее Мила бегала с мячом. Кинет, мяч скачет, девочка бежит следом и смеётся так, как могут смеяться лишь дети. Да, ни следа мёртвой серости. Как и вообще магии. Совершенно обычная маленькая девочка лет девяти…

— Ясного дня, ваша светлость, — сказала Мила, заметив Хрийз.

Она подняла мяч, подошла. Смотрела серьёзно, и у Хрийз сжалось сердце: Мила, проснувшись, забыла всю свою прежнюю, горькую и страшную жизнь в качестве проводника Смерти. Сейчас это была здоровая, весёлая, но совсем-совсем обычная девочка, каких много на улицах городов Третьего мира. Она вырастет, и, может быть, станет магом, а может, и не станет. Не всем держать на плечах мир, кому-то надо печь булочки, строить дома и растить детей.

— Мила, — Хрийз опустилась на одно колено, положила руки Миле на плечи, — а ты… ты — помнишь? Или?…

Мила нахмурилась. Словно облачко на солнце набежало, бросив на детское кукольное личико отсвет Милы-прежней, Милы — чудовища, которую боялись все без исключения — враги, друзья, без разбору.

— А зачем? — серьёзно сказала она. — Я всегда хотела начать жить снова. Всегда. Вернуться в прошлое, исправить всё. В тот день… я ушла из дома, хотя папа просил оставаться за стенами до вечера, до того, как он вернётся домой. Я не послушала. Я ушла. Много лет я думала, как мне вернуться в тот день и всё сделать иначе… А потом поняла главное.

— Что? — спросила Хрийз.

— Прошлое не вернёшь, разбитое не склеишь, — тихо ответила Мила. — Надо просто идти дальше. Сделать шаг в сторону от предопрелённости. Я этот шаг сделала. Да, скоро я совсем всё забуду. Стану маленькой капризной противной девочкой. Я была такой, папу расспроси, он со мной изрядно намучился. Зато теперь я жива!

— Хочешь, я тебя вязать научу, — предложила Хрийз. — Четыре столетия ты была Смертью, может быть, послужишь Жизни? Тогда тебе необязательно будет терять память. Я не уверена, но мне кажется, если примешь инициацию стихией Жизни до конца, ты себя сохранишь.

— Снова магия, — неуверенно выговорила Мила. — Снова это вот всё…

— Жизнь не убивает, — мягко сказала Хрийз. — Разве ты еще сама этого не поняла?

Мила нахмурилась.

— Я… я не знаю, — сказала она, наконец. — Я подумаю…

Хрийз кивнула, поднялась. Мила рассеянно спустила с рук мячик, подошла к прозрачной стене галереи. Хрийз встала рядом. Да, она всего лишь хотела, чтобы Мила жила. Даже не предполагая ни на волос, что возможна такая трансформация. Из чудовища в человека… В маленькую девочку, какой Мила была когда-то. Которой теперь предстоит взрослеть, как всем обычным девочкам. Учиться в школе. Получать плохие оценки ПО «Теории магии».

Хрийз вздрогнула, вспоминая Лае. Наверняка, у него были последователи. Или такие же «якоря». Или помощники. Чистить эту заразу теперь не перечистить. Но количество нежити в округе резко пошло на убыль, как объяснила Лилар, уже успевшая узнать обстановку в городе.

Исчез центр зла в лице Лае, исчезла и нежить. Мир вздохнул с облегчением. Даже солнце, казалось, светило ярче и радостнее.

— А ты будешь мне рассказывать сказки на ночь? — спросила Мила, затаив дыхание. — Или уже всё…

— Буду, — пообещала Хрийз. — Но спать со мной в одной постели ты больше не будешь. У тебя появится твоя собственная комната. И одежда. И мыть руки будешь сама!

— После еды, — мрачно вставила Мила.

Мыться она жутко не любила.

— До еды, — терпеливо объяснила Хрийз. — Правило поменялось. Теперь ты человек, а значит, грязные руки равно больной живот и долгие бдения на белом друге в уборной. Сомневаюсь, что тебе это понравится. И купаться будешь каждый вечер. И волосы вычёсывать. И всё это сама. Ну, разве что косы я тебе еще могу заплести… Но остальное — сама.