Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 26

— Костя? Ой! — глаза Бориса округлились от страха. — Прости! Я нечаянно!

— Хорошая реакция, — похвалил я брата и собрал остаточную энергию от его удара.

На моих пальцах появился сгусток тёмной магии, который изо всех сил пытался укусить меня побольнее. Я сформировал его в подобие шара, а потом перекинул из одной руки в другую. Лицо Бориса вытянулось, в глазах снова появился тот жадный блеск, который означал желание стать сильнее.

— А теперь лови обратно, — со смешком сказал я и послал в него энергетический шар, заряженный тьмой.

Борис отшатнулся, но рефлекторно поймал его. Шар завис над его ладонью, а потом с шипением начал впитываться, причиняя боль. Я молча смотрел на брата и ждал.

Ему хватило пары секунд, чтобы понять, что впитать эту энергию он не может. Нырнув мне под руку, Борис выскочил из машины и отбросил от себя теневой сгусток. Взрыв прогремел в пяти метрах от машины, разметав гравий с песком, — мальчик попал в одну из недавно засыпанных воронок от предыдущих взрывов.

— Молодец, — я усмехнулся и знаком показал напрягшимся гвардейцам, что всё в порядке. — Как тебе ощущения?

— Больно, но терпимо, — брат потёр ладошки и нахмурился.

— Я не про это. Ты бросил сгусток магии так, будто это обычный булыжник, — пояснил я. — Что ты почувствовал?

— Он тяжёлый, — Борис задумался на мгновение. — Тяжелее камня и будто вырваться пытался.

— Запомни это ощущение, — веско сказал я, надавив голосом. Борис посмотрел на меня с обидой и недоверием, вспомнив события на изнанке, но я больше не чувствовал в нём страха. — Магия — это сила. Ты должен научиться обращаться с ней, а не швырять бездумно.

— Но я правда нечаянно это сделал, — брат отвёл взгляд. — Знаю, что это не оправдание…

— Именно так, рефлексы — это хорошо, но будет гораздо лучше, если вместо сырой силы ты применишь любое направленное заклятье, — я повернулся к дверям особняка, где с ноги на ногу переминалась Юлия Сергеевна в сопровождении Герасима.

Дворецкий невозмутимо застыл за спиной старейшины рода и обозначил приветствие чётко выверенным поклоном. Я кивнул в ответ и потянул Бориса к дому. Он только сейчас заметил бабушку и попытался спрятаться за меня, но я не позволил.

— Стыдно? — спросил я у мальчика. Он не ответил, лишь опустил голову и вжал её в плечи. — Вот и хорошо. В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем сбегать из дома, — я перевёл взгляд на дворецкого. — Помоги Борису привести себя в порядок и проследи, чтобы он спустился к завтраку через полчаса. Также я ожидаю увидеть в столовой Викторию.

Отдав распоряжения, я прошёл мимо Юлии Сергеевны в дом — все разговоры подождут. Мне нужно привести себя в порядок и хотя бы немного побыть наедине с собой. Эмоциональный и физический подъём уже закончились, и сейчас я испытывал жесточайший откат.

Ощущения были такими, будто я употребил половину бочонка огневухи на голодный желудок, а потом ещё сверху залил в себя дешёвого вина. Горечь во рту сопровождалась тупой головной болью и резью в глазах. Меня шатало из стороны в сторону, и я едва сдерживал тошноту.

— Эй, Грох, — позвал я кутхара, поднимаясь на второй этаж особняка. — Это не твоих рук дело?

— Разве я могу навредить своему господину? — ответил он вопросом на вопрос.

— А ну признавайся, — пригрозил я ему. — Что ты сделал?

— Ну-у… попробовал на зубок другой артефакт, — начал юлить он. — Случайно вышло, просто слишком уж он вкусно пахнет.

— Какой ещё артефакт? — я нахмурился и чуть не промахнулся мимо ступеньки. Пришлось схватиться за перила и двигаться медленнее.

— Тёмный… — еле слышно прошелестел кутхар. — Очень тёмный.

— И где ты его нашёл? — уточнил я, открывая дверь в свою комнату.

Неужели мой питомец отыскал Сердце Феникса и отхватил от него энергии? Это объясняло моё состояние — артефакт просто начал восполнять утраченное за счёт единственного, кто с ним связан.

— Тут такое дело, — промямлил Грох. — Он как бы есть, но его как бы нет.

— Между слоями что ли? — я скинул с себя рваный камуфляж и прошёл в ванную комнату. Встав под душ, я выкрутил вентиль в горячую сторону и прикрыл глаза. — Ну и чего ты притих? Я жду ответа.

— Артефакта нет в этом мире, — сказал наконец кутхар. — Его вообще не существует, он только зарождается. Есть его отпечаток на четвёртом слое изнанки, а в реальности — только крупица силы, запрятанная в щель между камнями.

— В пещере под домом? — я продолжил свой допрос, намыливаясь и смывая с себя пот, кровь и грязь. — Будешь от меня утаивать что-то — пущу на подпитку брата.

— Да не утаиваю я, просто слова подобрать сложно, — пропыхтел питомец. — Я человеческую речь освоил час назад… а ты тут с расспросами.

— То есть словами описать не можешь, — сделал я вывод. — Тогда покажешь чуть позже.

— Это я легко могу сделать, — согласился он. — Мне скрыться с глаз?

— Можешь остаться.

После душа мне немного полегчало. Я вынул из шкафа очередной костюм в полоску и скривился. Нет уж, снова надевать этот ужас я на себя не стану. Пришлось порыться на полках, чтобы отыскать сменный тренировочный костюм.

В итоге я спустился к завтраку в спортивных штанах и серой футболке. И мне было плевать, как отреагируют мои родственники и слуги. Сегодня же закажу новый гардероб без унылых полосок и формальных вещей.

— Доброе утро, — сказал я, глядя на брата, сестру и бабушку. — Сначала поедим, а уже потом будем разговаривать.

Вика пискнула пожелание доброго утра и уткнулась взглядом в тарелку с кашей. Борис наморщил нос и сжал руку сестры. Похоже, он уже успел ей рассказать, что я знаю о её участии в ритуале. Ну что ж, так даже лучше — не нужно будет ничего объяснять.

Завтракали мы в полной тишине. Молчаливая служанка меняла блюда, а Герасим стоял в нише между окнами, следя за её действиями. Я почти не ощущал вкуса яичницы — мысли крутились вокруг слов Гроха.

Если Сердце Феникса ещё не воплотилось в этом мире, то как оно могло призвать меня? Как могло начать процесс слияния? Или в этом мире проявился лишь отпечаток артефакта, который искал проводника своей силы? Слишком уж много вопросов к артефакту у меня накопилось, а ответов пока что не узнать.

— Пройдём в гостиную или здесь останемся? — спросила Юлия Сергеевна, как только служанка убрала пустые тарелки.

— В гостиную, — я поднялся из-за стола и смерил взглядом детей. — Пора нам уже стать настоящей семьёй. Без секретов и действий, которые могут навредить роду.

— Без секретов? — Вика подняла голову и посмотрела на меня впервые за утро. Её глаза блестели от слёз, которые она едва сдерживала. — То есть ты тоже расскажешь нам всё, что скрывал до этого момента? Или только мы должны быть честными?

Глава 11

Виктория замерла в ожидании моего ответа, её широко раскрытые глаза буквально впились в меня. Намеренно медленно повернувшись к Юлии Сергеевне, я заметил, как её брови поползли вверх. Кажется, старушка не ожидала от Вики такой жёсткой реакции.

— Я не стану отвечать на твои вопросы, — мои губы растянулись в улыбке, но глаза остались ледяными. — Это не я нашёл таинственного наставника, который научил тебя использовать свои силы не так, как это заложено природой. Как думаешь, долго бы ты протянула, если бы я не помог?

Вика резко моргнула и отвела взгляд.

— Я хотела как лучше, — сказала она с вызовом в голосе, но быстро сникла. — Я… я пыталась помочь нам с Борисом. Ты не понимаешь, каково это, когда тьма разъедает тебя изнутри, требуя выхода.

— О, я прекрасно понимаю, — смягчившись сказал я и махнул рукой в сторону гостиной. — Пойдёмте, не стоять же посреди столовой.

Не знаю, с чего я решил, что тринадцатилетняя девочка — гениальный манипулятор, переигравший всех. Это же обычный подросток, силы которого рвутся на свободу безо всякого контроля. И она права — никто не помог им.

Маргарита Шаховская своими клятвами и запретами фактически подписала детям приговор. Их же собственная магия могла их уничтожить.