Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 228

– О чём ты говоришь? – тихо спросил дядя. На его лице отражались противоречивые эмоции – неверие, ярость и горечь.

– О тех, кто продался за энергию смерти, – сказал я. – Они исторгли из себя магический источник, превратив его в артефакт, ёмкость которого безгранична.

– Я о таком даже не слышал, – покачал головой Александр, сгорбившись и опустив голову на сложенные руки.

– А я сражался с ними, поверь, их проклятья куда сильнее твоих, как и их тень, – я перевёл взгляд на Марию, которая смотрела на меня, широко распахнув глаза в полном шоке. – И они – тоже результат действий Демида Бартенева. Ты дал клятву верности, дядя. Он может приказать тебе убить меня, твою жену, брата или отца, даже себя.

– Зачем… – он поперхнулся воздухом и откашлялся. – Зачем ты говоришь это всё сейчас?

– Затем, что в его особняке есть подземная лаборатория, вряд ли такая же большая, какие были в сибирском или московском очаге, – я вздохнул и зарылся пальцами в жёсткую чешую кутхара.

– В московском очаге тоже была лаборатория, где пытали тёмных? – дядя вскочил со стула и сжал кулаки. – И в его подвале такая же?

– Не тёмных, – я покачал головой. – Он перешёл на светлых магов.

– Но это же абсурд, полнейшая несуразица, – дядю буквально трясло. – Сначала тёмные помогали пытать своих, а потом светлые начали делать то же самое? Для чего всё это?

– В московской лаборатории я обнаружил пятерых архимагов света, из которых годами выкачивали энергию, которую кристаллизовали и внедряли в слабых светлых магов для усиления, – ровным тоном проговорил я. – Они похожи на людей лишь внешне. С ними сделали что‑то, после чего они потеряли чувствительность к боли, страху, радости – вообще ко всему. Они очень сильны, а их главное оружие – Шквал Света, который использовали гвардейцы Мироновых и Бартеневых против нас с твоим отцом и братом в сибирском очаге.

– Специальная армия против тёмных? – дядя сел обратно и сглотнул. – Я не понимаю… что‑то не сходится. У них есть ручные тёмные и светлые маги, какой смысл создавать оружие против тёмных?

– Вот на этот вопрос я до сих пор не нашёл ответа, – я задумался. – Хотя нет, уже нашёл. Они боятся не всех тёмных магов, а одного конкретного. Того, чьё имя вызывает ужас даже у тёмных.

– Тишайший, – прошептал Александр. – Но он же не интересуется делами в империи, у него какая‑то своя высшая цель.

– И эта цель противоположна цели заговорщиков, которые хотят превратить весь мир в аномальный очаг, – припечатал я, окончательно разложив всё по полочкам в своей голове.

– Пусть так, – после долгого молчания сказал дядя. – Что ты задумал такое, что готов держать меня подальше ради «моей же безопасности»? Что случилось, что твой питомец вдруг потянул из тебя энергию, а потом явился перед нами?

– В особняке Бартенева один из моих людей, – коротко сказал я. – И если я не вмешаюсь, то его убьют этой ночью.

– Волна… – прошептал Александр и повернулся к супруге. – Волна в опасности.

– Мне позвать своих? – спокойно уточнила Мария, не моргнув глазом.

– Не успеют, – дядя повернулся ко мне. – Сделай то, что избавит меня от нужды подчиняться приказам Бартенева.

– Два условия, и оба сейчас недостижимы, – я встал с кресла. – Если я начну ритуал, а ты не будешь желать всем сердцем и душой служить и подчиняться мне, ты просто умрёшь в муках. Будет гуманнее убить тебя, чем проводить ритуал.

– Второе условие – твоё желание? – уточнил он, склонив голову набок. – Верно я запомнил, племянник?

– Именно, – я кивнул. – И у меня его до сих пор не появилось.

– Я докажу тебе преданность, Вестник, – дядя встал и выпрямил спину. – Я докажу, что готов служить тебе и тьме, голосом которой ты стал. Ты увидишь и поймёшь. И я сделаю всё, чтобы ты сам захотел принять меня под своё крыло.

Моя аура полыхнула так сильно, что Александр отшатнулся, а Мария сжалась на диванчике, закрыв от страха глаза. Слова дяди ударили в больное место – туда, где жила моя скорбь по погибшим птенцам. Каждый из них хотел попасть под моё крыло и получить не только силу, но и наставника, защитника и верного товарища в бою.

Если Александр Рейнеке сказал это от чистого сердца, а я чувствовал, что это так, то я найду для него место рядом со мной. Пусть изначально я не хотел возрождать орден, как и не хотел лезть в политику этого мира, но время всё расставило по местам. Первый мой птенец уже получил привязку к Сердцу Феникса, а значит будут и другие.

– Нас никто не должен узнать, – сказал я глухо, принимая помощь дяди и отзывая ауру. – Бартенев закрыл свой дом от тени вплоть до четвёртого слоя. Думаю, что магия тьмы там тоже будет слабее.

– Уверяю тебя, племянник, что даже самые простейшие и слабые мои проклятья выведут из строя даже грандмагов, – хмыкнул дядя. – А насчёт маскировки не переживай, у нас есть специальные доспехи. Мария, готовься к вылазке.

– Есть, – чётко ответила его супруга и выскочила из кабинета.

– Тебе подойдут мои запасные доспехи, у нас почти одинаковая комплекция, – задумчиво протянул Александр, оглядев меня с головы до ног. – Даже странно, что ты в таком возрасте имеешь тело взрослого мужчины. А, ну да. Ты же Вестник.

Я кивнул и вышел вслед за дядей. Мы прошли до его апартаментов, а потом и до гардеробной. Александр подтащил ко мне экранированный сундук для артефактов и открыл замок.

Внутри лежали доспехи из кожи теневых монстров. Я хмыкнул и тут же натянул их на себя. На дне сундука лежала маска, скрывающая лицо и волосы. Повернувшись к дяде, я увидел на нём точно такие же доспехи, только другого оттенка.

– Слышал выражение: «ночью все кошки серы»? – спросил он, скрывая лицо за маской. – Серый цвет идеально подходит для ночных вылазок, в отличие от чёрного.

– Мне больше по душе чёрный, – я усмехнулся и натянул маску.

– Я так и понял, – отзеркалил мою усмешку дядя.

– Выдвигаемся сейчас? – уточнил я, попрыгав на месте и проверив крепления доспехов. Ничего не болталось, не скрипело и не гремело.

– Через полчаса, – Александр посмотрел на часы. – Марии нужно чуть больше времени на сборы.

– Почему так? – я склонил голову к плечу. – Любой боец должен быть готов к бою в любой момент.

– Она не боец, она поддержка, – пояснил дядя. – Время позволяет подготовиться к проникновению, так что лучше её не торопить.

Я не стал ничего говорить, только кивнул. Раз у них всё продумано, то вмешиваться смысла нет – ведь я сам решил, что дам дяде этот шанс. Вместо этого лучше самому подумать и решить, что делать с лабораторией под особняком Бартенева.

Если я её уничтожу своим пламенем, то это прямо укажет на меня. Чёрное пламя в московском очаге видели все истребители, да и на испытании я его тоже показал. Но и оставить всё как есть я не мог.

– Идём, – коротко бросил дядя, сбив меня с мысли о мести Бартеневу. – Мария уже готова.

Мы спустились на первый этаж, и я невольно восхитился доспехами Марии Рейнеке. Они тоже были из кожи теневых монстров, но не обтягивали тело, а наоборот скрывали телосложение, развеваясь широкими лентами вокруг неё. Мария была похожа на размытую фигуру без пола и возраста, и при каждом её движении ленты будто становились прозрачными, создавая эффект обычной тени.

Александр одобрительно посмотрел на супругу и кивнул мне. С этого момента мы переходили на жестовый язык, ни одно слово не должно быть произнесено в доме Бартенева. Ни к чему давать ему подсказки.

Мы вышли из дома и, обогнув его, перемахнули через забор. Прижимаясь к каменной кладке, мы пробрались через соседскую территорию, и снова перелезли. Охрана у здешних аристократов была хорошая, но дядя накинул на нас проклятье отвода глаз. Я сам редко использовал это проклятье – пользы от него не так много, а вот последствия в виде больного желудка не самые приятные.

Когда мы добрались до задней двери особняка Бартенева, эффект отвода глаз уже закончился и должны были наступить те самые последствия, но Мария успела поглотить проклятья. Я только усмехнулся. Очень уж эффектный тандем у дядя вышел с его супругой.