Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 222

Император медленно сел обратно и побарабанил пальцами по подлокотнику. Он повернулся к Александру и прищурился.

– А ты что скажешь? – спросил он у него.

– Племянник, как ни странно, прав, – произнёс Александр, и я уловил в его голосе насмешку. – Ни один тёмный маг не способен создать такое заклятье, которое выжгло бы двадцать квадратных километров дочиста. Таких заклятий попросту не существует, ваше императорское величество, – он улыбнулся равнодушной улыбкой. – Я не так много знаю о Вестниках Тьмы, но исходя из исторических сводок, даже Вестник в зените своей силы вряд ли смог бы не то что уничтожить, а даже просто очистить очаг на продолжительное время. То, что случилось, – явление, выходящее за рамки обычной магии. Я бы даже предположил, что это последствия сдвига тектонических плит, выплеснувших огненные ямы на километры вокруг центра очага.

Наследник Рейнеке говорил спокойно, будто учёный, что называет обычное погодное явление. При этом формулировки Александр выбирал такие, что даже я усомнился в том, что именно моё пламя очистило землю в московском аномальном очаге. Император перевёл взгляд с него на меня и прищурился.

– Хорошо, допустим, это так, – произнёс он. – Но проблема остаётся. Империи нужны ресурсы, Арсенал не должен простаивать, – он сделал паузу. – Другие державы не должны получить преимущество, пока мы лихорадочно ищем замену уничтоженному очагу.

Я уже понял, к чему он клонит, но молча дожидался продолжения. Можно было догадаться, что Михаил Алексеевич не купится на истории о случайностях и неизвестных силах, что стёрли очаг с карты империи.

– У Британской Империи есть целых два очага в Шотландии. Даже у ослабленной Франции есть очаг в Эльзасе, – император откинулся на спинку кресла. Его губы растянулись в подобие улыбки, в которой не было ни капли искренности. – Они десятилетиями копят ресурсы, усиливая свою элиту и вооружая армию. Ты, Шаховский, можешь сколько угодно петь про свою непричастность, но у меня есть сводки из очага после испытания. Ты продемонстрировал уникальный талант, и я хочу, чтобы ты использовал его на благо своей империи.

– Ваше императорское величество? – я вскинул бровь и вопросительно посмотрел на монарха.

– Я предлагаю тебе два варианта, при которых ты сохранишь свою жизнь и свои земли, – а вот теперь его улыбка стала искренней, и я видел в ней холодный расчёт и желание получить что‑то недостижимое. – А иначе я брошу все свои силы на твоё уничтожение.

– Я весь внимание, ваше императорское величество, – спокойно сказал я, едва сдерживая ярость.

– Первый вариант такой, – Михаил Алексеевич подался вперёд и сжал подлокотники. – Ты поедешь и уничтожишь очаги наших соседей. Поиграем с ними на равных, когда ресурсов не будет ни у кого из нас.

– Я вас услышал, – кивнул я, опуская взгляд, в котором плескалась уже не ярость, а тьма, которая наконец начала возвращаться. Теперь я мог пропустить через своё тело пламя феникса и выжечь все заклятья и их последствия. Только делать это в присутствии императора и Бартенева я не собирался. – Какой второй вариант?

– Ты принесёшь мне клятву верности и станешь моим эмиссаром.

Глава 19

Я поднял взгляд и посмотрел в глаза его величеству. Он не шутил. Он на самом деле предлагал мне два варианта, при которых я потеряю всё.

Если я докажу, что могу уничтожать очаги, то император уже не оставит меня в покое. К тому же в других странах тоже есть аналитики, которые быстро найдут нужные совпадения. И эти самые совпадения сделают меня международным преступником, террористом, по вине которого рухнула экономика нескольких империй.

Ну а второй вариант лишит меня семьи, земель и контроля над вратами. Я не смогу защищать врата, если буду сидеть в столице или мотаться по миру, выполняя задания императора. И естественно Вику и Борю заберут‑таки в Особый Корпус, чтобы не прекращать обучение.

Похвально, конечно, желание императора разбавить своих светлых подручных и приблизить к себе тёмного мага, но я уверен, что без Бартенева тут не обошлось. Он может сколько угодно верить, что после клятвы сможет отдавать мне приказы, только вот ничего у него не выйдет.

– Я ценю доверие, которые вы оказываете мне, сделав подобные предложения, – ровным голосом сказал я. – Но, ваше императорское величество, я не могу стать эмиссаром. Я сражался на испытании за право сохранить врата, которые мои предки охраняли в течение двухсот лет. Если я уеду в столицу, то не смогу выполнить свой долг и защитить людей от прорывов монстров.

Бартенев скривил недовольное лицо, но я лишь мазнул по нему взглядом, сосредоточив всё внимание на императоре. Казалось, что его устроит любой мой выбор, но после моих слов он будто даже обрадовался.

– Что же касается первого предложения, то и тут, увы, я не могу гарантировать результат, который вас устроит, – я демонстративно громко вздохнул. – Дело в том, что в московском очаге были особые… условия. О которых я готов рассказать вам, но не в присутствии посторонних.

– Какая неслыханная дерзость, говорить с его величеством в таком тоне, – вспыхнул Бартенев. Он‑то точно знал, какие условия я имею в виду. Как и то, что уничтожен был не только очаг, но и его лаборатория.

– Прошу прощения? – я перевёл взгляд на него и выгнул бровь.

– Демид, – император повернулся к Бартеневу и поджал губы. – Ты здесь только для того, чтобы получить данные о случившемся. И ты их уже получил.

– Мне уйти, ваше императорское величество? – Бартенев угодливо склонил голову явно для того, чтобы скрыть недовольство.

– Да, ты свободен, – его величество посмотрел на Рейнеке. – Александр, благодарю, что нашёл время и дал оценку действиям графа Шаховского как эксперт в тёмной магии.

– Для вас, ваше императорское величество, я всегда готов найти время, – протянул Рейнеке. – Служу империи!

– Всем выйти, – распорядился император и, дождавшись, когда Бартенев с Рейнеке покинут кабинет, посмотрел на меня прищуренным взглядом. – Ты что‑то нашёл. Это касается Лутковского и Одинцова? Ты нашёл свидетельства их заговора?

– Я точно уверен в том, что глава Тайной Канцелярии верен вам, – сказал я. – Насчёт Одинцова у меня такой уверенности нет – только мои выводы, что и он не замышляет против вас ничего дурного.

– Тогда какого грокса ты тут устроил⁈ – рявкнул Михаил Алексеевич. – Демиду Бартеневу я доверяю как себе, а ты попросил выпроводить его и ничего не дал взамен.

– Я не закончил, ваше императорское величество, – мой голос оставался ровным, а взгляд метнулся к одному из охранников императора, который вдруг положил на рукоять боевого артефакта. – Дело в том, что я не люблю признавать свою слабость при свидетелях. Но перед вами это легко сделать, ведь в империи нет никого сильнее вас.

– В слабости? – удивился его величество. – О чём ты говоришь?

– Я должен признать, что действительно уничтожил московский аномальный очаг, и мне помогли не только мои способности Вестника Тьмы, но и подземные ресурсы, – проговорил я, боковым зрением отслеживая реакцию гвардейца, который уже начал активировать артефакт. Похоже, Бартенев отдал ему приказ уничтожить меня, если я начну рассказывать про лабораторию. – С другими очагами это может не сработать, но я готов попробовать… однако, мне понадобится время. Моё умение очень энергозатратное и сейчас я полностью пуст. Вы можете сами убедиться в том, что я даже стихийный щит не в состоянии поставить.

– То есть тебе нужно время, – догадался император. – Сколько?

– Не меньше пары недель, иначе я только зря потрачу ресурсы, – тут же ответил я, прикидывая, сколько времени займёт подготовка и перевод истребителей в мою гвардию.

– Значит вот что, я дам тебе эти две недели, – припечатал Михаил Алексеевич. – Но если ты попробуешь сбежать или как‑то саботировать мой приказ, я лично приведу свою армию в вашу глушь и сотру твоё имение с лица земли.