Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 206

Она подошла к Вике и потёрлась о её ногу, издав звук, похожий на мяуканье домашних кошек. Правда я слышал в нём скорее рык или урчанье дикого теневого монстра.

– Что ты сделал? – тихо спросила Вика, протянув руку и погладив Агату по голове.

– Я изменил привязку, – я вытер капли пота со лба. – Она всё так же привязана ко мне и тебе, но не сможет влиять на твою энергию или подпитываться тобой. И на будущее – не вздумай баловать Агату, иначе мне точно придётся сделать ей больно.

– Я поняла, я больше не буду, – прошептала Вика, опустившись на пол и прижавшись лицом к кошке.

– Костя! – ворвался в гостиную Борис. – Я показал Юлиане новые трюки, она сказала, что так не сможет, представляешь⁈

– Конечно не сможет, – я слабо улыбнулся. – У вас разная направленность дара, и Юлиана не тренировалась так много, как ты.

– Да, я старался, – Боря горделиво выпятил грудь. – Там этот Воронов всё пытается меня обойти, но даже он не смог повторить за мной.

– Как он, кстати? – спросил я.

– Как услышал, что ты приехал, решил быстро тренировку закончить, – Борис улыбнулся шальной улыбкой. – Да только кто его отпустит? Зубов ему так и сказал, мол, пока не выполнишь всю программу, с полигона не уйдёшь.

– Это хорошо, – я задумчиво оглядел Вику и Агату. Пушистая нахалка получила заслуженное, и теперь проблем быть не должно. – Пойду поздороваюсь с Зубовым, заодно узнаю, что тут у вас творилось, пока меня не было.

– Ага, – радостно сказал Борис и посмотрел на Вику. – А ты чего на полу сидишь? Опять с теневым монстром обжимаешься? Я думал, что Костя вас накажет…

Я не стал дослушивать их разговор с сестрой и вышел из гостиной. Через несколько минут я уже был на полигоне. Мои гвардейцы резво скакали через полосу препятствий под окрики Зубова. Заметив меня, командир гвардии махнул рукой.

– Всё, свободны, – рявкнул он. – Вечером жду на повторную тренировку. Кто не придёт, будет отрабатывать штрафные круги, пока кровь носом не пойдёт.

– Ну как вы тут? – спросил я, когда Зубов подошёл ко мне. – Всё спокойно?

– Да были тут гости у нас, но их защита не пропустила, – хмыкнул Зубов. – Это вы хорошо придумали, чтобы незваных гостей прогонять.

– Кто был? – поинтересовался я. – Вика говорила про Ерофеевых и Мироновых.

– Ерофеевы разок приезжали, но сразу поняли, что вы не вернулись, господин, – посерьёзнел Александр. – А вот Мироновым будто чем намазано тут. Так и хотели пролезть. Уже три раза заявлялись с «соседскими визитами».

– Поскорее бы уже их прищучить, – пробормотал я, вздохнув.

– Князья так просто не подставляются, господин, – скривился Зубов. – Только если опять войну родов объявлять, но уже с нашей стороны, чтобы их земли себе забрать.

– Всё бы тебе воевать, – я задумался. – Хотя идея мне нравится.

– Ну или давайте слух пустим, что Тёмный Вестник проклял те земли, – хохотнул Зубов. – А что? Предыдущий князь сам об вас убился, этих вы тоже скоро прогоните, надеюсь. Вот вам и два совпадения.

– Давай без этого, – я усмехнулся и поймал на себе взгляд Романа Воронова, который мялся у выхода с полигона и не мигая смотрел на меня. – Тёмных Вестников и так не особо приветствуют, а тут слухи. Нет уж, пусть лучше за меня говорят дела, а не слова, к тому же недостоверные.

– Ну как хотите, – Зубов пожал плечами. – Но, если что, имейте в виду, что мы запросто такой слушок запустим.

– Ладно, пойду с нашим гостем поболтаю, что‑то он слишком уж активно меня взглядом сверлит, – я указал на Воронова.

– Освоился он тут маленько, будто в себя пришёл, – командир гвардии прищурился. – Я всегда говорил, что хорошая тренировка всю дурь из головы выбьет на раз‑два.

Я усмехнулся и направился к Воронову. Он выпрямился и встал так, чтобы я точно не прошёл мимо.

– Шаховский, – хрипло сказал он вместо приветствия. – Или теперь тебя Вестником надо называть?

– Да плевать мне, как ты меня называть будешь, – я пожал плечами и пошёл вдоль полигона, проигнорировав выход. – Ты поговорить хотел, так говори.

– Я хочу вернуться домой, – выдохнул он.

– Так возвращайся, я тебя не держу, – я остановился и посмотрел на парня.

– Я не знаю, что такое сделал мой отец и кем он стал, – Роман поднял на меня полный боли взгляд. – Я знаю только то, что он губит наш род. Губит всё, что строил годами. Я не знаю, к кому ещё обратиться… в Тайную Канцелярию? Но они могут прийти и конфисковать всё подчистую, а имя отца втоптать в грязь, как и имя моего рода, – он сжал кулаки и набрал воздуха в грудь. – Ты же Вестник Тьмы, ты должен понимать, что с ним происходит. Прошу тебя, помоги мне. Спаси моего отца и мой род.

Я смотрел на него несколько долгих минут, решая, что ответить. Я видел отчаянную мольбу в его взгляде и инстинктивное отторжение некротической энергии. Парень заслужил свой шанс, но готов ли он к тому, что именно будет «спасением» его отца?

– Роман, – сказал я наконец. – Твоему отцу нельзя помочь.

– Что? – он замер, будто я ударил его обухом топора по голове. – Но ты же Вестник.

– Именно поэтому я и говорю это. То, во что превратили твоего отца, – это не болезнь, не проклятие, которое можно снять, – я сделал небольшую паузу, чтобы парень понял, что именно я ему говорю. – У твоего отца больше нет души. Он вообще больше не твой отец. Его тело стало пустой оболочкой, наполненной энергией смерти. Его смерти. Твой отец уже мёртв.

– Нет, не может быть, – Воронов отшатнулся от меня, его лицо исказилось от неверия.

– Твой отец сам выбрал этот путь, – мой голос не дрогнул. – И не важно, что его к этому пути подтолкнули другие. Есть только один способ помочь ему сейчас. Единственная милость, которую мы можем ему оказать.

– Ты хочешь убить его… – прошептал Роман, раздув ноздри. – Это ты хочешь сказать?

– Ты меня не слушал, – я покачал головой. – Твой отец давно мёртв. Я могу лишь закончить начатое и избавить его от подобия жизни.

– Только так можно спасти мой род? – жёстко спросил Воронов, сильнее сжимая кулаки. – Да? Другого пути нет?

– Именно, мальчик, – кивнул я. – Ты станешь главой и восстановишь честь своего рода. Но тебе нужно сделать этот выбор. Я в любом случае однажды сожгу то, во что превратился твой отец. Вопрос только в том, будет ли к тому времени что спасать. Это существо может уничтожить твой род раньше.

– Хорошо, – тихо сказал Роман Воронов. – Я понимаю. Помоги мне освободить мои земли. Если ты это сделаешь, я сам и мой род будем служить тебе, пока не выплатим этот долг.

– Правильно решение, – я кивнул и вышел с полигона, оставив Романа переваривать мои слова.

Непросто, наверное, принять такую правду, когда ожидал спасения. Я поднялся в свой кабинет и набрал номер юриста. Натан Соломонович ответил после второго гудка.

– Ну‑с, молодой человек, рад слышать, что вы вернулись, – проскрипел он в трубку. – Смею надеяться, что всё завершилось успешно?

– Насколько это возможно, – я глянул в окно на тёмный контур купола над поместьем. – У меня к вам два вопроса, Натан Соломонович. Первый: что известно о нынешнем состоянии барона Воронова и его металлургических активов?

Берг замолчал на несколько мгновений. Я услышал, как он с грохотом перекладывает на столе свои папки и перелистывает страницы.

– Так, Григорий Воронов… – сказал он наконец. – Формально он всё ещё глава рода, но уже более полугода не появляется на людях. Делами занимается его управляющий, но не очень успешно. Долги колоссальные, контракты с Имперским Арсеналом расторгнуты по инициативе министерства из‑за «нестабильности поставок». Кредиторы готовятся подать коллективный иск о банкротстве, – в трубке снова послышалось шуршание бумаги. – Наследник, Роман Воронов, прав на управление не имеет и, по слухам, находится в конфликте с отцом. Вы планируете поглощение?

– Да нет, так интересуюсь по случаю, – ответил я уклончиво. – Второй вопрос сложнее. Я планировал лично к вам заехать, но пока слишком много дел.