Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 186

И я совершенно не удивился, когда дверь в мою спальню распахнулась, и на пороге показался незнакомый мне мужчина в плаще с глубоким капюшоном. Взор тьмы показал, что передо мной очень сильный маг света. Даже, пожалуй, самый сильный из всех, кого я встречал.

Он постоял у моей кровати несколько минут, разглядывая «спящего меня», а потом подтащил стул поближе и сел на него.

– Кхм‑кхм, – он покашлял в кулак и откинул капюшон, под которым оказалась ещё и маска, скрывающая лицо. – Просыпайся, граф.

Я открыл глаза и повернул голову в его сторону. Мне понадобился всего один миг, чтобы понять, что передо мной не простой гость. Я вскочил с кровати и исполнил глубокий поклон.

– Доброй ночи, ваше императорское величество.

Глава 2

– Узнал, значит, – недовольно сказал император. – Рассказывай давай, что там на приёме у Кожевниковых произошло. И не вздумай мне врать, я ложь нутром чую.

Я посмотрел в лицо его величества, скрытое маской. Вряд ли он сюда явился за пересказом того, что ему уже доложил Денисов или Бартенев. Его вообще здесь быть не должно.

Ни за что не поверю, что император по ночам прогуливается по домам подданных, скрывая от них свою личность. Но и вопросы задавать ему нельзя – не тот у меня статус.

– Во время приёма княжич Матвей Миронов вызвал меня на дуэль до первой крови, – начал я, обдумав, что именно стоит говорить, а о чём лучше умолчать. – После дуэли я обнаружил пропажу невесты и бабушки и отправился на их поиски.

– Как ты их нашёл? – перебил меня император.

– Юлия Сергеевна одной крови со мной, на ней стоит моя тёмная метка, – ответил я, уже решив для себя, что такое объяснение устроит любого не тёмного мага.

– Что за метка? – Михаил Алексеевич подался вперёд, явно не удовлетворившись моим ответом.

– Метка истинной тьмы, ваше императорское величество, – я склонил голову. – Когда бабушке угрожала смертельная опасность, мне пришлось вмешаться, и моя магия оставила на ней след.

– Дальше рассказывай, – отмахнулся он, откинувшись на стуле. – Что там было на приёме дальше?

– След привёл меня в комнату в дальней части резиденции графа, – я прокрутил в памяти свой путь и понял, что вряд ли нашёл бы эту комнату снова, – слишком уж хорошо она была запрятана. – Там я обнаружил свою невесту и бабушку в компании Мирослава Орлова и Аркадия Кольцова.

Император вскочил со стула и принялся ходить взад‑вперёд. Он явно о чём‑то размышлял, но маска не давала увидеть его эмоции.

– Что они там делали? – спросил он, резко остановившись. – У них были артефакты?

– Да, артефакты были, – я продолжал стоять на том же месте, у кровати, поэтому мне было не очень удобно крутить головой, но я всё же повернулся к его величеству полубоком. – У Орлова были тёмные артефакты, испускающие энергию смерти. А у Кольцова – сферы из чистого света.

– Опиши эти сферы, – приказал Михаил Алексеевич с явным интересом. Похоже, именно за этим он и явился ко мне – узнать про сферы без свидетелей.

– Они были похожи на кристаллы монстров очагов, но крупнее и мощнее, – сказал я. – Ничего подобного я раньше не видел.

И я даже не солгал. Сферы, что дала мне бабушка, имели схожую структуру, но они были тёмными. Так что пусть император считает, что я не понимаю сути этих артефактов.

– Ты ведь знаешь, что не существует монстров со стихией света? – зачем‑то спросил он, снова принявшись расхаживать по комнате.

– Знаю, ваше императорское величество, – ответил я.

– Откуда Кольцов мог их взять? – полувопросительно протянул он. – Если нет монстров, то нет и кристаллов. А у Кольцова они были, – он замер. – А ведь ответы на поверхности…

Я молчал, глядя на императора. Меня он ни о чём не спрашивал, а лишний раз открывать рот в его присутствии чревато последствиями. Что самое интересное, его величество не интересовала моя вина и обвинение в измене. Ему будто вообще не было до этого дела.

– Шаховский, – рявкнул вдруг Михаил Алексеевич. – Что они там делали? Что делал Кольцов с этими артефактами?

– Мне не знаком данный ритуал, – честно сказал я. У меня кроме предположений и слов декана вообще ничего не было. А Кольцов мог заметить, что бабушка притворяется, и сочинить историю про Вестников специально для нас с ней.

– Но предположения‑то есть? Говори всё, что знаешь и думаешь, – слова императора звучали как приказ. Собственно, именно приказом они и были. Но я молчал. – Думаешь, что значит мой визит для тебя и тех обвинений, по которым тебя задержали?

– Думаю, что ваш визит никак не повлияет на обвинения, ваше императорское величество, – я в очередной раз поклонился. – Поскольку он является неофициальным и даже тайным.

– Молодец, хоть тут сообразил, – фыркнул он. – Я прекрасно понимаю, что за время дуэли ни ты, ни твои женщины не успели бы подготовить ритуал в чужом особняке. Тем более, не зная планировки, они бы даже не нашли ту дальнюю комнату с первого раза. Но это не значит, что я проявлю снисхождение. Я буду судить тебя точно так же, как и других аристократов.

– Благодарю, ваше императорское величество, – я едва сдержал усмешку. Наивным юнцом я может и выглядел в силу возраста моего тела, но уж точно им не был.

– Меня интересуют интриги, что плетут мои подданные за моей спиной, – веско сказал Михаил Алексеевич. – Убийство Орлова мне не интересно. Да хоть все там друг друга поубивайте – легче дышать станет. Но заговоры и интриги я не потерплю.

– Могу поклясться, что ничего не замышлял и не замышляю против вас, – я устал кланяться, но что поделать – если уж стою перед правителем империи, то приходится соблюдать правила.

– Ещё бы ты замышлял, – хмыкнул император. – На твоей стороне юный возраст. Иначе бы я с тобой не разговаривал тут. Шаховские всегда служили мне верно и преданно, а твоя бабушка служила мне ещё до того, как взять фамилию мужа.

Он замолчал, разглядывая меня каким‑то новым взглядом. Я видел, как в его глазах проносятся разные мысли и разные варианты развития нашего разговора и даже наших дальнейших взаимоотношений.

– Доверять я в этом мире могу немногим, – сказал он наконец. – Пожалуй, только двоих и назову. Бартенев, да Денисов – вот столпы моего правления. Преданные псы, которых даже с поводка спускать не обязательно, потому что они его прогрызут и вырвутся, чтобы покарать моих врагов.

Мне оставалось только опустить голову ниже, чтобы император не увидел мой насмешливый взгляд. Бартенев был его троюродным братом, а Денисов – верным эмиссаром. И оба они были боевыми магами света.

Естественно, что Михаил Алексеевич доверял им больше, чем прочим. Вот только Бартенев был причастен к пыткам тёмных, и он же послал своих гвардейцев зачистить лабораторию и убить истребителей, служивших его величеству.

Ну а Денисов подсуетился и отдал земли Давыдовых своему ближайшему родственнику. И именно через эти земли прошли гвардейцы Бартенева. Я видел здесь прямую связь, но у меня не было веских доказательств. Клочок бумаги и свидетельства истребителей не в счёт.

Сыча, Лося и Листа могут точно так же обвинить в измене и казнить без суда и следствия. В отличие от меня они не аристократы. Лутковский за них вряд ли вступится, раз уж его самого за горло схватили. Так что свои размышления, догадки и предположения я оставлю при себе.

– Вот что, граф, – император шагнул ко мне. – На суде я буду тебя давить. Ты станешь козлом отпущения, на которого я свалю вообще всё что можно. Ты должен отбиться. Что хочешь делай: юристы, свидетели, да хоть самого Вестника Тьмы призови. Ты должен выйти сухим из воды только собственными стараниями. И после этого я поручу тебе одно дело, с которым можешь справиться только ты.

Я кивнул и согнулся в поклоне. Вот ведь демонов хвост! Сначала он меня давить будет, а потом я ему ещё и служить должен? А не много ли он захотел?

Хотя куда я денусь. Если уж решил оставаться в Российское Империи, то выполню то, что его величество мне поручит. Ну а после я потребую награду. Такую, чтобы император в следующий раз подумал дважды, прежде чем ко мне обращаться.