Темный феникс. Возрожденный. Тетралогия (СИ) - Бойков Федор - Страница 162

Мы снова помчались в том же темпе и порядке, как и до встречи с листунками. Я расчищал путь тьмой, а гвардейцы бежали следом. Всё чаще попадались монстры третьего класса, которые давали больше энергии, но замедляли мой бег.

Ближе к точке «теневого кармана» я уже бежал трусцой. И когда оставалось не больше пары сотен метров, я окончательно остановился. Взор тьмы показывал впереди нечто странное. Будто там была клякса, сотканная из энергии нескольких стихий и растёкшаяся на полсотни метров.

Гвардейцы шагнули ко мне и внимательно посмотрели в ту же сторону. Они медленно обернулись к истребителям, и те активировали боевые артефакты.

– Морлаки? – неуверенно протянул Лист.

– Не похоже, – мотнул головой Сыч. – Скорее уж браганы.

– Расконы это, – мрачно сказал Лось, сплюнув на землю. – Целый выводок вместе с маткой.

Взгляды истребителей скрестились на мне. Я вопросительно выгнул бровь.

– Один раз я таких монстров видел, – у Лося дёрнулась щека. – Пятый класс, многостихийная тварь, потомство своё откармливает собой же.

– Тактика какая? – уточнил я.

– Нет никакой тактики, – сквозь зубы процедил Лось. – Только бежать, и то если повезёт.

– Тогда попробуем обойти, – решил я и начал забирать левее.

Через десять минут мы обошли участок с расконами и уже собирались идти дальше, как я вдруг понял, что вижу справа странное строение, чем‑то похожее на домик родителей. Его явно построили тут, в очаге, из подручных средств. И пусть меня демоны сожрут, но я уверен, что именно это и есть нужная нам лаборатория.

Проблема была только в том, что вход туда закрывал тот самый монстр, сражения с которым мы хотели избежать. Пришлось сдать немного назад.

– Хреново, – протянул Сыч, встав рядом со мной.

Остальные бойцы промолчали, но они явно были согласны с истребителем. Ведь перед нами распростёрся гигантский кратер, заполненный бурлящей жижей. Периодически эта жижа поднималась над поверхностью и становилась похожа на огромную каракатицу или осьминога, у которого вместо щупалец были десятки отростков. Каждый такой отросток был похож на уменьшенную копию этой каракатицы и испускал энергию отдельной стихии.

Но поразило меня не это. Лаборатория позади раскона была оплетена пульсирующими жилами монстра, словно всё строение было гигантским паразитом, впившимся в плоть очага.

– Твою мать… – тихо выдохнул за моим плечом Сыч. – Эта тварь питается остаточной энергией лаборатории… она же неубиваемая.

– Я пойду первым, прикроете боезапасами с магзарядом, – сказал я негромко. – Меня не заденет, буду под щитом, так что стреляйте смело.

– Куда⁈ – услышал я окрик Лося, когда сорвался с места.

Мысль о том, что Лось был прав, мелькнула в то же мгновение, когда вокруг раскона начали вспыхивать по очереди защитные барьеры. Огонь, земля, воздух, свет и даже тьма – отростки каракатицы формировали щиты из всех стихий.

Мне пришлось отступить и запустить пробный сгусток своего пламени. Его отбросило воздушным вихрем точь‑в‑точь как во время моего сражения с Давыдовым. Но он‑то был грандмагом, а тут – обычный монстр, пусть и пятого класса.

– Давайте все вместе, – крикнул я, и мимо меня пронеслись слаженные выстрелы из автоматов, гранаты и магические всполохи.

Барьер монстра дрогнул, в местах ударов вспыхивали стихии, отражая атаку. Я видел, как перетекала энергия между барьерами разных стихий, перераспределяясь и заменяя ослабленные ударом щиты.

– Ещё раз! – скомандовал я. – Маги огня!

Орехов и Мальцев вытянули руки, и в барьер полетел сноп чистого пламени. Щит снова откликнулся, стихия воды перетекла в место удара, гася огонь. При этом ослабла защита от воздуха.

– Сутеев, твоя очередь, – быстро сказал я. – Давай клинок ветра.

Юрий метнул сконцентрированный вихрь, который вонзился в барьер. Я фиксировал каждое его колебание и видел, как он перекачивал силу туда, где его били. Мы вполне могли найти подходящий ритм и лишить монстра барьера. Но, как водится, ни один монстр не будет стоять на месте, пока его пытаются убить.

Вот и наша клякса начала вылезать из кратера. Десятки щупалец, каждое со своей стихийной аурой, отделились от тела матки и метнулись к нам.

Это было нам на руку. Оторванные от основного тела монстры могли держать щит только из одной стихии. В них тут же полетели магические атаки и выстрелы из автоматов.

Я попытался ещё раз метнуть маленький сгусток пламени, целясь в открытые раны на теле раскона, из которых только что почти с мясом были вырваны отростки. Но оставшиеся щупальца тут же закрыли матку многостихийным барьером.

Пришлось повторять цикл. Мы стреляли в барьер, потом отстреливали отростки, потом отходили назад, отступая от монстра. Что самое паршивое – эти отростки всё никак не заканчивались, да ещё и начали палить в нас дистанционными стихийными атаками, а мы уже растратили половину резерва на битву с ними.

Когда мы повторили наш манёвр в четвёртый раз, я заметил, что барьер стал слабее. Гвардейцы тоже это увидели и принялись палить с удвоенной силой. Выбрав участок со стихией огня, я дождался очередного залпа и выпустил в раскона луч тьмы, похожий на иглу.

Он был почти невидимым и очень тонким. Я чувствовал, как луч упирается в сопротивление барьера. Немного сдвинув его в сторону, я обогнул самые плотные узлы сопротивления.

И когда грянул очередной взрыв от светошумовой гранаты, луч тьмы прошёл между щитами. На миг он исчез в воздушном вихре, но всё же прорвался к телу матки раскона.

Улыбнувшись во весь рот, я зажёг луч тьмы пламенем феникса. Он прошёл до ядра монстра, а потом вместо привычного тления или огня, раздался низкий утробный гул. Словно рядом с нами лопнула огромная плотина.

– Назад! – рявкнул я, ускоряясь и отбегая подальше.

Мы успели отойти на пару десятков метров, как раскон взорвался. Его вырвало из кратера. В небо взметнулся столб чёрного пламени, смешанного с остаточной энергией шести стихий. Земля содрогнулась, и на нас обрушилась ударная волна.

Все звуки и цвета исчезли, нас накрыло остаточной магией и сбило с ног. Гвардейцы и истребители уткнулись лицами во влажную почву очага, а их защитные артефакты мигнули, едва справляясь с нагрузкой.

Я устало сел на землю, пытаясь перевести дух. Тело казалось пустым, будто меня вывернули наизнанку. Каждый энергоканал горел, а мышцы сводило судорогой.

Вот тебе и монстр пятого класса. А ведь где‑то в глубине очага есть и семиклассовые.

– Демьян, – прокричал я хрипло. – Все целы?

– Потерь нет, – тут же отозвался Сорокин. – Раненые есть, сейчас проверим.

Через пару минут Демьян доложил, что ранено восемь человек, но тяжёлых нет. Маги не пострадали. Я кивнул, чувствуя огромное облегчение.

Тем временем взрывная волна уже улеглась. На месте кратера зияла чёрная дымящаяся воронка. От монстра не осталось и следа, но к краям медленно ползли несколько дёргающихся щупалец.

Я направился к ним и добил их пламенем. Не хотелось бы, чтобы они отожрались и превратились в матки.

– Голубев, Сутеев, – я обернулся к магам. – Остудите кратер.

Тимофей и Юрий устало вздохнули, но принялись выполнять мой приказ. Голубев залил кратер водой, а Сутеев разогнал её воздушной воронкой.

Я подошёл к самому краю и посмотрел вниз. Взор тьмы не показывал никаких угроз. Что самое удивительное – вход в лабораторию не пострадал после взрыва.

Я чётко видел дверь, сделанную из панцирей и металла. Мне в голову даже пришла мысль, что родители видели эту лабораторию и строили свой дом на её основе. Ну вот сейчас и узнаю, насколько похожи оба здания.

Пришлось подождать, пока гвардейцы подлечатся артефактами и проверят боезапас. Спускаться мы начали только через десять минут.

Дверь не поддавалась, но истребители отодвинули нас в сторону. Лист достал небольшой чехол из кожи аномального монстра, который полностью блокировал энергию. Внутри оказались серебристые спицы и крючки разной длины, излучающие лёгкий магический фон сразу нескольких стихий.