Князь: Попал по самые помидоры (СИ) - Фокс Гарри - Страница 87

— Повезло, что никто не погиб, но раненых много, — добавил другой, пытаясь остановить кровь на плече товарища.

И тут раздался самый душераздирающий крик:

— Черт! Мне часть хвоста отсекли! МРЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! — один из кошколюдов сидел на кортах и с ужасом смотрел на окровавленный обрубок своего некогда пушистого хвоста, безвольно лежавшего на камнях.

Я вздохнул, глядя на эту картину побоища, устроенного прихотью этой твари. Потом перевел взгляд на бледную, трясущуюся от страха суккуба в моей руке.

— Ну что, «ангел», — мои слова прозвучали ледяной сталью. — Кажется, пришло время для очень серьезного разговора. И я не буду ласковым.

Суккуб, вися в моей железной хватке, вся дрожала от страха. Ее ангельская личина окончательно спала, обнажив сущность жалкого, трусливого существа, пойманного в ловушку собственного коварства. И она заговорила. Слова лились из нее потоком — сдавленные, быстрые, полные желания вымолить прощение.

Она рассказала все. Как это все подстроила Роксана. Как богиня похоти, разъяренная моими предыдущими победами, нашла ее в каких-то низших слоях ада и освободила, дав одну-единственную задачу: пробраться ко мне, используя любые средства, и… изнасиловать до смерти. Высосать всю жизненную силу, всю магию Драконьей Крови, оставив лишь высохшую оболочку. А заодно и развратить, превратить в таких же одержимых рабов мою армию, чтобы она уничтожила саму себя изнутри.

Каждое ее слово впивалось в меня как раскаленный гвоздь. Ярость, горячая и слепая, поднималась из самого нутра. Я был в неистовстве. Я ДОВЕРИЛСЯ этой чертовой богине! Позволил ее сладким речам и обещаниям затуманить разум! Я чуть не погубил всех, кто мне доверял, из-за ее интриг!

И еще… каким идиотом нужно было быть, чтобы сохранить жизнь этой мелкой, ядовитой твари?

Пока я боролся с приступом бешенства, суккуб, почувствовав малейшее ослабление хватки, тут же перешла в контратаку. Ее тело извилось, и она прижалась ко мне уже не от страха, а с притворной страстью.

— Вы такой сильный, господин… — она зашептала, ее губы почти касались моей шеи, а холодные пальцы пытались найти щель в доспехах. — Вы такой сексуальный… Я могу служить Вам… Только отпустите…

Тыгтыгович, с трудом поднявшись и потирая ушибленный бок, подошел ближе. Его морда исказилась ненавистью.

— Давайте мы ее затрахаем до смерти, князь! — прорычал он, вытирая кровь с клыков. — Отплатим ей той же монетой! Пусть узнает, что значит связываться с Драконхеймом!

Я смотрел на эту тварь, которая пыталась соблазнить меня даже сейчас, и на своего верного командира, жаждавшего мести. Горькая, циничная усмешка вырвалась у меня наружу.

— Ага, — проскрипел я сквозь зубы, с отвращением отстраняясь от ее прикосновений. — Уже пытались. Ее чары. И, учитывая ее расу, — я бросил на нее взгляд, полный презрения, — то скорее она сможет выебать до потери пульса всю нашу страну, а потом еще сто лет заебывать всех своей болтовней о том, как это было прекрасно. Нет уж.

Мне была нужна не грубая месть. Мне была нужна информация. И она, дрожащая от страха и злящаяся от неудачи, была теперь моим самым ценным пленником. Ненавистным, омерзительным, но ключом к пониманию того, как сражаться с самой Роксаной.

Мы двинулись дальше по мрачным коридорам пещеры, превратившись из отряда охотников в странную процессию. Впереди, сгорбившись и потирая ушибленные места, брели мои кошколюды — те, кто еще мог держать оружие. Раненых несли на самодельных носилках из плащей и копий. А замыкали шествие я и наша новая «проводница».

Вротмнехеровна — я долго и искренне ржал, услышав это имя, пока она не начала надувать губки — теперь шла впереди меня, время от времени указывая путь изящным движением руки. Ее ангельская внешность теперь казалась потускневшей, а от былой сладкой ауры остался лишь приторный, надоедливый запах.

— Господин, — она обернулась ко мне, хлопая ресницами. — Можно я Вам отсосу? Чтобы скрасить этот утомительный путь. Бесплатно.

— Отвали, — буркнул я, даже не глядя на нее, сверяясь с картой в памяти.

— Ну хоть что-нибудь сделайте со мной, — заныла она, по-кошачьи трясь о мой доспех. — Мне скучно. Я могу быть полезной. Очень.

— Армии своей я тебе не дам, — отрезал я. — Ты их убьешь. Своими… дырами. — Я бросил взгляд на ее тело, которое она тут же выгнула, демонстрируя все прелести. — А тебя… — я тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Я слишком устал для твоих трюков.

— Я сделаю все сама! — оживилась она. — Вам даже шевелиться не придется!

— Разумеется, — сухо ответил я. — Но сейчас нам не до этого. Мы должны уничтожить армию Эрнгарда!

Ее лицо внезапно озарилось неподдельной, почти детской радостью.

— И выебать! — радостно прогремела она, сжимая кулачки.

Я невольно фыркнул. Не сговариваясь, мы оба синхронно подняли кулаки в боевом, решительном жесте — я с мрачной решимостью, она — с восторгом предвкушения очередного развратного побоища.

Мы стояли так секунду, прежде чем я опомнился и резко опустил руку.

— Они чем-то похожи, — прошептал один из кошколюдов своему товарищу, кивая в нашу сторону.

— Да, — хрипло согласился второй, перевязывая рану. — Только она нас выебать хочет, а он — нет.

Первый кошколюд с облегчением перекрестился — сложным движением, имитирующим кошачью морду.

— И слава Роксане, что не хочет!

Вротмнехеровна надула губки, услышав это, но промолчала. Мы снова двинулись в путь — странный альянс Дракона и Суккуба, ведомый жаждой мести и обещанием абсолютного, беспредельного разврата.

* * *

Тронный зал Роксаны был погружен в унылую, звенящую тишину. Сама богиня развалилась на своем алом троне из застывшего желания и костей, недовольно мычала и барабанила длинными ногтями по подлокотнику. Ее идеальный план дал трещину, и это жгло ее сильнее, чем адское пламя.

Рядом, томно позевывая, плавала в воздухе ее нимфа. Ее полупрозрачные крылышки лениво взмахивали, а глаза были закачены так высоко, что, казалось, вот-вот увидят ее собственный мозг.

— Может, Вы сами спуститесь и проучите его? — наконец не выдержала нимфа, лениво перевернувшись на спину. — Просто настучите по голове своим божественным скипетром. И делу конец.

— Не могу я собственноручно убить смертного! — фырчала Роксана, скрещивая руки на груди. — Мне нельзя! Правила! Протокол! Идиотизм!

— Я могу попробовать, — пропела нимфа, делая в воздухе грациозную петлю. — Незаметно подкрасться, влить яду в ухо…

— Чтобы ты стала очередной частью его растущего гарема⁈ Нет! Обойдется! — взвизгнула Роксана. — Он уже одну мою посланницу приручил! Хватит с него!

— Жаль, — вздохнула нимфа, и в ее голосе прозвучала неподдельная тоска. Она уже представляла, как было бы весело влиться в этот безумный коллектив.

Роксана принялась метаться по залу, ее темные волосы развевались за ней, подобно боевому знамени Драконхейма.

— А он теперь еще знает о Вашем плане! — выкрикнула в пустоту нимфа.

— Знаю! — проревела Роксана.

— И теперь захочет меня и всех Ваших сообщниц трахнуть! — продолжала тараторить нимфа.

— Знаю! — еще злобнее отозвалась Роксана, уже почти механически. — Не переживай. Тебя я ему не отдам.

«Да отдай ты нас уже ему!» — промычала в собственной голове нимфа, с тоской глядя на бесконечные перламутровые своды. — «Я тут со скуки сейчас кони двину. Лучше уж его оргии, чем эта вечная предсказуемость».

— У меня есть идея! — вдруг замерла Роксана, и на ее лице расцвела ядовитая, торжествующая улыбка.

— Какая? — нимфа нехотя проявила интерес.

— Мы убедим тетю Артура, — прошептала Роксана, ее глаза сверкали. — Ту самую, королеву Аскарона. Мы убедим ее напасть не на Штормгард, как она планировала, а на… Драконхейм.

Нимфа подняла бровь.

— А она согласится? — в ее голосе сквозило скептическое предвкушение. — Убить собственного племянника?

Роксана фыркнула, сделав презрительный жест рукой.