Князь: Попал по самые помидоры (СИ) - Фокс Гарри - Страница 82

Принцессы, воодушевленные гневом отца, снова подали голос.

— Этот жалкий Артур еще будет ползать у наших ног! — фыркнула старшая.

— Он будет целовать пыль на наших башмаках и молить о пощаде! — поддержала средняя.

— Он — пыль! Мусор! И он пожалеет, что вообще родился на свет! — заключила младшая, с презрением встряхнув своими идеальными локонами.

Вильгельм мрачно кивнул, его глаза горели холодным огнем непоколебимой решимости. Война только начиналась, и он был готов на всё. Абсолютно на всё.

Это что за Гаремокон?

— Ммм…какой он…

— Может он лучше меня…

— Не могу оторвать глаз.

— Так хочется…ах…

Глава 31

Ущелье

В походном шатре царил полумрак, нарушаемый лишь трепетным светом масляной лампы, подвешенной к центральному шесту. Я стоял, склонившись над грубо сколоченным столом, на котором была развернута карта окрестностей. Пальцем я водил по укрепленным позициям врага у подножия горы, на вершине которой, подобно орлиному гнезду, располагался город Скальный Венец. Взять его лобовой атакой было бы самоубийством. Штурм по склону — безумием. Осада — слишком долго.

Мысли путались, рождая и тут же отвергая одну рискованную идею за другой. Воздух в шатре становился все гуще, казалось, он вот-вот вспыхнет от напряжения.

И вдруг он и вправду вспыхнул.

Сперва это был едва уловимый аромат — смесь спелого граната, дорогих духов и озонного запаха после грозы. Затем воздух задрожал, затрепетал, и прямо передо мной, из ничем не нарушенного пространства, зародилось и стало наливаться сиянием марево.

Я отшатнулся, рука инстинктивно потянулась к эфесу меча, но сердце бешено заколотилось не от страха, а от чего-то иного. Щемяще-приятного и опасного.

Марево сгустилось, приняв форму ослепительно прекрасной женщины. Роксана. Она парила в воздухе на несколько дюймов над половиками шатра, ее темные волосы были разметаны невидимым ветром, а в глазах плескались целые галактики насмешливого торжества. Ее улыбка была обещанием немыслимого греха.

— Скучаешь, моя игрушка? — ее голос был ласковым, как плюшевые кандалы, и проникал прямиком в мозг, минуя уши.

Я почувствовал, как земля уплывает из-под ног. Голова закружилась, не от страха, а от какого-то пьянящего, всепоглощающего счастья. Ее присутствие было наркотиком, от которого немело тело и мутился разум. Я поплыл, едва удерживаясь на ногах, опершись о стол.

— Роксана… — выдавил я, и мой собственный голос показался мне чужим, захлебнутым восторгом.

— Ты такой серьезный, мой маленький дракончик, — она проплыла по воздуху ко мне, обвивая мою шею невесомыми руками, которые были лишь иллюзией, но от их прикосновения по коже бежали мурашки. — Ломаешь свою хорошенькую головку над картой? Все так просто…

Она легким движением подплыла к столу, и ее палец, сияющий, как раскаленный металл, ткнул в карту. Не в сам город, а в узкую, едва заметную щель у его подножия — ущелье, которое на карте даже не имело названия.

— Вот твой путь, — прошептала она, и ее губы почти коснулись моего уха. От этого в животе все перевернулось. — Старая пещера. Забытая всеми. Она ведет прямиком в старые винные погреба под цитаделью. Прямо в сердце Скального Венца.

Ее слова обволакивали мой разум, как теплый мед. Она летала вокруг меня, как ослепительная бабочка, и каждый ее взгляд, каждое движение обещали не только победу, но и нечто бесконечно большее.

— Проберись туда ночью с самыми верными. Открой ворота изнутри. Или… — она игриво щелкнула пальцами, и на них вспыхнул крошечный огонек, — устрой там такой пожар, что они побегут с горы сами, как перепуганные овечки. Быстро. Эффективно. Победа будет твоей, и ты получишь… свою награду.

Она сказала это с такой сладкой интонацией, что у меня перехватило дыхание. Идея была гениальна в своей простоте. Соблазнительна. Слишком соблазнительна.

Но где-то в глубине, под толщей этого опьяняющего счастья, шевельнулся холодный червячок сомнения. Ее совет был слишком удобен. Слишком прям. Словно она вела меня за руку прямиком в ловушку. Или на самое интересное шоу в ее долгой жизни.

Я выдохнул, пытаясь совладать с бьющим через край восторгом.

— Пещера… — переспросил я, заставляя свой разум работать. — Она охраняется?

Роксана рассмеялся, и ее смех был похож на звон хрустальных колокольчиков.

— Охраняется? Паутиной, пылью и страхами суеверных горожан. Они давно забыли о ней. Это будет твой маленький секрет. Наш маленький секрет.

Она медленно начала таять, растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь дурманящий аромат и жгучую уверенность в победе.

— Спеши, мой дракон… — прозвучал ее последний шепот, уже из ниоткуда. — Игра только начинается…

Я остался один в шатре, все еще опираясь о стол. Сердце бешено стучало. План был. Идеальный, рискованный, безумный план. И предложила его богиня, чьи намерения были темнее самой глубокой пещеры. Но выбора, похоже, у меня не было.

* * *

Я собрал своих командиров в том же шатре. Воздух внутри был густым и напряженным. Лира стояла, стараясь принять максимально деловой вид, но ее легкие покачивания из стороны в сторону и то, как она изредка украдкой потирала свою многострадальную попку, выдавали ее дискомфорт после вчерашнего «воспитательного сеанса». Тыгтыгович, кошачий командир, неподвижно сидел на корточках, его желтые глаза безмятежно смотрели в никуда, а кончик хвоста лишь изредка подрагивал. Годфрик, напротив, переминался с ноги на ногу, нервно почесывая щетину.

— У меня есть план, — начал я без предисловий, указывая на ущелье на карте. — Мы идем туда. Там есть пещера, которая ведет прямиком в винные погреба цитадели.

Годфрик аж подпрыгнул, и его лицо вытянулось.

— Туда⁈ Милорд, вы шутите? В Ущелье Плачущих Духов? Туда уже сто лет никто не ходил! Там, по легендам, живет… э-э-э… Чудо-Юдо десятиглавое, которое жрет камни и плюется ядом! Или гигантский слизень, который растворяет доспехи! Или…

Тыгтыгович медленно повернул к нему свою морду. На его звериной пасти появилось нечто, отдаленно напоминающее презрительную усмешку.

— Люди, — прохрипел он, и в этом одном слове поместилась вся вселенская усталость от человеческой глупости. — Вы сами придумываете сказки, чтобы бояться темноты, а потом сами же и труситесь. Мы, кошколюды, не верим в сказки. Мы верим в то, что можно поцарапать. Или съесть.

Лира на его фоне фыркнула, но сразу же сморщилась от боли и снова принялась нежно гладить свою поврежденную кожу через ткань платья.

— Мое решение окончательное, — твердо сказал я, пресекая дальнейшие споры. — Если там и правда есть какое-то «Чудо-Юдо»… — я с силой ткнул кулаком в ладонь, — мы его разъебем. Понятно? Тыгтыгович, собери своих лучших охотников. Бесшумных и быстрых. Мы идем с наступлением темноты.

Кошкокомандир издал низкое, одобрительное урчание и кивнул.

— А что я? — оживился Годфрик, видимо, просто чтобы быть при деле.

— Ты, капитан, сделаешь самое важное, — я обвел его своим взглядом. — Возьмешь основной отряд и будешь штурмовать главные ворота.

Лицо Годфрика стало абсолютно белым.

— Штурмовать? Лобовой атакой? Но они же… они же нас сверху как уток перестреляют!

— Не штурмовать по-настоящему, болван! — не выдержал я. — Создавать шум. Грохот. Пыль. Крики. Пусть они думают, что это главная атака. Ты должен отвлечь на себя все их внимание, пока мы будем пробираться по пещере. Чем громче и яростнее будет твоя «атака» — тем лучше. Понял?