Князь: Попал по самые помидоры (СИ) - Фокс Гарри - Страница 76

— Он поплатится за свою наглость, — голос Роксаны звенел, как заточенный клинок, отражаясь от стен пещеры. — Он смеет думать о мне? Смеет побеждать, когда должен был лежать мёртвым? Он нарушил все планы! Все!

— Конечно, моя богиня, — нимфа покорно кивнула, стараясь не наступить во что-то липкое. — Он должен быть наказан.

— Наказан? — Роксана обернулась, и её фиалковые глаза вспыхнули в полумраке. — Он будет стёрт! Разорван! Уничтожен! И всё его жалкое королевство пойдёт за ним вслед!

— А… кого мы собираемся выпустить, чтобы он убил Артура? — осторожно поинтересовалась нимфа.

Роксана злобно хихикнула, приложив палец к губам.

— Сюрприз, моя милая! Очень… вкусный сюрприз.

Они спустились в самый низ пещеры, где воздух стал ещё тяжелее, а тьма — почти осязаемой. В центре небольшого грота, освещённого лишь тусклым свечением грибов, виднелась фигура. Цепи из чёрного металла, впивающиеся в плоть, приковывали её к стене.

Это была девушка. Не просто девушка — существо неземной, пугающей красоты. Её черты были настолько совершенны, что казались высеченными из самого света, её кожа — фарфоровой, а черты лица — утончёнными и благородными. Она словно была ангелом, сошедшим с небес, — не хватало лишь крыльев. Но её красота была осквернена. Её тело было покрыто грязью, сажей и запёкшейся кровью, волосы спутаны. Даже в таком виде, полуобнажённая и измученная, она источала опасную, животную сексуальность, от которой захватывало дух.

— А вот и она! — с пафосом циркового шоумена провозгласила Роксана. — Та-дам!

Нимфа ахнула, прикрыв рот рукой.

— Падший ангел? Что… что стала суккубом?

— Дааа! — воскликнула Роксана с неподдельным восторгом. — Великая страпонесса и жадная до хуев Вротмнехеровна! Самая ненасытная тварь во всех измерениях!

Роксана щёлкнула пальцами. Магические замки на цепях с лязгом расстегнулись. Суккуб без сил рухнула на каменный пол, слабо простучав.

— А она сможет? — с сомнением спросила нимфа. — Она же едва жива…

— Это временно! — бодро заявила Роксана и снова щёлкнула пальцами.

Воздух рядом затрепетал, и с глухим «буфф!» появился волшебник из башни Драконхейма. Он выглядел ещё более потрёпанным и обгоревшим, чем в последний раз. Увидев Роксану, он радостно всплеснул руками.

— Ооо, Роксана! Утеши старика, покажи свои божественные булочки! Что ж ты с нами творишь, Роксан⁈ Зачем в такую дыру позвала?

— Хи, старик? — усмехнулась нимфа, смотря на него с презрением.

— Это не простой старик! — фыркнула Роксана, ловко уворачиваясь от его попыток обнять её. — Это великий МагТрахер! Мастер запретных энергий и повелитель низших импульсов!

— Ооо, великий МагТрахер, — удивилась нимфа, делая реверанс. — Я думала, он умер.

— Хрен ты его убьёшь! — отбивалась Роксана от навязчивого мага. — Он вездесущ, как дурной запах!

И в этот момент произошло то, ради чего всё и затевалось. Лежавший без сил суккуб приоткрыла глаза. И не просто глаза — они вспыхнули адским алым огнём. Словно ощутили источник необузданной, хоть и убогой, мужской энергии, она двинулась с поразительной скоростью. Она набросилась на МагТрахера.

Раздался его испуганный визг, который тут же сменился… стоном дикого наслаждения. Послышались звуки разрывающейся одежды, чавканья и жадные, хриплые вздохи.

— Да-да! — восхищённо наблюдала за этим Роксана, её глаза горели. — Выеби его! Выеби всех! Всю армию Артура Драконхейма! Выеби его самого! Высоси всю его имбовую силу и повергни в хаос весь этот жалкий мир! ВО ИМЯ МОИХ БУЛОЧЕК!

Суккуб, уже набравшись сил от «подношения» мага, подняла голову. Её алые глаза встретились с взглядом Роксаны, и она кивнула, облизывая белые губы. Охота начиналась. Да прольется семя…чего?

Глава 29

Ru-pop. ArtiDragoshok — I’m a Dragon

Воздух в лагере, еще недавно ленивый и пропитанный запахом гари, дымом от костров и сладковатым ароматом кошачьей шерсти, вдруг резко переломился. Он натянулся, как тетива, зазвенел от сдержанных криков, лязга металла и быстрых шагов. Мирная послепобедная истерия сменилась холодной, знакомой лихорадкой подготовки к убийству.

В наш походный шатер, пахнущий кожей, потом и Лирой, ворвался запыхавшийся разведчик-кошколюд, его уши прижаты к голове, а хвост нервно подергивается.

— Мурлыка! Князь! — выдохнул он, обращаясь больше к Лире. — С севера идут! Колонна! Пехота, конница… Часа два, не больше.

Лира, которая только что лениво растягивалась на нашей походной кушетке, мгновенно преобразилась. В ее зеленых глазах вспыхнул не просто интерес — хищный, знакомый мне по свадьбе огонь. Без единого слова она сорвалась с места и схватила свой дорожный сундук, с грохотом откинув крышку. Оттуда, поверх шелков и тонких тканей, проглянул холодный блеск полированной стали.

— Ты чего удумала⁈ — голос мой прозвучал резче, чем я планировал.

Она уже стягивала с себя легкий халат, обнажая идеальное, сильное тело, и тянулась к кожаным штанам и стеганому поддоспешнику.

— Я буду сражаться и поведу свой народ! — заявила она, как о чем-то само собой разумеющемся. Ее тон не допускал возражений.

— Ты никуда не пойдешь, — я встал, перегораживая ей путь к выходу.

Она на мгновение остановилась, уставившись на меня с вызовом.

— Почему? Я даже твоего Годфрика смогла бы повалить. Одной левой.

В прорезе шатра возникла усатая физиономия капитана.

— Это правда, милорд, — честно признался Годфрик, почесывая затылок. — Я даже сопротивляться не буду. Уж больно ловко она царапается. И… — его взгляд остановился на ногой Лире.

— Пошел отсюда нахер! — гаркнул я на него, выплескивая нарастающую панику. — Не пойдет моя жена биться!

— Но мне хочется! — Лира уперла руки в бока, и ее розовый хвост задрожал от возмущения.

— Да плевать мне! Хочется ей… — я бессильно махнул рукой.

Тихий голос прозвучал с другой стороны шатра.

— Я тоже буду сражаться, — прошептала Элиана. Она сидела на сундуке, прямая и гордая, как и подобает воительнице, даже в положении пленницы. В ее голубых глазах читалась не просто готовность — отчаянная потребность искупить вину кровью, своей или чужой.

— И ты сиди, молчи! — рявкнул я в ее сторону. — Вы обе остаетесь здесь. Благо, хоть Ирис адекватная, не полезет под стрелы…

Шатёр вздрогнул, и полог откинулся. На пороге, залитая утренним светом, стояла она.

Ирис. Моя камердинерша. Моя погибель.

На ней не было платья горничной. Вместо него — какой-то немыслимый доспех, состоявший по сути из кованого лифчика с шипами, наплечников и кожаных коротких шорт. Ее бледная кожа, обычно скрытая тканью, казалось, светилась изнутри от ярости и возбуждения. В ее изящных, всегда умелых руках она с непривычной легкостью сжимала рукоять чудовищной, в рост человека, шипастой булавы, которую волочила по земле.

— Я готова выбить дерьмо из эрнгардских выродков, — важно заявила она, и ее голос звенел сталью. В ее глазах плясали чертики сарказма, мщения и чистейшего, неразбавленного безумия.

Я просто остолбенел, глотая воздух.

— Да вы охренели, что ли⁈ — закричал я, уже на полную глотку. — Мои девочки не будут сражаться!

— Почему⁈ — этот возмущенный возглас прозвучал уже хором. Три пары глаз — изумрудные, голубые и бирюзовые, полные обиды, гнева и неподдельного недоумения — уставились на меня.

— Оставите меня вдовцом! Не-е-ет! Если я увижу хоть одну из вас на поле боя, клянусь… клянусь Драконьей Кровью, вы все уедете обратно домой, под замок!

Они переглянулись. Недовольство висело в воздухе густым, почти осязаемым туманом. Лира скрестила руки на груди, ее кошачьи уши прижались. Элиана сжала губы и отвела взгляд. Ирис же не смогла сдержаться. Ее глаза сузились, губы изогнулись в ядовитой усмешке.

— Он трахать хочет эрнгардских шлюх, — прошипела она с такой убийственной интонацией, что слова прозвучали как приговор. — Без свидетелей.