Князь: Попал по самые помидоры (СИ) - Фокс Гарри - Страница 45

— Тебе… — я ткнул пальцем ему в грудь, — … предстоит страдать. Со мной. Все эти три дня свадьбы! Каждую минуту! Каждое пыльное рукопожатие, каждый идиотский тост, каждую улыбку этому ебу… отцу Лиры! Потому что… — Я искал слова. — … Потому что… да ну тебя в сраку, Годфрик! Вот почему!

— Но, милорд… — Годфрик попытался улыбнуться, но получилось жалко. — Все будет… круто? Весело? Мы же команда!

Мурка, все еще давясь остатками спермы Годфрика, но сияя от счастья, подняла руку с торчащим вверх большим пальцем. Она пыталась что-то сказать, но вместо слов получилось только довольное, приглушенное:

— Мммффф… Ггггг… Хорофо! Да, господин! Все будет хорофо! Мы комфанта!

Я просто застонал. Впереди был ад. Но по крайней мере, я не был в нем один. С ебанутым капитаном и его сладкой кошкой. «Хорофо». Охренеть. Комфанта! Не хватает еще рыжего апа!

Фансервис. OVA1. Отдых на море

OVA — это глава, в которой будет самостоятельный сюжет вне основного. Основные герои отравляются, либо на отдых, либо в приключение. OVA — создана для развлечения, фансервиса и расслабиться от основного сюжета. Приятного чтения.

Карета мягко покачивалась на ухабистой дороге, ведущей к Лазурному Берегу. За окном мелькали виноградники, оливковые рощи и уже чувствовался соленый бриз. Идиллия. Если бы не адская кузница, в которую превратилось внутреннее пространство экипажа.

Я сидел, вернее, был прикован к мягкому бархатному сиденью могучим оружием — рыжими руками Лиры фон Китилэнд, моей законной и единственной (по ее собственному, непререкаемому мнению) супруги. Она обвилась вокруг меня, как удав-альбинос с розовыми ушками, ее хвост нервно подрагивал, обвивая мою ногу. Голова покоилась у меня на плече, а аметистовые глаза метали молнии в двух других обитательниц кареты.

— Мой! — Лира прошипела, цепляясь коготками в мой камзол так, что ткань заскрипела. — Мой Дракон! Мой муж! Мое солнышко! Моя… собственность! И точка! — Она бросила убийственный взгляд сначала на Ирис, изящно развалившуюся напротив в крошечном черном бикини, прикрытом лишь полупрозрачной шифоновой накидкой, а потом на Элиану, которая робко пыталась пристроиться у окна в строгом, но подчеркивающем все ее пышные формы синем купальнике-бандо с юбочкой. — Вы обе… можете идти на пляж пешком! Или купаться с медузами! Или еще куда! Но к нему — она ткнула пальцем мне в грудь, — не подползать ближе чем на три кошачьих прыжка! Понятно, служанка? Понятно, бывшая?

Ирис лишь изящно зевнула, демонстрируя идеальную линию шеи и глубокий вырез бикини.

— Ох, какая ревнивая Мурлыка, — протянула она, играя кончиком косы. — Боишься, что твой «Дракон» предпочтет более… изысканные формы? Или более острый ум? — Она лениво потянулась, заставляя бикини напрячься до предела. — Я вот думаю, князь, как там вода? Прохладная? Освежающая? Может… проверим вместе? Без лишних… помех? — Ее синие глаза стрельнули прямо в меня, обещая подводные вулканы страсти.

Элиана покраснела до корней волос, но, видимо, вспомнив о своем новом «статусе» и отчаянном желании быть «хорошей», тоже попыталась вступить в игру. Она неуверенно привстала, повернулась боком, демонстрируя безупречную линию бедер в купальнике.

— Я… я подготовилась, господин, — прошептала она, бирюзовые глаза стыдливо опущены. — Нашла ракушку… очень редкую… могу показать… в укромном местечке… — Она бросила быстрый, испуганный взгляд на Лиру.

Лира заурчала, как разъяренный мотор.

— Ракушку⁈ — взвизгнула она. — Ты ему ракушку⁈ Я ему покажу ракушку! Такую, что он забудет свое имя! И твое тоже! Он будет нырять только в мою бухту! Искать только мои сокровища! И мурлыкать только мне! И громко! — Она прижалась еще сильнее, чуть не перекрыв мне дыхание. — Правда, Артурчик? Правда, солнышко? Скажи этим… этим назойливым мушкам, что ты только мой!

Я попытался высвободить руку, чтобы хотя бы почесать нос.

— Девочки, море… солнце… отдых… — попробовал я вставить разумное слово. — Может, без войн? Хотя бы в первый день?

— Отдых⁈ — хором воскликнули Ирис и Лира, тут же снова переведя взгляды друг на друга.

— Отдых — это когда я растираю князя кокосовым маслом, — заявила Ирис, рисуя в воздухе манящие круги пальцем. — Каждый сантиметр. Особенно… труднодоступные.

— Отдых — это когда мы с мужем купаемся голышем при лунном свете! — парировала Лира, ее хвост хлестнул по сиденью. — И мурлыкаем дуэтом! А вы, Ирис, в это время можете… перебирать ракушки Элианы! Или считать песчинки! Подальше!

— А я думала… нудистский пляж… — робко вставила Элиана. — Говорят… очень… освобождающе… для души…

— Твоей душе, Элиана фон Разбитое Корыто, давно пора освободиться отсюда! — рявкнула Лира. — На метле! Вместе с твоей ракушкой!

В соседней, чуть менее роскошной карете, ситуация была разительно иной. Мурка, в ярко-оранжевом бикини с бантиками, весело болтала ногами, глядя в окно. Годфрик сидел рядом, сияя как медный таз, и держал ее за лапку. На коленях у него лежала корзина с пирожками.

— Смотри, Мурренька, пальмы! — восторженно тыкал он пальцем в стекло. — Скоро море! Будешь купаться? Я тебе домик из песка построю! Самый большой! С башенками!

— Мур-мяу! — радостно отозвалась Мурка, облизнув ему щеку. — И рыбку ловить? С Годфиком? И загорать? И целоваться в водичке?

— Конечно, солнышко! Все будет! — Годфрик обнял ее. — Главное, подальше от… — он кивнул в сторону нашей кареты, откуда доносились приглушенные, но явно гневные возгласы Лиры и язвительные реплики Ирис, — … от этого цирка. Наш отдых будет тихим. Романтичным. Как в сказке.

В этот момент над обозом, с характерным шуршанием веника по воздуху, пронеслась тень. На старенькой, местами облезлой метле восседал знакомый силуэт в засаленной мантии и остроконечной шляпе. Великий Мудрец, волшебник из моей башни, вечный свидетель драконхеймского безумия.

— Ооо, Лазурный Берег! — раздался его крик, полный цинизма и легкого похмелья. — Песок! Волны! И… — он привстал на метле, заглядывая в окно нашей кареты, — … о, святые макароны! Они уже начали! И не выехав даже на пляж! — Он покачал головой, его шляпа съехала набок. — Лира душит князя, как удав кролика… Ирис щеголяет в тряпочке, которую порядочная салфетка сочла бы неприличной… Элиана пытается спрятаться, но ее купальник кричит «Посмотрите на меня!»… — Мудрец вздохнул, доставая из складок мантии потертую фляжку. — Пейзажи, говорите? Пейзажи тут шикарные! Особенно внутренний пейзаж княжеской кареты — шедевр абсурда и гормонального хаоса! Наливаюсь, товарищи! За ваше… «здоровье»! И чтобы вы друг друга не съели до прибытия! Хотя… — он грохнул пробкой, — … судя по накалу, шансы пятьдесят на пятьдесят! Летеееем! — И метла рванула вперед, оставляя за собой струйку дешевого коньячного аромата.

Я закрыл глаза, чувствуя, как Лира впивается в меня еще сильнее, Ирис посылает ей воздушный поцелуй, а Элиана тихо плачет в углу, роняя слезинку на свою «редкую ракушку». Море. Отдых. Идиллия. Всего три дня пути. Если мы доедем живыми.

* * *

Пляж встретил нас ослепительным солнцем, лазурью волн и… полным хаосом. Пока я растянулся на теплом песке, пытаясь восстановить силы после каретного ада, Великий Мудрец скакал по кромке прибоя в полосатых панталонах до колен и сандалиях на босу ногу. Его мантия была заброшена на ближайший куст, остроконечная шляпа съехала на затылок.

— Ура-а-а! Море-е-е! — орал он, высоко подпрыгивая и шлепая босыми ступнями по мокрому песку. — Ништя-я-к! Песок! Водичка! И ни одной говорящей жабы на горизонте! Идеально! Наливаюсь за географию! — Он достал вездесущую фляжку и торжественно плеснул коньяк в волну.

Я закрыл глаза, впитывая тепло. Блаженство длилось ровно три секунды.