Князь: Попал по самые помидоры (СИ) - Фокс Гарри - Страница 115

Он сделал шаг ко мне, явно намереваясь продемонстрировать свой внезапно обретённый «дар». Я отпрянул за стол, как от прокажённого.

— Чего⁈ Годфрик, нет! — закричал я, отчаянно махая руками. — Уйди! Закрой дверь! Я не буду на это смотреть! Это уже слишком даже для этого безумного мира!

— Но, князь! — жалобно простонал он, всё ещё пытаясь подойти ближе. — Они такие… тяжёлые! И… и чешутся! Что это значит⁈

В глазах потемнело от накатившей волны отчаяния. Я схватил с ближайшей полки первую попавшуюся под руку вещь — тяжёлую бронзовую статуэтку дракона, украшавшую камин, — и швырнул её в Годфрика со всей силы.

— ВОН! — проревел я.

Статуэтка пролетела в сантиметре от его уха и со звоном разбила вазу на столе. Годфрик ахнул и отскочил.

— КНЯЗЬ!

— Я СКАЗАЛ, ВОН ИЗ КАБИНЕТА! — я уже хватал следующую фигурку, серебряного дракончика. — ПРЕКРАТИ ПОКАЗЫВАТЬ МНЕ СВОИ ПРОБЛЕМЫ! РЕШАЙ ИХ САМ! ИЛИ ИДИ К МУРКЕ, МОЖЕТ, ОНА ТЕБЯ УСПОКОИТ!

Вторая фигурка угодила Годфрику прямо в грудь. Он, наконец, понял, что я не шучу. С новым жалобным писком он развернулся и выбежал из кабинета, захлопнув дверь. Я тяжело дышал, опираясь о стол, и смотрел на осколки вазы. Теперь у моего капитана были те же «проблемы», что и у меня. Сквиртоник, похоже, благословил не только меня. Это была не миссия. Это была эпидемия. И я понятия не имел, как её остановить.

Абсурд достиг своего апогея. Божественное благословение, судя по всему, было выборочным. Пока я и Годфрик мучились с неестественно раздувшимися «фамильными ценностями», на женщин обрушилась своя напасть. К ним явилась та самая нимфа, что при Сквиртонике мыла его бубенцы. Что именно она им нашептала — одному дракону ведомо, но эффект был оглушительным.

Лира, Ирис, Элиана, Оксана и даже обычно кроткая Мурка вдруг прониклись неким «высшим знанием». Они ходили по замку с озарёнными лицами и твердили как заведённые:

— Твои орехи — это не её орехи! — заявляла Лира, тыча пальцем в мои штаны.

— Мы должны очистить мир от скверны! — вторила ей Ирис с непривычным фанатичным блеском в глазах.

— Наш долг — спасти его от ужасной богини! — добавляла Элиана, и все они хором кивали.

Оксана же просто радостно потирала руки, предвкушая, видимо, масштабный хаос. Дурдом был полнейшим. А в это время княжеские дела никуда не делись — их стало только больше.

Бертрам, мой управляющий, был на грани самоубийства. Он врывался в кабинет, бледный как полотно, с кипами бумаг и истошно вопил:

— Князь! Новые налоги не собраны! Отчёты по урожаю потерялись! Городские меры снова воруют зерно! Убейте меня, умоляю! Это проще, чем разобраться в этой бухгалтерии!

Административный кризис нарастал. Мне требовалось срочно ехать по городам и лично встряхнуть этих жуликоватых управителей, пока они не разворовали всё княжество вдоль и поперёк. Но… случилось то, чего я не ожидал даже в самых кошмарных прогнозах.

Мы стояли в главном зале — я, Годфрик (который ковылял, как будто нёс между ног два арбуза), Лира, Ирис, Элиана, Оксана и Мурка. Я как раз пытался объяснить Лире, что мне срочно нужно ехать, а не спасать мир от «ужасной богини».

И в этот миг воздух загудел. Пол под ногами поплыл, а с потолка обрушился ослепительный столб радужного света. Он поглотил всю мою буйную компанию. Я почувствовал, как меня вырывают из реальности, и последнее, что я увидел, прежде чем сознание помутнело, — это искажённое ужасом лицо Бертрама, который смотрел на пустое место, где мы только что стояли, и медленно, как в замедленной съёмке, падал в обморок.

А затем — резкий толчок, и мы все рухнули на мягкую, влажную землю. Воздух был густым и пах гниющими листьями, цветами и магией. Мы лежали в чаще незнакомого, слишком яркого и слишком тихого леса. Проблемы с управлением, вороватые меры и распухшие бубенцы внезапно показались такими далёкими и незначительными. Теперь предстояло разобраться, куда нас закинуло и, что ещё важнее, как отсюда выбраться.

Воздух в странном лесу заколебался, и из переплетения света и листьев возникла знакомая фигура. Это была одна из тех нимф, что с таким презрением мыла бубенцы Сквиртоника. Теперь же её лицо выражало озабоченность и некую торжественность.

— Приветствую вас, избранные, — её голос звенел, как ручей, но в нём слышалась сталь. — Великий Сквиртоник, видя вашу преданность, предоставил вам величайшую честь. Вы сейчас находитесь в пограничных землях богов, на пороге владений Роксаны.

Она сделала драматическую паузу, глядя на нас.

— Ваша миссия — остановить её. Положить конец её коварным планам. Если она осуществит задуманное, для человечества и всего сущего наступит конец. Её развращающее влияние растёт, как чума.

Тут нимфа многозначительно подмигнула девушкам. И произошло нечто пугающее. Лира, Ирис, Элиана, Оксана и Мурка, словно по команде, синхронно кивнули, их глаза загорелись единым фанатичным огнём.

— Да будет вечная слава орехам! — хором провозгласили они. — Его орехи — не её орехи!

Я просто стоял, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Это был уже не просто абсурд, это была секта.

Девушки, не теряя ни секунды, сомкнулись в тесный круг, забыв о божественных лесах и надвигающемся апокалипсисе, и с жаром принялись обсуждать детали.

— Я выцарапаю ей глаза своими когтями! — заявила Лира, её хвост хлестал по воздуху. — Пусть все увидят, кто настоящая хищница!

— Глаза — это банально, — фыркнула Ирис. — Нужно ударить по её самолюбию. Публично разоблачить все её интриги. Унизить.

— А можно её… ну… перетрахать? — встряла Оксана с горящими глазами. — Чтобы у неё не осталось сил на пакости! Я готова возглавить этот авангард вместе с князем!

— Я… я буду поддерживать вас всеми силами, — тихо, но решительно сказала Элиана, сжимая кулачки.

— Мурка поможет! — мурлыкнула Мурка. — Мурка поточит когти о её трон!

Я с тоской повернулся к Годфрику, ища в его лице хоть каплю здравого смысла. Но мой верный капитан стоял, широко расставив ноги, с лицом, искажённым гримасой боли и неудобства. Он отчаянно пытался найти такое положение, при котором его вновь обретённые «сокровища» не сдавливались бы с невыносимой силой.

— Ну что, Годфрик? — спросил я без особой надежды. — Есть мысли?

Он лишь жалко вздохнул и пожал могучими плечами, едва сохраняя равновесие.

— Князь… я… я даже думать не могу. Тут такое дело… деликатное… Мне бы с этим разобраться сначала…

Становилось ясно, что спасать мир предстоит мне в окружении армии фанатичек, поклоняющихся божественным яйцам, и одного страдающего от собственного «благословения» капитана. Дела шли как никогда прекрасно.

Я посмотрел на эту сюрреалистичную картину: круг фанатично шепчущихся девушек, Годфрика, пытающегося не раздавить собственные стратегические запасы, и на себя — князя, засунутого в божественные дебри с парой божественных же гирь между ног. Глубокий, многострадальный вздох вырвался из моей груди, вобрав в себя всю боль, всю нелепость и всё безумие моего нового мира.

И в этот момент, сквозь шелест листьев и горячие споры о том, кто как будет унижать богиню, в моей голове родилась истина, кристально ясная и неоспоримая. Фраза, которая могла бы стать девизом моей жизни, высеченным на гербе Драконхейма.

Я поднял голову, глядя в сюрреалистичное небо божественных земель, и с абсолютно серьёзным, почти трагическим выражением лица изрёк:

ЗАПОМНИ, ГОДФРИК: НЕ В РАЗМЕРЕ ЯИЦ СИЛА, НО В БЛАГОДАТИ ПРИКОСНОВЕНИЯ К НИМ!

КОНЕЦ 1 АРКИ И 1 ТОМА.

И вот мы подошли к концу этой безумной, абсурдной, местами откровенной, но, надеюсь, невероятно увлекательной дороги.

Дорогие мои читатели, сообщники по этому сумасшедшему круизу!

Огромная, просто драконья благодарность каждому из вас, кто прошёл этот путь от первого чиха Артура до кульминационного возгласа о судьбоносных орехах в божественном лесу. Спасибо, что были рядом, когда он разбирался с долгами, воевал с благословлёнными сквиртом армиями, строил свой безумный гарем и вступал в словесные дуэли с тёткой-маньяком.