"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1706

– Вот гад! – воскликнула молодая и несдержанная Лирда. – Пусти меня к нему, я его на куски порежу. – Она вскочила и воинственно выхватила из складок нарядного платья кинжал.

– Сядь уже, – осадила ее Ганга. Лесная эльфарка спрятала кинжал и сконфуженная села на свое место.

Тора задумчиво глядела на гномку. Та уловила ее взгляд и сама прямо посмотрела на снежную эльфарку.

– Что? – спросила она ее.

– А если бы не получилось спасти Чернушку, ты бы отдала власть на Горе?

– Нет, – отрезала гномка.

– И даже когда пришли бы за нами, ты тоже не стала бы отдавать Гору взамен наших жизней? – спросила Тора.

– Я бы постаралась спасти всех вас, что я и делаю сейчас, Тора. К чему эти ненужные вопросы?

– Я хочу знать, – задумчиво глядя на гномку, произнесла снежная эльфарка, – насколько я могу на тебя полагаться.

– Полностью, – ответила гномка и не отвела взгляд. – Но Гора принадлежит не мне и не тебе, она собственность нашего мужа и наследство…

– И конечно же, наследник нашего мужа – твой сын, – неожиданно перебила ее Тора визгливым резким голосом, в котором явно слышалось раздражение, и ее глаза блеснули негодованием.

– Тора, – голос Чернушки стал подобен грому, взгляд княгини Чахдо выражал негодование и гнев. – Ты забываешься. Глазастая заботится о нас и о наших будущих детях. О каком наследстве ты говоришь? Ты хочешь забрать то, что тебе не принадлежит. То, что ты не собирала. Просто родив младенца, желаешь передать не свое ему?

– Почему не свое? Муж и жена – одно целое, – не сдалась Тора.

– Только этих целых частей пять, – ответила Чернушка. – Тебе должно быть стыдно, что сейчас, когда наш муж еще жив, ты делишь его наследство.

Тора как-то быстро сникла, услышав ее слова, смутилась под осуждающими взглядами других женщин.

– Простите меня, – прошептала она, опуская глаза. – Я не знаю, что на меня нашло. И ты, Глазастая, прости меня…

– Я не серчаю, и не обижаюсь, – мягко ответила гномка. – Хочу вам пояснить: никто не может получить гору, если она этого не захочет или я не передам ее другому. Гора признала меня Управительницей наследия нашего мужа. Значит, признала достойной.

– А мы что, недостойны? – вновь не сдержалась Тора. Ее гордость была задета, и она горела негодованием. – Ты пришла в семью последней и вдруг стала первой. Это разве справедливо? Мы должны выпрашивать у тебя золото и докладывать о том, что сделано. Это унизительно…

– Давай проверим, – спокойно ответила гномка. – Я вслух при вас попрошу Гору отметить ту, которая достойна управлять Горой и ее силой. И если она признает достойной этого положения тебя, Тора, я передам управление тебе. А если она не признает тебя достойной, то пусть даст нам всем знак.

– А давай, – нервно, с небольшой долей злости в голосе произнесла снежная эльфарка. Она выпрямилась и с вызовом посмотрела в глаза каждой из жен Ирридара. Ганга криво усмехнулась, Чернушка пожала плечами, а Лирда прыснула:

– Пусть у недостойной соискательницы вырастут оленьи рога. Лично я не стремлюсь сидеть на горе.

– Есть еще желающие занять мое место? – спросила гномка, ее голос звучал негромко и спокойно, как шелест волн реки.

– Нет, я не хочу, – ответила Ганга.

– И я не хочу, – ответила Чернушка. – У меня есть чем заниматься.

Пусть будет по-вашему, – произнесла Глазастая и проговорила: – Гора, пусть достойная управлять горой получит от тебя знак, а недостойная получит оленьи рога.

И в тот же миг гномка озарилась золотым светом, от которого резало глаза. Женщины прижали руки к глазам, чтобы сберечь зрение. А Тора дико закричала. Когда женщины открыли глаза, они увидели на голове снежной эльфарки рога, а сама Тора лежала на полу без памяти.

– Доигралась, – осуждающе произнесла Лирда, – вот дуреха. Все ей мало. Вот они, снежные эльфары, гордые и порочные… Тролли, что сказать… – добавила она с усмешкой.

– Лирда, не говори глупости, – остановила ее гномка, – не надо нас делить на народы, мы сестры и жены одного мужчины, хотя каждая из разных рас. – Она подошла к лежащей без памяти Торе и поводила рукой над ее головой. Рога тут же исчезли.

Ганга молча взяла стакан с водой со стола и плеснула его в лицо снежной эльфарки. Та вздрогнула и пришла в себя, вытерла лицо и огляделась, затем быстро схватилась за голову.

– Уф, – выдохнула она. – Мне показалось, что у меня на голове выросли рога.

– А они и выросли, – ответила Лирда. – Только когда ты упала без чувств, Глазастая их спилила. Ты полазь по голове руками, там остались пеньки.

Тора стала быстро ощупывать голову, ее лицо исказилось от страха.

– Поверила, поверила! – рассмеялась лесная эльфарка. – Ну что, рогатая, продолжаешь считать себя достойной управлять горой? – спросила она с вызовом. Тора выглядела пришибленной, исподлобья посмотрела на Лирду и неожиданно расплакалась.

Все женщины тут же быстро подошли к ней, обняли и стали успокаивать. Гномка гладила ее по голове и приговаривала:

– Тора, у нас один муж, но разное предназначение. У нас одна судьба, но разное служение. Быть управительницей наследства мужа – это тяжкое бремя, а не сладкая власть, поверь мне. Девочки, сядьте на свои места, я еще кое-что вам расскажу.

Женщины расселись. Тора вытерла слезы и быстро пришла в себя. Оглядев подруг, гномка продолжила:

– То, что я стала управлять горой, это заслуга нашего мужа. Все хранители имеют долгосрочные планы и могут претворять их в жизнь. Они могут видеть результат своих планов заранее. Это происходит на горе. Мне об этом проговорился Бортоломей, и он рассказал, что я была в планах нашего мужа на случай его длительного отсутствия. Вернее, не конкретно я. План был такой, что управлять ею будет самая чистая сердцем и разумная. Вот так гора выбрала меня… Хранители строят свои планы так, чтобы они простирались на столетия вперед. И если им что-то мешает по ходу планирования, они меняют планы. Я тоже попробовала планировать будущее.

Женщины выслушали гномку, затаив дыхание.

– И как, получилось? – не сдержалась Лирда.

– Не совсем, я не знаю точно, как это работает, но я старалась. И мои планы столкнулись с планами хранителя Леса, – закончила она.

– Каким образом? – спросила Чернушка.

– Сейчас расскажу, – ответила гномка. – Ну, сначала ты должна знать, что на дорогах в Лигирийскую империю грабят не разбойники, а лесные рейдеры. Они убивают всех, не оставляя свидетелей. Хранитель Леса хочет погрузить княжество в хаос и не дать тебе возможность помочь снежным эльфарам одержать победу в войне. Я примерно представляю его план. Готовы слушать?

Женщины закивали. Их настороженные любопытные взгляды были устремлены на гномку.

– По плану хранителя Вечного леса, лесные эльфары должны удержать перевалы до весны. Суровая зима начнет действовать на снежных эльфаров из ополчения, и они начнут разбегаться. Еще он надеется вступить в сговор с главами Старших домов. Он хочет заключить мир с ними, а не с ополчением. Главы Старших домов в большинстве своем продажны и ленивы. Прости, Тора, – гномка виновато улыбнулась вспыхнувшей негодованием Торе-иле. – Но это так. Они хотят править и пойдут на все, чтобы сохранить былую власть. Ополчение им мешает, может отстранить их от власти в случае победы над Лесом. Князь Вечного леса хочет оставить за собой перевалы, и главы Старших домов, чтобы сохранить власть над княжеством, пойдут на это. Но такое положение вещей вынуждает Чернушку прийти на помощь союзникам – снежным эльфарам. И вот как войска дзирдов нападут на Лес? – спросила гномка, глядя на Чернушку. Та ненадолго задумалась.

– Путь один – через море, – ответила она. – От Старых гор Вечный лес отделяет полоса Проклятого леса, там многие из моих воинов найдут смерть, и поход на Лес будет неудачным. Значит, надо договариваться с капитанами кораблей для перевозки войск, а все капитаны находятся в Лигирийской империи. – Чернушка задумалась: – У меня есть там агенты, и я найду два десятка кораблей, посажу тысячу воинов, и они войдут в Лес с восточного побережья – там нет войск Леса, и путь на столицу открыт. – Она радостно блеснула глазами.