"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1701

– Какой сундук? – переспросил Рострум.

– В который мы посадим хранителя. Иначе его не удержать, он скроется.

– С этим тоже согласен… – произнес Рострум. – План у кого есть?

– На месте разберемся, – ответил Птиц.

– Так вы нормальные? – удивленно спросила гномка.

– Конечно нормальные, хранительница, – серьезно ответил Рострум.

– А почему тогда придуряетесь?

– Мы не придуряемся. Мы играем в сумасшедших. Скучно же. И иначе мы не сможем защитить гору. Только у сумасшедших есть такая фантазия, что преобразует реальность. И потом, это весело. – И он прокричал: «Ку-ка-ре-ку!» Мессир ответил: «Гав-гав!» Мастер промяукал, а Птиц громогласно захохотал и произнес: «Я не птица, я лошадь. И-го-го».

– Нет, я с ними тоже с ума сойду, – обронила гномка и бессильно опустила руки. Рострум же свесился над балконом и поводил в воздухе руками. Потом словно дернул за невидимую ниточку, и пред ним открылось черное окно.

– Готово, – произнес он, – я нашел вход. Кто первый?

Два его помощника, не сговариваясь, схватили за крылья и ноги Птица и забросили орущего в страхе Птица в темноту, тот не успел что-либо предпринять. Затем прыгнули сами, и их поглотила темнота. Следом за ними в красивом прыжке акробата нырнул в темноту Рострум. Темное окно тут же закрылось, и снова над гномкой простиралось небо в багровых облаках, но теперь они были не такими кровавыми, как раньше.

Гномка постояла, глядя в пустоту, и почувствовала, как в животе ее толкнулся ребенок. Она прочитала его мысли: «Мама, мне пора». По ногам потекла теплая влага, и внизу живота появилась боль. «Схватки», – поняла гномка и запричитала.

– Как же не вовремя, сынок, еще три дня… – Но боль усиливалась и накатывала волнами. – На помощь! – громко позвала гномка, опираясь на перила балюстрады.

Из дворца выбежали стражницы.

– Повитуху! Рожаю-ю-ю-ю! – испытав сильную боль, закричала гномка.

Птиц упал на твердую каменистую почву. Сверху рухнули два человека, а третьим упал Рострум. Птиц истошно закричал и, извернувшись, клюнул Мастера, который был ближе к нему. Тот, в свою очередь, ударил кулаком Мессира. Мессир намеревался ударить Рострума, но тот быстро соскочил, и Мессир промахнулся. Он с обидой возмущенно закричал:

– А ну стой! – Быстро вскочил и помчался за убегающим командиром. Птиц скинул со спины Мастера, поднялся на лапы и громко закричал:

– Эй, шутники, хватит бегать, мы же тут одни, и нас никто не видит.

Мессир стал сбавлять скорость и остановился. Сконфуженно произнес:

– Верно, я уже забыл, каково это – быть нормальным. Идите сюда, обговорим наши дальнейшие действия.

– А ты драться не будешь? – опасливо спросил Рострум.

– Нет, Вальгум, не буду. Некому тут нас видеть. Даже командора и его малышей нет, а жаль, с ними было интересно…

– Да, жаль, – согласился Рострум, – я его помню, когда он только появился в нашем мире и нашел меня.

– А ты нас, – улыбнулся Мессир. – Здорово мы тогда тебя в карты обыграли.

– Было дело, – улыбнулся Рострум. – Потом демона и демоницу догола раздели. Ты тогда еще хотел ее поиметь… Как жили! – мечтательно глядя в небо, произнес он. – Какие времена были, не то что сейчас…

– Хватит жаловаться, – остановил его воспоминания Мессир. – Каков наш план на дальнейшие действия? Хранитель на своей территории – это сильный аргумент.

– Надо найти его источник силы. Найдем источник – поймем, как его остановить, – ответил Мастер.

– Согласен, – кивнул Рострум, – это не благодать, это темная энергия, он ее прячет под землей в укромном месте. Но для нас нет таких мест, так что пошли в гору, – он указал рукой на пологий склон невысокой горы.

– А почему наверх? – задрав голову, спросил Мастер.

– Потому что это изнанка, и видишь, нить идет наверх. Если в обычном мире провал, то здесь гора. Все наоборот, понимаешь?

– Нет. А может, она ведет вниз, – не согласился Мессир. – Видишь, другая сторона уходит вниз – может, нам туда?

– Нет. Я знаю, о чем говорю, – отрезал Рострум и первым зашагал в гору.

– Почему это ты лучше знаешь? – завелся Мессир. В это время Птиц клюнул его в темечко. Мессир пригнулся, ухватился за голову и обиженно закричал: – Ты чего дерешься?

– Я не дерусь, – спокойно ответил Птиц. – Я тебя к дисциплине привожу. У нас есть командир. Понял, недоумок?

– Я не недоу…

– Еще хочешь?

– Нет-нет, я все понял, – втянув голову в плечи, ответил Мессир. Он отошел от Птица и сквозь зубы прошипел: – Вернемся, я тебе такое сделаю, петух-переросток…

Птиц, не оборачиваясь, ответил:

– Я все слышал.

Мессир спрятался за спину Мастера и испуганно оглянулся. Мастер укоризненно на него посмотрел.

– Мессир, ну в самом деле. Чего ты как маленький. Только Рострум знает, как попасть и как выйти из изнанки.

– Да я это… – Мессир замялся, виновато улыбнулся. – По привычке… Простите…

Подъем длился добрых два часа, дважды путники по изнанке мира останавливались на привал. Рострум открывал рукой окно в пространстве, черпал оттуда кружкой воду и поил спутников.

– Это что? – сделав первый глоток, спросил Мессир.

– Это благодать. Хранительница поделилась.

– А мне? – закричал недовольный Птиц.

– Ты живой, тебе вот, – он сунул в окно руку и вытащил большую рыбину. – Жри. – Птиц с радостью подхватил рыбу и одним глотком проглотил.

Еще через полчаса они вышли на вершину. Рострум остановился, поводил руками, и перед взором стражников и птицы появилась прозрачная таверна. Рострум приблизил изображение.

– Что это? – спросил Мастер. Мессир, приглядевшись, предположил:

– Это что? Проекция?

– Да, проекция того, что находится под таверной. Видите золотую нить и черное пятно?

– Видим, – хором ответила троица.

– Это Чернушка, жена нашего командора. А рядом видите коричневое пятно?

– Видим, – повторили его спутники.

– Это дерьмо? – спросил Мастер.

– Нет, это, по-видимому, Машвел.

– Похож на кучу дерьма, – произнес Мессир.

– Он и есть дерьмо, – ответил Рострум. – Теперь надо увидеть нить, что связывает Машвела с его местом силы. Только нужно действовать крайне осторожно. Не надо, чтобы он нас заметил.

– А что будет? – спросил Мессир.

Рострум пожал плечами.

– Не знаю и знать не хочу. Сидите тихо, шум с изнанки отдается в мире громом.

Он поколдовал над проекцией, и Мастер с Мессиром увидели силуэт человека и силуэт чернокожей женщины, лежащей на кровати.

– Она голая! – воскликнул Мессир. – Это Машвел ее раздел. Что он хочет сделать?

– Не знаю. Тише, – остановил его Рострум. Он постепенно приближал проекцию, и очертания людей становились отчетливее.

– Приблизь еще, – шепотом попросил Мастер.

– Ближе нельзя, – так же шепотом ответил Рострум. – Тогда и мы будем видны. – Он видел, как человек осматривал обнаженную женщину. – Вижу нить, – прошептал Рострум и стал нечто невидимое накручивать на руку. Вскоре все увидели, куда нить вела. Они оказались в горах, где работали гномы. Глубоко под землей рос черный кокон.

– Он что, яйцо снес? – предположил Мессир.

– Сам ты яйца носишь, – буркнул Мастер, внимательно наблюдавший за действиями Рострума. – Это кокон энергии. Не дай Творец, он тут взорвется, мир в труху разрушит.

– Нет, кокон еще маленький, а вот княжество погибнет, – ответил Мессир. – Куда же он ее девает? – следом спросил Мессир.

– Сейчас узнаем, – тихо ответил внимательно смотрящий на кокон Рострум. И тут же радостно прошептал: – Вижу красную нить от яйца, она уходит в небеса.

– Ты стихи сочиняешь, – прошептал Мастер. – Много общаешься с Балаболом.

– Нет, это такое выражение: красная нить ведет в Инферно. Вся негативная энергия мира возвращается к хаосу и оттуда, переработанная демонами, уходит в наш мир, это я знал еще до смерти, теперь вижу своими глазами. Надо добраться до Инферно и отправить кокон туда. Мессир, накручивай ее себе на руку.