"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1602

– Прибыл?

– Да, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

– Изыскатели собраны, с ними полхирда воинов, големы, обоз со всем необходимым и подарок тебе, – произнес он, нахмурившись.

– Какой подарок? – спросил я, удивленный его словами.

– Посмотришь, – коротко ответил Грендар, его голос был полон мрачной решимости.

Мы вышли из кабинета и медленно направились через замок. Во дворе меня ждал сюрприз: у ворот стояла та самая гномка с огромными глазами, с которой я проводил время, будучи гостем у Грендара немного больше полугода назад. Ее живот был настолько большим, что она едва могла передвигаться.

– А вот твой подарок, хуман, – сказал Грендар, его взгляд был суровым.

Я замер, не веря своим ушам.

– Зачем мне беременная гномка? Ты что, шутишь? – воскликнул я, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста и тревоги.

Грендар посмотрел на меня с холодной усмешкой:

– Не шучу. Это внучка первого советника, и она беременна от тебя. Кто ее такую замуж возьмет? Бери, это подарок, не спорь.

– Грендар, дружище, у меня уже четыре невесты, и две из них тоже ждут ребенка. Куда мне пятая?

– Где четыре, там и пятая. Ты крепкий, справишься, – отрезал он. – И не вздумай отказаться, обидишь.

Гномка, услышав наши слова, радостно шагнула ко мне. Ее глаза сияли, а руки крепко обняли меня за талию. Она прижалась головой к моей груди, словно ища защиты и утешения.

– Вот видишь, – мягко произнес Грендар, наблюдая за этой сценой. – Совет вам да любовь.

Я почувствовал, как внутри меня все переворачивается. Как я мог оказаться в такой ситуации? Как объяснить невестам, что теперь у меня есть еще одна, пятая жена? Шиза, моя спутница, появилась перед моим внутренним взором, держа на руках младенца.

– А ты обо мне подумал? – спросила она полным упрека голосом. – Ты мужчина и должен отвечать за свои поступки. В этом мальчике есть частица меня. Бери и не выделывайся.

Я вздохнул, чувствуя, как сердце сжимается от отчаяния. Гномка, стоящая рядом, подняла на меня глаза, полные надежды и ожидания.

– Боже, какой у тебя живот, – произнес я, пытаясь скрыть свои чувства. – Там не двойня?

– Нет, мой господин, – ответила она с улыбкой. – Ребенок растет большим, как его отец.

– И какой срок? – спросил я, понимая, что уже не смогу отказаться.

– Восемь месяцев, мой любимый. Скоро рожать, – сказала она, вновь обнимая меня.

– А где дед? – спросил я, надеясь на чудо. – Он благословит нас?..

– Он выпал из окна, – коротко ответил Грендар, его голос был холоден как лед. – Вчера. – Он отвернулся и сказал: – Нет у нее никого. Забирай и проваливайте.

Я в полной растерянности открыл портал в горы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ко мне подступал безотчетный страх. Я чувствовал себя преступником и обманщиком, который понял, что не сможет скрыть свою связь с посторонней женщиной. «Что теперь будет?» Меня стал одолевать ужас перед встречей с невестами… Я волевым усилием отрезал от себя эти мысли.

«Вот смелые парни, – подумал я, глядя на уходящих гномов. – И чего мне бояться? Я же хранитель, почти бог. Что мне сделают эти…» Но мысли о невестах заставили мое сердце сжаться от страха. Я загнал его глубоко под кожу, чувствуя, как по ней ползут мурашки.

В голове билась одна-единственная мысль: «Твою дивизию!.. Твою ж дивизию!..»

Мы вдвоем, машинально держась за руки, последними шагнули в портал. Как только он захлопнулся за нами, теплый, свежий ветер с гор ворвался в ущелье, играя с нашими волосами и принося с собой ощущение свободы. Мы оказались на берегу бурной горной реки, чьи воды с шумом разбивались о камни, создавая мелодичный, успокаивающий звук.

Я посмотрел на старшего изыскателя и сказал:

– Здесь мрамор. Весь этот край принадлежит вам. Никто не причинит вам вреда. Но помните: здесь люди – хозяева этой земли. Ведите себя достойно. Я распоряжусь, чтобы вам доставляли припасы. Платите за них. Вот тысяча золотых монет.

Я протянул изыскателю тяжелый мешок с золотом. Он принял его с благодарностью, но с привычной для гномов прижимистостью, которая давно стала поводом для шуток и анекдотов.

– Охотиться будете сами. Здесь много дичи. Вопросы?

– Нет, хуман. Все понятно, – ответил седой гном. – Ты можешь идти. Мы справимся сами.

Я понял, что он не хочет делиться своими секретами. Взяв гномку за руку, я направился к Горе, где меня ждали три брата и Авангур. Они увидели нас и застыли в изумлении.

– Это кто, командор? – спросил Бортоломей, нарушая молчание.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Но прежде чем я успел ответить, Авангур громко рассмеялся. Его смех был заразительным, и все вокруг не могли сдержать улыбки.

– Ты не понимаешь, Бортоломей? Это новая невеста командора. И она тоже беременна.

Три брата остались стоять с раскрытыми ртами, не в силах поверить услышанному. Лишь Бортоломей, оправившись от шока, произнес с обидой:

– Почему всё только командору?

– Бортоломей, – ответил я, стараясь скрыть улыбку, – тебе тоже найдется невеста.

Я оглянулся и увидел орка-распорядителя, который стоял неподалеку.

– Позови Ольгирну, – приказал я.

Вскоре гресса Ольгирна подошла к нам.

– Это хранители мира, – указал я на братьев и Авангура. – Они хотят иметь жен. Приведи сюда тех, кто достоин такой чести.

– Всем четверым? – уточнила Ольгирна, метнув взгляд на Авангура.

Я заметил, как его глаза забегали, выдавая его волнение. «Ага, попался, блудный сын», – подумал я со злорадством.

– Только этим троим, – пробормотал Авангур, отводя взгляд.

Ольгирна кивнула и ушла, оставив нас наедине. Я посмотрел на Авангура с укором.

– А как же Мата? – обличающе спросил я.

– Мата? – переспросил он, глядя в сторону. – Она… дух. Я хочу живую…

Я понял его без слов. Погибшая от руки демоницы Мата, его возлюбленная, была духом, и он не мог быть с ней в нижнем мире людей. Я не стал его осуждать. В конце концов, он тоже искал свое счастье.

– Ладно, мне все равно. Но не распространяйтесь об этом, – сказал я, указывая на гномку.

– Как зовут прелестную даму? – спросил Бортоломей с галантностью, которая была свойственна только ему из всех детей Творца.

– Тебя как зовут? – спросил я гномку, чувствуя себя неловко.

– Глазастая, – смело ответила та.

– Э-э-э… – запнулся я. – А настоящее имя?

– Его больше нет, оно умерло там, дома, – ответила она, не смущаясь. – Теперь я Глазастая.

Я вздохнул, понимая, что она права. Ее прошлое осталось позади, и теперь она искала свое место в этом мире.

– Когда ты познакомишь меня с сестрами? – спросила она, глядя на меня с надеждой.

Я вновь глубоко вздохнул. Все четверо хранителей, зная о моей сложной ситуации с невестами, смотрели на меня с интересом и некоторым сочувствием.

– Иди, Глазастая, во дворец, отдыхай, – прошептал я, нежно подталкивая ее в спину. Гномка, окинув нас своими огромными синими глазами, молча скрылась за дверями замка.

– Откуда у тебя такая неземная красота и покорность? – задумчиво спросил Авангур, когда стихли ее шаги.

– Из гномьих земель, где я искал ответы на свои вопросы, – ответил я, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

– И что же ты нашел там? – с усмешкой поинтересовался Авангур. – Ответы на какие вопросы?

– Ответа не нашел, лишь эту… – я замялся, подбирая слова, – эту маленькую гномку.

Авангур кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное.

– Ты сам хотел ее беременности? – спросил он, прищурившись.

– Нет, – ответил я, отводя взгляд. – Я был пьян, – солгал я.

Авангур понимающе кивнул, но в тишине, повисшей между нами, чувствовался нарастающий интерес.

– Командор, – вдруг заговорил Бортоломей, – ты живешь так, словно тебе нет равных. Ты познаешь жизнь во всех ее проявлениях, а мы… Мы словно заперты в этом круговороте служений и благости. Как тебе удается быть таким свободным?