"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1530

Сражение меж тем шло своим чередом: демон нападал, а Беота ловко ускользала, словно неуловимый призрак. Я видел, как Курама сатанел, теряя контроль над собой. Все его попытки поймать проворную добычу были тщетны. Он злился, но сдерживался, хотя чем дольше продолжалась беготня по площади, тем сильнее ярость переполняла его. Беота же, мстя ему, оскорбительно отпускала пинки и ставила подножки, поднимая пыль от битых каменных плит площади, которая кружилась в воздухе, как завеса туманности и неопределенности.

Бойцы не использовали благодать – у Курамы ее просто не было. Демоны питаются сырой энергией хаоса, неукротимой и разрушительной, как извержение вулкана или пожар. Но Беота точно знала, что делала. Она играла с ним, как кошка с мышкой, и это раздражало демона. Он продолжал рычать, разбрызгивая слюни вокруг себя. Одна капля попала на кожу Беоты, заставив ее вспыхнуть адским пламенем. Она вскрикнула и отпрянула, прижав ожог рукой.

– Что, не нравится? То ли еще будет, – прорычал Курама, его голос был полон угрозы.

Я понял, что у Курамы есть туз в рукаве. Он играл в шахматы и пользовался тузами. Но значит, и у Беоты был свой козырь, хотя рукавов у нее не было, только красный бюстгальтер с трепещущими от прыжков выпуклостями… Я смотрел на их танец смерти и думал: почему Творец создал ее такой красивой и такой жестокой? Для нее жизни смертных – пустой звук. Почему дети Творца так жестоки и эгоистичны? Что сделало их такими?

Пока я размышлял, накал сражения достиг апогея. Демон взвинтил темп, брызгая слюной, и загнал Беоту между колонн. Она крутилась, прячась за ними, ее тело было покрыто мелкими пятнами ожогов. Я не увидел финала, все произошло внезапно. Беота спряталась за колонной, демон сунул туда лапу, и она ударила его своим «игрушечным» кинжалом.

Крик боли потряс дворец, заставив меня вздрогнуть. Курама выгнулся, словно его ударило током, затем завыл и рухнул на каменные плиты площади. Из-за колонны вышла Беота и толкнула ногой поверженного демона.

– Сдох, – сказала она с презрением. – Туда тебе и дорога. Поблуждай еще тысячу лет.

Я не выдержал и спросил вслух:

– Она его убила?

Рок, нахмурившись, ответил:

– Похоже, что да, но не смертельно.

– Как это? – удивился я.

– Сейчас увидишь, – рассмеялся Рок. – Видишь кинжал в ее руке?

– Да, он похож на игрушечный.

– Именно поэтому Курама не обратил на него внимания. Он недооценил Беоту, а зря. Она захватила его душу в кинжал, и теперь эта душа потащит ее за собой.

Я увидел вихрь, закружившийся вокруг Беоты.

– Ну что я говорил? – произнес Рок. – Дура не выбросила кинжал сразу, а он возвращается туда, откуда прибыл. Это я создал его давным-давно, страшная штука. Я выбросил его в Преисподнюю в огненное озеро, так как сам испугался своего творения. Молод был, ошибки делал. Как она его нашла? Ума не приложу.

Вихрь засосал Беоту под землю, и с отчаянным криком ужаса она исчезла.

– Вот и вся сказка, – удовлетворенно произнес Рок. – Теперь мы с тобой, малыш, один на один. Все главные фигуры ушли с поля. Больше я не предлагаю тебе партнерства, жди гостей, – и мощная сила вышвырнула меня на мою Гору.

Я был ошеломлен увиденным и еще пребывал в некоторой прострации, когда на меня набросилась Ганга.

– Ирридар, куда ты все время исчезаешь, нам столько нужно с тобой обсудить, – произнесла она.

– Простите, девочки, я сейчас, – ответил я и снова удрал с площади.

Мои мысли – мои скакуны понесли меня вдаль к темным дзирдам.

Армия Беоты с ее уходом была обречена на гибель, причем удел их не только печален, но и показательно ужасен. Я не знал, что Рок придумает, чтобы унизить и сломить Беоту, когда она вернется, но понимал: ничего хорошего от него ждать не приходилось. Но моему сознанию это не нравилось, и оно было против. Оно диктовало мне решение, которое нужно было срочно приводить в исполнение.

Я очутился в лагере войска Беоты, там царила суматоха и нарастала паника. Дзирды ощутили разрыв со своей богиней. Я остановился у генеральского шатра, где под навесом совещались три оставшиеся в живых старшие жрицы культа Беоты. Хотя, конечно, были и нижестоящие по должности и званию служительницы культа Беоты, но эти были приближенными и посвященными в тайны своей богини.

Я появился внезапно и поднял руку.

– Послушайте меня, девочки, – сказал я, не задумываясь.

Тут же на меня напали телохранительницы, их мечи сверкали искрами, отраженные защитой Шизы, наполненной жизненной энергией вампира.

– Хватит! – крикнул я и ушел в боевой режим, отобрал мечи у десятка орущих бестий в коротких черных юбках и сапогах выше колен (что за мода сексизма, созданная фантазией Беоты?). Содрал с них юбки, разорвал трусы и вышел. Девочки громко и воинственно орали еще секунду-другую, скакали голыми, как ведьмы на шабаше, затем узрели прелести своих товарок и, охнув, умчались прочь. Вот и доверяй жизнь таким скромницам.

– Поговорим? – спросил я трех замерших в напряженных позах жриц.

– Ты кто? – спросила одна из них, самая высокая и плечистая, как атлет-волейболистка.

– Это тот, которого я не могла прирезать на жертвеннике, – неожиданно признала меня вторая. – У него спрятана жизнь в яйце. Только не знаю, в каком. Он плел что-то об утке и дубе…

Я прищурился, вспоминая ее.

– Все верно, моя хорошая, это я, но я уже стал хранителем степи, девочки. – От моих слов их перекосило, как пресс корежит металлическое изделие. – Потерпите, – ответил я. – Ваша богиня оплошала и в битве с братом попала в ловушку Рока. Вы знаете, кто это такой? Уверен, что знаете, вы ведь посвященные.

Те молча покивали.

– Не знаю, когда она вернется, но, верно, нескоро – они с Курамой ушли в Инферно блуждать по заколдованным лабиринтам. А вас хочет убить Рок, он воспользуется ненавистью к вам ваших мужчин. Я же тут, чтобы всех спасти.

Три жрицы менялись в лицах, я увидел, что они пробуют применить магию крови и начать проверку на правду. И я разрешил.

– Проверяйте, не бойтесь.

Через минуту они стали серыми, я понял, что девочки сильно взволнованы.

– И что нам нужно делать? – спросили они.

– Девочки, всем жрицам нужно вернуться во дворец Беоты и постараться защитить его от Рока. Это возможно, если у вас не будет предателей.

– Как мы тебе можем поверить? И как мы вернемся? – спросила «волейболистка».

– Я сейчас вернусь, – произнес я и телепортировался на свою Гору. Ничего не говоря, схватил Чернушку и появился пред жрицами вместе с ней. – Вот Ильридана, вы ее знаете. Спросите, кто я.

– Предательница! – Голос третьей жрицы, до этого хранившей молчание, взорвался яростью. Она, имевшая широкие бедра и пышную грудь, попыталась наброситься на Чернушку – видимо, хотела задушить ее сиськами, но только лишилась магии и одежды.

Увидев себя обнаженной, жрица попыталась сбежать, но я вернул ее обратно. Так повторялось трижды, пока она не поняла, что все тщетно, и застыла, прикрываясь руками и картой, схваченной со стола. Чернушка укоризненно на нее посмотрела и произнесла:

– Ты, Салигидана, как была дурой, так и осталась.

«Волейболистка», нахмурившись, окинула голую подругу холодным взглядом и повернулась к Чернушке.

– Ты хорошо знаешь этого человека? – спросила она.

– Он мой жених, – ответила Чернушка, ее голос звенел от гордости.

– А кто он еще, кроме того, что твой жених?

– Он бог, как и Беота, – ответила Чернушка. – Что вы хотите от него?

– Это он хочет от нас, – ответила вторая жрица. – Он хочет помочь нам спастись.

– Да, он всегда помогает тем, кто в опасности, – сказала Чернушка. – Значит, он признал вас достойными. Поклонитесь ему и просите прощения, недостойные.

Жрицы замерли в ступоре, но вдруг одна из них, обнаженная служительница культа Беоты, опустилась на колени и прошептала:

– Простите нас, господин, спасите.

Я кивнул, ощущая приятную тяжесть ответственности. Это ощущение наполняло меня смыслом существования и придавало стимул развиваться моему расслоенному сознанию.