"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1484

– Ты в самом деле так думаешь? – спросил Рум.

К костру подошел командир десятка с бронзовым значком номера десятки, на нем была выбита цифра пять.

– О чем шепчетесь? – строго спросил он.

– Да так, ни о чем, – ответил тот, кто начал этот разговор.

– Не совсем так, господин десятник, вот они, – широкоплечий эльфар указал на всех четверых, – обсуждают войну и хотят сражаться с лесными эльфарами.

На него люто посмотрели все остальные, а десятник усмехнулся.

– Этого все хотят, но у нас долг перед Домом, и его глава хочет другого. Наше дело – служить Дому, ребята, так что прекращайте эти разговоры. А ты, – посмотрел на стукача десятник, – не разноси сплетни, а то язык отрежу.

Эльфар испуганно сжался. Десятник ушел, а с предателем перестали общаться, вместо каши в котелке ему насыпали землю. Тот обиделся и высыпал землю, засопев.

– Придушить его надо, – прошептал Рум.

– Иначе сдаст сотнику, – ответил другой эльфар.

Они замолчали. Широкоплечий почувствовал угрозу и поспешил встать. К нему тут же присосалась демоница и выпила часть его жизни. Эльфар медленно опустился на землю и уснул.

«Значит, не все эльфары разделяют мнение глав Домов», – подумала демоница и стала кружить по лагерю в поисках Торы. Она думала украсть ее и принести в город, но все оказалось гораздо сложнее. Палатку, в которую поместили принцессу, окружало два заклятия, которые она не могла преодолеть. Неважно, демон ты или хуман, – они не пускали туда. А рядом с палаткой расположились два мага, их можно было выпить, но это было бесполезно. Они использовали незнакомые ей артефакты, которые лишали ее силы. Эрна не понимала, что это были негаторы магии. Стоило ей приблизиться к палатке, как она появлялась в своем облике, и ее начинало корежить. Эрна еле успела отскочить, пока на нее не обратили внимание.

Пришлось спасение Торы отложить. Эрна решила идти другим путем. Она приняла облик снежного эльфара и стала бродить у костров, подсаживаясь и заводя разговоры о войне с Лесом. В одних местах гнали, в других слушали. Демоница старалась внушить мысли, что продаться лесным эльфарам – это зло, надо сражаться. В одном месте ее попытались схватить, но она исчезла и выпила жизни всей пятерки. Не достигнув желаемого, Эрна вернулась в город.

Керна вихрем ворвалась в покои Чарта-ила, сметая стражников, пытавшихся ее остановить. Она предстала перед растерянным лером, облаченным в ночной халат.

– Льерина, – строго и с возмущением произнес он, – что вы себе позволяете?

– Лер Чарта-ил, времени на разговоры нет, – выдохнула она. – Тора-ила сбежала в лагерь Старших Домов. Она хотела уговорить их присоединиться к ней, но ее схватили и угрожают убить, если вы не откроете им ворота в город.

Лер Чарта-ил, державший в руках масляный светильник, замер, не веря своим ушам. В покои ворвался капитан воротной стражи и громко закричал:

– Лер Чарта-ил, беда! Принцессу схватили и требуют открыть ворота, угрожая ее убить!

– Кто схватил? Откуда эта информация? – очнулся Чарта-ил.

– От лера Манру-ила. Он обещает ее повесить перед воротами, если вы не выполните их требования.

– О-о-о! Горькая судьба! – воскликнул старый лер. – Что же делать?

– Ворота открывать нельзя, – ответила Керна.

– Но тогда принцессу казнят! – воскликнул Чарта-ил. – Чего мы этим добьемся? Главное – спасти ее жизнь. Они будут требовать уступок.

– И вы откажетесь? – не отступала Керна. – Иначе потеряете власть…

– Зачем мне власть, если я стану причиной гибели надежды княжества? – горько воскликнул Чарта-ил. – Надо выполнять их требования, это еще не конец. В княжестве много здоровых сил, и мы соберем под знаменами ее высочества…

– Принцесса – ее светлость, – перебил его капитан стражи. – Ее не признали княгиней, а лишь наследницей.

– Да какая сейчас разница? Нужно готовиться спасти ее. Что мы потребуем взамен?

Керна поняла, что решение принято, и ее лицо исказилось.

– Пусть отдадут нам Тору, и мы уйдем из столицы, лер. Вернемся на Западный перевал и будем собирать армию.

– Они ее не отдадут, – печально произнес Чарта-ил. – Теперь она будет знаменем этих проходимцев. Ах, девочка, что же ты наделала… Но, – лер выпрямился, – сразу отступать не будем, поторгуемся, иначе они нас выпотрошат, спору нет, я знаю лера Манру-ила.

– Лер Чарта-ил, – сурово произнесла Керна, – мой корпус уйдет из города. Пусть предатели это знают и пропустят нас из города. А потом заходят.

Лер Чарта-ил кивнул.

– Я с вами, льерина, – мрачно произнес капитан. – Это моя оплошность. Я выпустил принцессу. Тора меня обманула, сказала, что это приказ членов совета.

Керна посмотрела на эльфара долгим взглядом и кивнула.

– Вы назначаетесь заместителем кавалерии корпуса, лер, – произнесла она. – Подчиняйтесь леру Зарка-илу, я оформлю ваше назначение приказом. Идите готовьтесь к отбытию, я тоже ухожу. Прощайте, лер Чарта-ил. Вам тоже лучше уйти с нами. Боюсь, вас казнят как человека, который им мешает.

– А как же принцесса? – воскликнул старик. – И жители города? Я не могу их оставить одних. Я разделю судьбу с ними.

– Как хотите, – безразлично ответила Керна и вышла.

Утро началось с тумана и барабанной дроби. Туман окутал лагерь Старших Домов, словно призрачное покрывало, скрывая его обитателей от взоров горожан. Когда же туман рассеялся, перед взором предстала мрачная картина: повозка, на которой возвышалась зловещая виселица, и принцесса Тора-ила, привязанная к столбу с непокрытой головой. Ее унизили трижды: выставили перед жителями столицы без покрова власти, привязали к столбу, словно преступницу, и, угрожая повешением, казнили аристократов, как простолюдинов.

Чарта-ил, стоя на стене, с горечью наблюдал, как отряды Старших Домов, выстроенные в боевом порядке, приближались к стенам под знаменами своих Домов. Они шли смело, уверенные в своей безнаказанности. Барабанная дробь, звучащая в тишине, словно марш крушения всех надежд, казалась предвестником трагедии. Те, кто совершил это злодеяние, нарушили все законы Снежных гор, и их поступок не знал оправдания. Если бы не наследница великого князя, их бы разорвали голыми руками.

Впереди войска ехали главы Домов. Перед воротами они остановились.

– Лер Чарта-ил, вам передали наши условия? – крикнул лер Манру-ил.

– Передали, – хмуро ответил лер, глядя вниз. – Вы в самом деле казните принцессу?

– Она преступник, лер, – ответил лер Манру-ил, оскалив зубы. – Принцесса-самозванка. Присвоила себе право царствовать, это раз. Издала указ, уравнивающий права Домов, это два. За это полагается смерть, лер Чарта-ил, вы это знаете не хуже меня.

– Вы ошибаетесь, лер Манру-ил, – возразил Чарта-ил. – Действия льерины Торы-илы продиктованы обстоятельствами. Чрезвычайными обстоятельствами, и она признана наследницей великого князя, таково решение Высшего совета.

– А кто там в вашем Высшем совете? – рассмеялся лер Манру-ил. – Три калеки и одна дочь из Младшего Дома? Не смешите меня.

– Я не могу смеяться, лер Манру-ил, когда вижу такое… Я бессменный председатель Высшего совета, и пока в нем набирается три члена, он вправе принимать государственные решения.

– Так не вопрос, лер Чарта-ил, – не стал спорить Манру-ил. – Мы поменяем решение Высшего совета.

– Вот когда войдете в этот совет, лер, тогда и поменяете. И можете отпустить льерину Тору, она невиновна, и судить ее может только Высший совет, а не вы.

– Вы сами сказали, лер Чарта-ил, что времена диктуют обстоятельства, мы не можем отпустить льерину, и казним ее, если не откроете нам ворота столицы.

– А если откроем, вы отпустите ее?

– Нет, но обещаем жизнь и неприкосновенность, все здесь стоящие это слышат, и я клянусь, что ее не тронут и обеспечат безопасность. Но она останется с нами. Какие еще ваши условия?

По знаку Манру-ила Тору развязали, надели на нее шлем, дали щит и посадили на коня. Тора не сопротивлялась, ее глаза безжизненно смотрели перед собой.