Дикие питомцы - Медланд Амбер - Страница 17

Пишу Нэнси в сообщении, какой Эзра придумал каламбур про дзен и дзопиклон. А она замечает, что в слове «зопиклон» нет буквы Д.

Мне ужасно не хватает моих книг. Покупаю потрепанный томик любовной лирики Пабло Неруды. Но «Оды соли», которая мне нужна, там нет. «Ты не поверишь мне, я знаю, но соль поет, но соль поет».

11

На дискотеку по случаю Хэллоуина я собираюсь, как на бал. Мы с Эзрой долго обсуждаем варианты костюмов.

Можно нарядиться Грейс Келли из «Окно во двор». Или Кэрри Брэдшоу конца девяностых.

У этих героинь нет ничего общего. К тому же ни одна из них не индианка, возражает Эзра. А, может, M.I.A.?

Она со Шри-Ланки, но пойдет.

Я как раз собираюсь выходить, когда Нэнси звонит мне по Скайпу. Она намотала себе на кофту елочную гирлянду, а еще одну накрутила на голову, как корону. Эй, веселого Дивали![15]

На прошлый Дивали Эзра подарил мне Камасутру. Мне это не слишком понравилось. Мы договорились вместе поработать, но он вдруг, ничего не сказав, ушел из библиотеки. Я весь день не ела. И домой шла, дыша на замерзшие руки. Думала, дойду и сразу лягу в постель. А он встретил меня на пороге с улыбкой и тарелкой французских тостов в руках. По всей квартире – на полу и всех остальных поверхностях – мерцали расставленные свечки. Эзра превратил мою спальню в темное озеро дрейфующих огней. Он накормил меня французскими тостами, потом раздел. И сказал – извини, это немножко жжется. Карамелизация, прошептала я, слизывая кленовый сироп с его пальцев. Так мы в Мумбаи это называем. Он принялся капать расплавленным воском мне на живот, и тут сработал датчик дыма. В квартиру ввалились пожарники, Эзра натянул на нас простыню. В итоге эвакуировали весь квартал. Мы стояли на улице, завернувшись в полотенца, и тряслись от холода. Эзра ржал, а я не знала, куда деваться от стыда.

Если ты купила гирлянды в «Паундлэнд», смотри поосторожнее, их может закоротить, бросаю я Нэнси.

Ты хоть знаешь, сколько времени у меня ушло на этот наряд? – кричит она.

Эзра забыл о том случае. Впрочем, до сегодняшнего вечера я и сама о нем не вспоминала.

Поверить не могу, что я ради тебя чуть себя не поджарила, ворчит Нэнси, выпутываясь из гирлянд.

Саша красит губы красной помадой и носит такие шпильки, что кажется на них ростом с меня. На прошлой неделе она спросила, что я сейчас читаю, и я с гордостью перечислила все книги, которые посоветовал мне Сэм.

Айрис, поморщилась она. А такие имена тебе о чем-нибудь говорят? Запиши-ка. Тони Моррисон, Лори Мур, Джой Уильямс, Дженнифер Иган, Джамайка Кинкейд, Энн Битти, Фланнери О’Коннор, Карен Рассел, Эйми Бендер. Ну и хватит для начала.

Остаток дня я провела в библиотеке.

Фи, кого она обманывает. Тоже мне, активистка из Гринвич-Виллидж, бросает Лиза.

На мне наряд из изумрудного шелка. В нем я как будто полуголая и при этом струящаяся, как река. В коридорах рвутся хлопушки и толпятся люди, нацепившие костюмы самих себя. От такого обилия общения у меня кружится голова.

Кем ты нарядилась?

Она – Сильвия Плат, заявляет Лиза. Периода работы в «Мадемуазель».

Еще ни одна американка не говорила мне такой приятной вещи. Я не жду многого от Лизы. Она научила меня бороться за место под солнцем, но предпочитает, чтобы слишком много места я не занимала. Ей не нравится, что на меня обращают внимание мужчины. Просто я ничего от них не жду, вот они и слетаются. Я ничем ей не угрожаю, ведь у нее на лбу расписан четкий план на ближайшие четыре года.

Ой-ой, произносит она, сейчас начнутся неприятности.

У Сэма на голове каска с держателями для пивных банок. Когда я вошла, он протянул мне соломинку, а я сделала вид, что не заметила.

Пить из банок ниже вашего достоинства, миледи?

Ниже даже твоего.

Ох, он хватается за грудь. Какая у тебя классная прическа! Мне нравится.

Я закатываю глаза. Хорошая попытка.

Стоит вторая неделя ноября, на улице целый день льет. Трамп победил на выборах. Большую часть выходных я лежу в постели лицом к стене. К вечеру в Вотсап начинают прилетать сообщения.

Эзра подсел на Airbnb. Присылает мне ссылки на дома, аренда которых стоит пару миллионов фунтов. Ветряные мельницы, перестроенные часовни. Вот в этом хватило бы места, чтобы устроить нам с тобой по кабинету. Представляешь, ты могла бы писать в башне! Мы уже много лет мысленно обставляем наш воображаемый дом. У него обязательно будет чердак, а рядом – маяк. В какой-то момент Эзра хотел даже разрисовать его под транспортный контейнер. Но тут я наложила вето. Мы уже так долго прожили в этом воображаемом доме, что знаем каждую трещинку на ступеньках. Стопки книг и нот, деревянные полы, камин, голубая входная дверь. Эзра пристроил к дому студию со звукоизоляцией. А я требую, чтобы в саду у нас стояло круглый год подогреваемое джакузи. А наверху, куда мы запретим соваться посторонним, будет спальня и в ней кровать с балдахином. Эзра присылает мне ссылку на обитый зеленым бархатом диван с eBay.

В понедельник я уламываю себя выйти из квартиры. На мне две плотные индийские юбки, и все равно я дрожу. В метро оказывается, что моя карточка не работает, и какая-то седая растрепанная женщина уговаривает меня пройти вместе с ней по ее билету. Пожав плечами, благодарю ее. Сэм сидит в компьютерном классе, читает новости и ест уцененные жевательные мармеладки. Увидев меня, он расцветает и открывает браузер.

Ты знаешь, что на Манхэттене за него проголосовали только десять процентов жителей? Видела последний выпуск SNL?[16]

Ничего другого ты уже не смотришь?

Сэм смеется – ага, держу руку на пульсе.

На вечеринке по случаю Хэллоуина мы с Лизой пошли в туалет, и она вдруг заговорила о Сэме.

Не пойми меня неправильно, но тебе не кажется, что этот твой образ заблудившейся в большом городе малышки несколько унизителен? Ты ведешь себя жутко глупо. Прикидываешься, что тебя каждую минуту нужно спасать, чтобы подцепить побольше мужиков.

Лиза, у меня есть парень.

Ага, и предъявляешь ты его только как трофей или алиби. Она поджала губы. Это просто мое мнение. У нас на курсе не так уж много приличных парней.

В пять мы с Сэмом вместе выходим из компьютерного класса. Чуть раньше я призналась, что не видела ни одного фильма Марвел.

Ты просто обязана посмотреть «Доктора Стрэнджа», говорит он. Я сам тебя свожу.

Он начинает объяснять мне, почему истории про супергероев так важны, но тут вращающуюся дверь заклинивает, и он уныло ее пинает.

Этот придурок просто какой-то опасный вирус. Рабство, оспа и жаренные в масле «Орео» в одном флаконе. Ма написала в письме, что нужно запретить разговоры о политике за ужином в День благодарения. Говорит, стоит всем слегка выпить, как споры становятся чересчур эмоциональными. Но это чушь.

На улице темно. От холода у меня треснула губа, и сейчас я чувствую во рту привкус крови. Мы попадаем в толпу ребят из университетской спортивной команды, и я хватаюсь за куртку Сэма, чтобы меня не сбили с ног.