Почтовая служба друзей по переписке - Пэк Сын Ён - Страница 5

– Не спорь! Это я виновата. Может, мне просто их в кассу доложить?

– Хаён…

– Что?

– Хватит париться! Ты работаешь всего неделю.

Хаён молча согласилась и положила трубку в расстроенных чувствах. Сбежав от родителей в Сеул, лишь бы больше не получать писем от сестры, девушка и не задумывалась, как сложится ее дальнейшая судьба. Она совсем не знала, чем ей хочется тут заниматься и хочется ли вообще.

До переезда Хаён училась на кинорежиссера и все время боялась оплошать перед съемочной группой. Приходила раньше всех, осматривала площадку и придумывала еще несколько планов на случай, если что-то пойдет не так. Тогда Хаён была сверхчувствительной к чужим ошибкам, но она никогда не высказывала напрямик то, что думала. Ей не хотелось никого обидеть. Видимо, в магазине старая привычка снова дала о себе знать: все, чего касается ее рука, должно быть доведено до совершенства. Именно об этом и говорил Сонхо. Ее привычка тянулась за ней, как тень, и совсем неважно, случилось бы подобное сегодня или завтра.

Наступило утро, и в магазине все начинало оживать. Проникая сквозь большое окно, солнечные лучи мягко освещали письменные принадлежности. Раньше Сонхо увлекался плотничеством и даже сам изготовил комод, который теперь стоял в магазине. Верхний глубокий ящик был закрыт стеклом, чтобы посетители могли видеть его содержимое. Остальные товары аккуратно складывали на нижние полки. Так покупатели могли тщательно рассмотреть всю их продукцию. Сонхо хотелось, чтобы, заглядывая внутрь комода, посетители ощущали такой же трепет, как при распечатывании письма.

Хаён считала начальника безнадежным романтиком. Перед такими чарами не смогла устоять даже его жена, серьезный работник лаборатории, окруженная бездушной грудой металла. Бросив учебу, Сонхо пытался разобраться в себе. Увлекшись резьбой по дереву, он подходил к делу со всей душой, уделял внимание каждой детали – от выбора древесины и ее замера до внешней отделки.

В одно прекрасное весеннее утро Хаён сделала пару снимков из магазина. Первый из одного окна, второй – из другого. Глядя на ясное небо, она ощутила аромат солнечных лучей. Приятный запах постиранного одеяла, расчесанных волос ребенка, мягкой почвы, из которой только пробиваются ростки. Сладкий, свежий, что-то в этом роде.

«Сонхо, ты знал, что даже у солнечных лучей есть свой аромат?» – подписала фотографии Хаён.

Сообщение показалось ей немного сентиментальным, но она отправила его без лишних сомнений. Прошло уже пять минут, однако ответа не последовало. Вероятно, он был занят дочерью.

После обеда посетителей значительно прибавилось. В основном это были девушки за двадцать, иногда влюбленные пары, дети с мамами или супруги средних лет. Заходила и седая бабуля, искала внуку подарок на окончание средней школы. Выбрав перьевую ручку, она расписала ее, а затем потянулась за книгой. Это был сборник любовных писем середины – конца восьмидесятых.

– Их написали еще до рождения моих внуков! Было тогда что-то особенное в таком проявлении чувств. Все мы писали письма! А сейчас что? Отовсюду слышу «вау» и «офигеть»… Моему поколению больно смотреть на все это. Куда катится наша молодежь…

Хаён молча согласилась. Упаковывая перьевую ручку Kaweco Liliput[5], девушка объяснила пожилой даме, что за ее покупку она получает в подарок любую открытку с цветами. Посетительница тщательно разглядывала каждую, одна была красивее другой. Старушка могла часами нахваливать что-то прекрасное. Хаён вдруг стало интересно… А ее жизнь? Ее жизнь была столь же прекрасной?

– Вот эту, – указала женщина на открытку с ромашками.

Цветы напоминали яичницу – с очаровательными желтыми тычинками и белоснежными лепестками. У ромашек особый смысл: «Все в жизни преодолимо». Как раз то, что нужно услышать ее внукам.

Тщательно упаковав покупку, Хаён записала на чеке проданные товары и указала их стоимость. Посетительница с любопытством наблюдала за тем, как сотрудница магазина пишет. Хаён немного расслабилась, она старательно выводила каждую букву.

– Красиво пишете!

– Спасибо!

– Оно и неудивительно! У вас, наверное, золотое сердце! – с покупкой в руках продолжила бабушка, взглянув на Хаён.

Девушка лишь улыбнулась в ответ. После ухода посетительницы в магазине вновь воцарилась тишина. Хаён зашла на сайт магазина и принялась собирать онлайн-заказы. Затем сделала пару записей в журнал, указала недостающие товары. В магазине играл плейлист, который лично составил Сонхо. Хаён взглянула на стеллаж с посланиями «Друзей по переписке», которые пока не нашли своих читателей. Ей бы очень хотелось, чтобы как можно больше людей заинтересовалось этой услугой. За этими рассуждениями последовали и другие: что бы приготовить на ужин? Весна уже во всей красе. Может, стоит переставить открытки с цветами на самый верх?

Именно в этот момент в дверях показался Ёнгван. На этот раз у него в руках был пакет, набитый булочками. Сегодня он выглядел не так опрятно: волосы сальные, растрепанные, а на лице – темноватый след щетины. Он пришел в сером спортивном костюме. От одежды доносился очень знакомый аромат. Похоже, Ёнгван пользовался тем же кондиционером для белья, что и Хаён.

– На первом этаже пекарня, вот купил…

– Что привело вас к нам сегодня?

– Сонхо переживает, что вы не обедаете. Могу с вами на «ты»?

Взяв пакет, Хаён согласилась. Сонхо и Ёнгван были друзьями, поэтому время от времени ей все же придется пересекаться с ним.

– Вы прям подгадали со временем! До вас был такой наплыв покупателей. – Девушка сохраняла с ним былую дистанцию.

Улыбнувшись, он указал на дом напротив:

– Не подумай ничего такого! Просто перед выходом решил выглянуть посмотреть, как тут обстоят дела.

– А, вот оно что!

– Обычно я зашториваю окна, но сейчас работаю, нужно сосредоточиться.

Хаён вздохнула с облегчением и понимающе кивнула. Ёнгван довольно часто заходил в магазин купить письменные принадлежности. Хаён стало любопытно, был ли молодой человек, как Сонхо, душой компании и много ли тех, кому он бы мог отправить письма. Ёнгван хотел немного осмотреться и направился к комоду. Тогда Хаён достала булочку из пакета и надкусила ее. Хотя крема было предостаточно, на вкус она совсем не была жирной. Обычно Хаён плотно завтракает, поэтому вполне могла обойтись без обеда, но, кажется, это беспокоило ее начальника.

Стоя за кассой, она принялась складывать конверты. В магазине тихо играла музыка, а солнечные лучи освещали все на своем пути. Теперь Ёнгван выглядел гораздо спокойнее: неторопливо заглядывал в каждый ящик и рассматривал письменные принадлежности. В безлюдном помещении разносились его мягкие неторопливые шаги.

– Возьму это. Я ведь могу здесь еще и письмо написать?

Ёнгван выбрал набор для писем из фруктовой серии. Внутри каждого конверта были изображения персиков тепло-розового оттенка. Еще продавались похожие со спелым зеленым виноградом, грушей, красным яблоком и лимоном. Каждый рисунок был настолько красочным, что глаза разбегались. Хаён тоже эти наборы пришлись по душе.

– Хорошо. Может, карандаш? Или ручку?

Ёнгван вытащил из кармана черную шариковую ручку Monami 153. Слегка ею потрясывая, он будто говорил: «Простое – самое лучшее!» Затем Ёнгван сел за стол и достал из кармана письмо. Прежде чем ответить, он принялся его перечитывать. Чтобы его ничего не отвлекало, девушка убавила звук. Заметив, как Ёнгван чуть изменился в лице, Хаён стало любопытно, что же такое там написано.