Развод: я сжигаю мосты (СИ) - Семенова Карина - Страница 48

Дослушать, какие кары грозят за болтовню, мы не успели. В комнату вошла алома Айрис, бледная как полотно. За её спиной маячили трое мужчин в глухой чёрной форме с белыми шевронами и нашивкой в виде щита на груди.

— Достопочтенный Эгидио! — Голос Айрис чуть дрогнул, но она взяла себя в руки и договорила ровно: — К вам уважаемые аломы из Особой канцелярии.

Она отошла в сторону, жестом приглашая гостей войти. Сухопарый мужчина со смоляными волосами, собранными в тугой хвост, обратился к учителю, а его спутники цепко осмотрели комнату.

— Достопочтенный Эгидио, я гвис Ланли. — Мужчина слегка склонил голову. — Нам поступили сведения, что вы укрываете нелегальную мигрантку, некую Паулину Филлиакс. — Он повернул ко мне волевое лицо с жёсткой складкой узких губ. — Я так понимаю, она перед нами? Описание совпадает.

Я сидела за столом и не смела пошевелиться. Только отвернулась, лишь бы не видеть изучающих взглядов пришедших. Сердце заколотилось так, что дышать стало тяжело. Кайт поднялся, вышел вперёд, загородив меня.

Эгидио добродушно улыбнулся.

— Смею вас уверить, аломита Паулина вовсе не преступница. Документы она потеряла, но мы их скоро найдём.

— Тогда мы задержим аломиту Филлиакс до выяснения всех обстоятельств. Но раз документы будут найдены, то, конечно же, отпустим, как только удостоверимся в их существовании.

— Боюсь, такая грубая мера, как задержание, нарушит хрупкий процесс обучения. Видите ли, магия моей подопечной не стабильна и нуждается в присмотре.

— Спасибо, что предупредили. — Ланли ухмыльнулся. — Мы обратимся за помощью в Королевскую службу контроля в сфере магии.

— А они порекомендуют вам проконсультироваться у меня! — Эгидио широко развёл руки. — Потому что я не просто наставник, а учитель аломиты Паулины. Её обучение идёт полным ходом, и пропуск хотя бы одного дня будет иметь неприятные последствия. Когда окажется, что аломиту Паулину оговорили, кому-то придётся понести ответственность за нанесённый ущерб. Я хотел бы видеть обвиняющего. Кто же осмелился выступить с таким серьёзным обвинением против аломиты Паулины и против меня?

— Могу сказать, что заявитель — уважаемый человек, шутить он не стал бы. Его сейчас нет в городе, будет только к концу недели. Однако это ничего не меняет.

«Заявитель…Уважаемый человек… Да знаю я этого заявителя! Бартал, мерзавец! Чего он добивается? Что меня выгонят из страны? Или посадят в тюрьму? Праматерь, тюрьма! Я не хочу в тюрьму!»

Эгидио вплотную приблизился к гвису Особой канцелярии, совершенно не боясь его острого, подозрительного взгляда. Учитель больше не улыбался. На его лбу возникла упрямая складка, а в глазах заблестел мрачный огонь.

— Вам бы, гвис Ланли, прежде чем сюда являться, следовало проверить все факты. Аломита Паулина прибыла на территорию Мизы вполне законно больше года назад, поройтесь в своих архивах. Также учтите, что право и разрешение отбирать себе учеников, в том числе среди иностранных граждан, и обучать их на своё усмотрение даны мне Личной канцелярией Короля. И да будет вам известно, у аломиты Паулины довольно редкий и чрезвычайно полезный дар, который ещё послужит на благо нашего общества. Если, конечно, никто не вмешается в процесс обучения.

— Я выслушал ваши аргументы. Достаточно! — перебил Ланли учителя, сжал губы и устремил на меня пристальный взгляд. Этот взгляд пригвоздил меня к стулу, и паника жгучим ядом разлилась в крови. Ланли шагнул к столу и строго скомандовал: — Аломита Филлиакс, встаньте!

Глава 54

— Аломита Филлиакс, встаньте!

Кайт дёрнулся, но я тронула его за рукав и еле слышно прошептала:

— Не надо. Пожалуйста.

«Не переживу, если из-за меня у Кайта будут проблемы с законом».

Я вышла из-за стола на деревянных ногах и заставила себя посмотреть в лицо гвису Ланли. Он заложил руки за спину, громко объявил:

— Я выношу официальное предупреждение: через два дня вы должны явиться в Особую канцелярию и предъявить документы, удостоверяющие личность, а также пояснить при каких обстоятельствах вы оказались на территории Мизы. Крайне не рекомендую затягивать с поисками документов или пытаться скрыться. Ничем хорошим для вас это не закончится. — Он отступил, и у меня чуть колени не подогнулись от невыразимого облегчения. Ланли повернулся к учителю. — Не забудьте, что укрывательство влечёт за собой ответственность. Перед законом все граждане равны, несмотря на статус и заслуги. Идём! — скомандовал он своим людям и с достоинством поклонился нам. — Надеюсь на удачное разрешение данного конфликта. Хорошего дня!

Они направились к двери, и Кайт ушёл их проводить. Ну или убедиться, что они действительно убрались восвояси.

— О-хо-хо, — Эгидио осел в кресле, и алома Айрис бросилась к нему, засуетилась, то подавая стакан воды, то проверяя пульс. Но учитель только отмахивался. — Задали нам задачку. Ничего не попишешь, пришлось немножко приукрасить ситуацию. В потерянные документы они поверят быстрее, чем в украденные. Тем более, чутьё мне подсказывает, что если начнётся проверка, домовладелица не подтвердит ни одного слова Паулины.

Я забилась в самый дальний угол. Безжалостно скомкав ткань, намертво вцепившись в подол так, что даже пальцы онемели, я молчала: просто-напросто боялась, что если заговорю, то захлебнусь слезами.

«Сначала проблемы угрожали мне, потом Кайту, теперь ещё и Эгидио. С каждым днём всё хуже. Бартал решил извести всех, кто смел помочь мне? Есть ли у него сердце? Или оно сделано изо льда?»

Вернулся Кайт. Он крутился рядом, поглядывал на меня и вздыхал. Кайт почти ничего не говорил. Мне и не нужны были слова, мне нужны были его объятия. Но я не смела просить об этом. От подступающих слёз дрожал подбородок, и понадобилась целая минута, чтобы взять себя в руки и спросить:

— Как же быть с документами? И срок всего два дня?

— Не ломайте голову. — Учитель повёл плечами, пытаясь избавиться от шали, которую на него накинула Айрис. — По счастью, у меня завтра запланирована встреча во дворце, достопочтенный Лойс ждёт от меня ответа по важному делу. Ну а я взамен попрошу его помочь похлопотать за вас.

Я бессильно улыбнулась. Он говорил ещё и ещё, слова утешения лились потоком, но легче не становилось.

— Передать не могу, как я вам признательна. Если бы не вы, я бы уже жила где-нибудь под мостом. И кто знает, может, уже и не жила на свете вовсе. Сейчас, если не возражаете, я хотела бы побыть одна.

До вечера я просидела в спальне. Напрасно я силилась успокоиться: визит законников просто сокрушил меня, и хрупкое ощущение безопасности осыпалось звонкими осколками. Я не находила себе места, металась как зверь в клетке, пыталась рисовать, читать, учиться, но всё бросала.

Когда стало совсем невмоготу выносить тишину и одиночество, я вышла в коридор. Из гостиной раздавались голоса.

— Вам стало лучше? Может, всё-таки пригласим доктора? Что ни говорите, но я настаиваю: зря вы так. Такие эскапады в вашем возрасте… — алома Айрис замолчала на полуслове.

— Мне они не понравились. Манеры у них страдают. Возникает странное чувство, что надменность — необходимый атрибут их профессии, привыкли иметь дело с неблагонадёжными элементами. Вот и этот Ланли. Дослужился до звания гвиса и теперь считает всех преступниками в большей или меньшей мере. Профдеформация!

— И всё же в какое положение вы себя поставили? — сокрушалась экономка. — Я понимаю, у вас связи, а если не получится?

— Моя уважаемая Айрис, я ни одного ученика не бросил в беде. Ни разу! И горжусь этим. Именно поэтому могу спокойно спать по ночам, зная, что сделал для своих подопечных всё возможное.

— Как я надеюсь, что всё образуется и вам не выйдет эта ситуация боком. Иначе вашей репутации будет нанесён ущерб!

Я закусила губу, развернулась — подслушивать всё-таки нехорошо — ушла обратно в темнеющую спальню, повалилась на кровать и прижала к себе подушку, словно она могла отгородить от бед.