Развод: я сжигаю мосты (СИ) - Семенова Карина - Страница 32

Бартал усадил меня на мох и оставил в покое. Он носился туда-сюда, возился с костром, бегал за водой, чтоб вскипятить её, принёс вещи из лодки, даже Кайта, еле державшегося на ногах, подгонял.

«Он серьёзно так беспокоится или только изображает заботливого мужа, чтобы уверить в своей любви?» Я горько усмехнулась. «Теперь везде вижу лишь подвох. Всё, чему научил Бартал. Как снова доверять мужчинам после предательства? — Я перевела взгляд на Кайтфора. — Хотя Кайт совсем другой. Поначалу казался недотёпой, мечтателем не от мира сего. Как же я была несправедлива! Да, он отличается от сильного, решительного Бартала, который умеет убедительно говорить, уверенно себя вести, увлекать людей. Но если Бартал похож на сильный ветер, который и пугает, и восхищает мощью, то Кайт словно тихий уютный огонь. С ним тепло. Может, мне как раз не хватает этого душевного тепла? — Я вздохнула. — Пора признаться себе, что во мне растёт новое чувство к Кайту. И это вовсе не желание дружить и не благодарность за спасение».

Кайтфор сидел у костра и перебирал мешочки с травами, собирался заваривать целебный чай для нас. Я вытащила из сумки зеркальце и украдкой посмотрелась в него.

«Как выгляжу? Далиника, она красивее меня?»

Лучше бы я не доставала зеркало: снова захотелось плакать, настолько всё было плохо.

Меня заставили надеть сухую одежду. Повесили шкуру на высокий сук, и за ней, как за ширмой, трясясь от холода, несмотря на жаркий день, я переодевалась. Когда я вышла из-за ширмы, Кайт стоял без рубашки, выжимал мокрую. Он сразу же надел балахон, но я успела разглядеть тонкие белые шрамы на руках и спине.

«Что с ним приключилось? Столько шрамов, откуда? Неужели его кто-то мучил?»

Я снова завернулась в шкуру и не отрывала взгляда от костра, скрывая неловкость и мучаясь вопросами. Я сидела вплотную к огню, но всё равно зябла, никак не могла согреться. Мёрзли босые ноги: запасных ботинок у меня не было.

— Надеюсь, вы любите овощи. — Кайт разглядывал содержимое мешков и сумки.

— Ну не очень, — без энтузиазма отозвался Барт.

— Сегодня ты любишь овощи. У тебя выбора нет. Часть провизии выпала из лодки, утонула.

Бартал опустился рядом, аккуратно поправил шкуру, укутывая мои ноги.

— Я тебя запру дома. Чтобы больше ничего не случилось. Ещё и охрану выставлю. И магов найму: пожары тушить, наводнения и смерчи останавливать, куда там ещё ты решишь вляпаться, горе моё. — Сил не было препираться с ним, я просто молчала. — Как ещё под молнии не угодила? Я всё боялся, что молнии в воду ударят. Ты, кстати, видела их?

— Времени не нашлось. Занята была: я тонула.

— Никогда раньше не видел сухих гроз.

— Чай почти готов! — Кайт так резко встрял в наш разговор с Барталом, что я даже оторопела. — Уже закат. Мы не успеем вернуться. Нам придётся остаться здесь ночевать. — Будь добр, набери ещё хвороста. Или сучьев наломай.

— Я так скоро мастером по заготовке дров стану.

Бартал вздохнул и поднялся. Его место рядом со мной тут же занял Кайтфор.

«Мне показалось, или Кайт намеренно отогнал от меня Бартала? Не хочет, чтобы я с ним разговаривала, потому что мне это неприятно? А может, я Кайту… ну хоть чуть-чуть… хоть капельку… нравлюсь, и он сам не хочет, чтобы я общалась с будущим бывшим мужем?» Мне даже теплее от этой мысли стало.

Глава 37

— О чём ты мечтаешь? — Кайт сидел рядом, положив руки на согнутые колени, и рассматривал верхушки сосен.

— Разойтись с Барталом, конечно!

— Но эмоционально ты ещё там. В тех отношениях. В замужестве.

— Да откуда ты знаешь? Вздор!

Кайт скосил на меня глаза.

— Твоё настроение отлично считывается, Паула. Ты сама выдаёшь свои истинные эмоции. Когда кусаешь губы. Когда улыбаешься или морщишь нос. Когда поджимаешь губы. Обхватываешь себя руками.

Я так растерялась! Открывала и закрывала рот, хватала воздух, силясь возразить, но сказать мне было нечего. «Неужели я такая предсказуемая? Как открытая книга, которую любой может прочитать? И Бартал мне об этом же говорил».

— А какая у тебя мечта всей жизни? Далиника уверена, что у каждого должна быть большая мечта. Мама утверждает, что когда у меня появятся дети, её мечта исполнится. А Эгидио говорит, что прожил славную жизнь, это и была его мечта. Кто ты в своих мечтах?

— В мечтах… — Медленно, с большими паузами я ответила: — Может быть когда-нибудь кто-нибудь полюбит меня, и я полюблю. И у меня снова будет семья. Муж, дети, мама с папой рядом. А ещё я найду себе занятие в жизни. Да хотя бы рисование, почему бы и нет.

— А магия? Ты не связываешь свои мечты с магией?

— Сам же сказал, что как ты я не смогу, остальное — мелочи. Ну если освою немного нового, будет приятным дополнением. Я люблю яркие краски: если сумею менять цвет искр, то уже случится чудо. Буду себя радовать. Кайт, а если мне предстоит рисовать эскизы, моя магия всё равно нужна? Это всё ещё обязательное требование?

Он долго смотрел на меня молча. Я даже заёрзала от неловкости.

— Когда вернёмся, отведу тебя к учителю. Уверен, тебе будет очень интересно услышать то, что он скажет.

Кайтфор стал подниматься, собираясь уходить. И я окликнула его, пока решимость не успела улетучиться без следа. «Надо уже выяснить!»

— Кайт, подожди. Скажи, а Далиника… Эм-м.. Это кто?

— Жена моего брата. Почему ты улыбаешься?

— Да так. Рада, что у тебя такие хорошие отношения с женой брата. Значит, у тебя есть брат и мама.

— Да, старший брат. Ещё родители. И учитель Эгидио.

Кайт пересел по ту сторону костра и взялся за свою тетрадь. «Стихи, наверное, писать будет».

Я подняла голову к небу, где закатное солнце окрашивало мир в пурпур. Быстро сгущались сумерки. Вернулся Бартал, я всё сидела у огня, отогревалась. Барт ходил вокруг меня, что-то без конца бубнил, но я не разговаривала с ним. Не хотела.

Когда ботинки подсохли, я улучила момент, когда Бартал отвлёкся, и убежала на берег, к лодке. Он всё продолжал рассуждать о нашем совместном будущем, и выносить его стало уже совсем невмоготу. Меня больше привлекали разговоры с Кайтом. То, что он говорил, нравилось моим ушам и отзывалось в сердце.

Близко к воде я подходить побоялась. Просто сидела у тонкой каймы берега, рисовала пальцем на мокром песке, беспрестанно улыбаясь. «Кайт так не похож на всех, кого я знаю. Есть в нём еле уловимая лёгкость и спокойная уверенность. Он совершенно не беспокоится, что о нём подумают. Не мечется как Бартал, пытаясь забраться повыше, не проверяет каждого нового знакомого, принесёт ли он пользу и достоин ли дружбы. Кайтфор просто живёт, как хочет. Без оглядки на условности. И я когда-нибудь так научусь. Кайт ещё в первую встречу сказал, что когда душа немного успокоится, в тишине будущее начнёт говорить со мной. Кажется, оно заговорило».

Я так погрузилась в свои мысли, что когда моего плеча кто-то коснулся, от испуга я как пружина взлетела вверх.

— Это всего лишь я! — Бартал развёл руками. — Что ты тут одна бродишь? Совсем скоро стемнеет. — Я сделала шаг, чтобы уйти, но Барт заступил дорогу. С дрожащей улыбкой он снова заговорил: — Давай завтра вернёмся вместе. Я отвезу тебя в новый дом. Ты устала, много волновалась, вот и отдохнёшь в тишине и комфорте, спокойно сможешь обдумать своё будущее.

— Сам отправляйся в свой новый дом!

— Мне без тебя там плохо. Не дом, а словно землянка: холодно и неуютно.

— Пусть жена, — я выкрикнула это слово, — устраивает уют.

— Она обязанность, а ты — любовь. Я уже столько раз повторял: пройдёт время, я разведусь. Мы снова будем вдвоём. Официально. Сейчас лишь временные трудности, но мы их преодолеем. Вместе. — Бартал говорил с таким воодушевлением, заслушаться можно. Вот только не верила я в его медовые обещания.

Барт запустил руку в карман, достал маленький изящный футляр. С загадочной улыбкой он поднёс его ко мне поближе и открыл. Внутри на атласной подушечке лежало кольцо. «Моё обручальное кольцо?! Ну да, моё: и изумруд на месте, и золотые завитушки».