Развод: я сжигаю мосты (СИ) - Семенова Карина - Страница 30

Кайт заботливо завернул выкопанную тирницу в мокрую тряпку.

Я сидела на земле, ела ягоды и украдкой рассматривала довольного Кайтфора. «Почему же ты такой? Откуда эта страсть? Родители привили?»

Когда Кайт уложил куст в сумку, я подумала, что мы уходим, и уже начала подниматься, но Кайтфор вдруг сел рядом и взял мои руки в свои. Я удивлённо захлопала глазами, а сердце пошло вскачь.

— У тебя все пальцы фиолетовые. — Он усмехнулся, погладил мои ладони, и это движение остро отозвалось во мне.

— Из-за ягод, — только и смогла выдавить из себя я и смущённо улыбнулась.

«К чему это всё? Что он удумал?»

— По условиям нашего договора ты должна тренироваться. Помнишь? — Я напряглась всем телом, а улыбка сползла с моего лица. У меня даже руки задрожали. — Подожди! Не спеши отказываться. Давай хотя бы попробуем.

— Хорошо, — с тяжёлым вздохом согласилась я, хотя больше всего на свете желала ответить категорическое «нет».

Кайт подался ко мне.

— Сосредоточься.

— Да-да-да, — раздражённо пробормотала я. — Сосредоточиться. Почувствовать тепло внутри. Думать о магии, об огне, потому что по предположениям уважаемых наставников это именно та стихия, в которой у меня больше шансов. Точнее, единственная возможная стихия, ведь кроме искр у меня ничего не выходит. Надо сейчас представлять огонь и искры. Я слышала это тысячу раз. Я всё помню.

Кайтфор внимательно на меня смотрел.

— Нет.

— Нет? Как это нет?

— У учителя Эгидио другой подход. Тебе нужно учиться у него, а не у меня. Но мы сейчас просто проверим. — Кайт обхватил мои ладони своими. — Не надо ничего представлять. Закрой глаза. Сосредоточься. Нет, не сосредоточилась. Сильнее. Почувствуй, как энергия из живота растекается по телу, а потом перетекает к ладоням. — Кайт умолк, а я старалась сделать так, как он попросил. Хотя очень отвлекалась на тепло его рук. Шли минуты, я уже начала терять терпение, когда Кайт снова заговорил: — А теперь открой глаза.

Я открыла и обомлела: в моих ладонях мерцали голубые искры, формировались в небольшую сферу. Кайт медленно отпустил мои ладони, но искры не исчезли.

— Ого! — с восторженной улыбкой воскликнула я. — Мои искры! Я даже не знала, что могу менять их цвет.

Кайт усмехнулся в сторону и покачал головой.

— Убери, а то опять схлопочешь истощение. Просто сбрось их с рук. Паулина, тебе нужно как можно быстрее попасть к учителю Эгидио.

— Ладно-ладно, — примирительно согласиться я. — В чём спешка? Сам говорил, что сильнее я не стану. Или боишься, что и твои штаны подожгу?

Кайт засмеялся, встал и подал мне руку.

— Не думаю, что мои штаны тебя интересуют.

Запоздало он понял, что шутка получилась двусмысленная, и мы оба застеснялись. Всё ещё немного смущённые, вернулись к костру.

Я была очень довольна своими успехами. Умение поджигать вещи, менять цвет своих «светлячков» очень меня воодушевляло.

«Что поменялось во мне? Столько лет мытарств, и всё зря, а тут такие изменения. Похоже, Кайт прав: если заниматься, то я максимально овладею тем, что дано. Пусть не смогу, как остальные маги, пусть мало, зато моё». Я улыбалась своим мыслям, представляла, как удивятся и обрадуются родители, когда я похвастаюсь новыми умениями.

Бартал всё больше косился на меня, всё больше мрачнел.

«Наверное, моё хорошее расположение духа портит ему настроение».

Барт улучил момент, когда я проходила мимо, схватил меня за запястье, и прошептал:

— Я многое тебе прощаю. Но моё терпение не вечно. Надеюсь, ты сделаешь правильные выводы из нашего разговора.

Нехороший огонёк мелькнул в его глазах.

«Он мне угрожает?»

Глава 35

— Что же именно тебе не нравится: моя свобода, моя работа? Ах нет, я поняла: ты не любитель живописи.

— Паулина, милое моё сокровище, я вижу тебя насквозь. Можешь хорохориться сколько угодно. Я прекрасно вижу, что все твои глупые шутки, это неуместное ёрничанье, всего лишь от обиды и злости. А значит, — он приблизил лицо вплотную к моему и прошептал: — у тебя есть ко мне чувства. Можешь не возражать — и слушать не стану — ты моя. Ничто на свете этого не изменит. Теперь скажи мне, моя деловая жёнушка, что же вы там делали в лесу? И почему, — Барт провёл большим пальцем по моей скуле, — ты вернулась такая румяная?

— Неужели подозреваешь меня в разврате? Обо мне по себе судишь?

— Поменьше общайся с этим… цветочником.

На лице Бартала теперь не было и тени улыбки.

— Ты потерял право диктовать мне что-либо в тот момент, когда решил жениться на другой.

— Ошибаешься. Мне надоело уговаривать и размениваться по мелочам. Когда вернёмся, я с тобой серьёзно поговорю. И никто мне не помешает. Будь уверена.

Его слова словно царапали. Стало не по себе.

Барт бросил взгляд в сторону на возвращающегося от реки Кайта и отступил, с жёсткой улыбкой продолжая глядеть мне в глаза.

— Сегодня после обеда мы возвращаемся. — Кайтфор положил у костра чистую посуду, которую он отмывал песком и золой на берегу. — К вечеру должны быть в городе.

— Каким образом, маг? — спросил Барт. — Мы до этого места вчера целый день добирались. А теперь за полдня уложимся? Или ты вдруг научился порталы создавать или расстояние укорачивать? Так ты тогда первый в мире! Гений! Беги быстрее во дворец за наградой.

Но Кайт пропустил издевательскую шутку мимо ушей.

— Всё проще. Сплавимся по реке. Недалеко у меня спрятана лодка.

Выносить Бартала становилось всё тяжелее. Стоило только воспрянуть духом, как он вновь пытался обломать мне крылья. «И эти грубости, обидные шуточки про Кайта. Раньше они меня так не задевали».

Чтобы позлить Бартала, я попросила бумагу и карандаш у Кайтфора. Уток рисовать не стала, зато нарисовала ветерочницу, как помнила. И корни-морковки той кружавки… кружовницы… Я протянула лист с рисунками Кайту.

— Бесподобно! — Он даже встал, со всё большим интересом, рассматривая эскизы. — Как славно вышло!

— В самом деле?

Я совсем не ожидала такого воодушевления от простых набросков.

— Почему не говорила, что хорошо рисуешь? Я давно мечтаю создать ботанический альбом, но художники не хотят ходить со мной в экспедиции. Говорят, не могут работать в таких условиях. Просят, чтобы я растения либо описал, либо принёс к ним. А мне нужны рисунки с натуры!

Глаза Кайта даже заблестели от азарта.

«Чудесно! Если я смогу просто рисовать, да ещё и помогу этим Кайту, то о чём ещё мечтать! Может, он даже разрешит указать в альбоме моё имя как художницы».

Кайт попросил исправить пару неточностей на эскизах, потом нарисовать сосновую и еловую шишки, затем почему-то бабочку и забрал рисунки себе. И я, и Кайтфор были донельзя довольными. Только Бартал становился всё сумрачней и напряжённее. У меня закрадывалась мысль, что он просто не ожидал, что я справлюсь в походе с заданиями Кайта, ждал моего провала, а вместо этого мне открылись новые возможности.

«Только бы Барту не пришло в голову перейти мне дорогу, когда всё так хорошо складывается!» Я опасалась лишиться того, что приобрела — работу, новые перспективы, друга в лице Кайта — и снова начала нервничать из-за Бартала. Теперь, когда было что терять, мне уже не казалось море по колено. «Как далеко Барт может зайти? А вдруг нажалуется куда-нибудь на Кайта или меня? Может, в лесу нельзя собирать растения? Или самоучкам не позволено готовить лекарства? У Бартала столько связей, надеюсь, он не воспользуется ими, чтобы отпугнуть от меня Кайта».

Я, как бы жестоко ни звучало, сейчас искренне радовалась, что Бартал не владеет магией. Тогда бы влияния у него было ещё больше. Лексо когда-то обладали магией ветра, но последним носителем такого дара был прадедушка Бартала, то есть вот уже как три поколения маги в их семье не рождались.

«Ну да, Барт прав, — вдруг согласилась я, удивляясь самой себе. — Если он женится на магичке, то шансы родить одарённого ребёнка увеличатся». Раньше эта мысль вызывала во мне исключительно боль и неприятие, а теперь я могла смотреть на неё более отстранённо. Всё же время — лучший помощник в зализывании сердечных ран.