Развод: я сжигаю мосты (СИ) - Семенова Карина - Страница 2

Но меня уже было не удержать.

— Значит, я просто расходный материал⁈ Нашёл кого получше, а меня в сторону⁈ И даже слуг предыдущих уволил, чтобы ничего не смогли рассказать новой жене! Ты и это продумал! Так я сама всё расскажу! Ты негодяй! Предатель! Зачем тогда на мне женился? Зачем уверял в своей любви?

В ход пошла метла. Я швырнула её в Бартала, но он умудрился увернуться. Поджав губы, быстро подошёл ко мне, схватил за руки и прижал к себе. Я завертелась, как пойманный зверёк.

— Ничего ты ей не расскажешь. А если и расскажешь, посчитает сумасшедшей. Кто подтвердит, что ты моя жена? Документов нет, старых слуг тоже, и я прилично им заплатил на прощание. Так что успокойся и выслушай меня. Я тебя не обманывал, — жарко зашептал он мне на ухо. — Я люблю тебя. Просто оставил шанс на лучшую жизнь. Поверь, Лорика мне не нужна, она — просто необходимость. Ты же знаешь, женщины-маги все наперечёт. Мне очень повезло, что отец Лорики согласился на наш брак. Теперь у меня есть все шансы добиться своего. Если она родит ребёнка с сильным или редким даром, то его обязательно возьмут под крылышко во дворец, а значит, и я построю свою карьеру. — Он вздохнул. — Паулина, чаровница моя, я люблю тебя! Каждый день я надеялся, что твоя магия разовьётся, но, увы. Я дал нам достаточно срока и больше ждать не могу.

— Какой же ты мерзавец! — зашипела я. — Ты специально отправил меня на тот дурацкий семинар, чтоб всё это провернуть?

Барт посмотрел куда-то мне за спину и резко отдёрнул руки. Я замолчала и развернулась. В дверях появилась грациозная девушка с идеально уложенными белокурыми волосами. Светло-бежевый шёлк дорогой блузки удачно оттенял загорелую кожу, а пышная юбка до колен не скрывала стройных ног.

— Кто это, дорогой? — с милой улыбкой поинтересовалась она, манерно похлопала глазами, подошла к Барталу и, прильнув к нему всем телом, взяла под руку.

Волна жара прокатилась по моему телу от ступней до самой макушки. Я судорожно вдохнула, до боли сжала кулаки. На её безымянном пальце сверкало красивое витое кольцо с большим бриллиантом, и я невольно взглянула на своё — простоватое, со скромным изумрудом.

— Это, кхм… Это несчастная… незадачливая путница, заблудилась. — Барт повернул ко мне голову и спросил с нажимом, глядя исподлобья. — Правда ведь?

— Да-да, — зло проговорила я, пятясь к двери. Стало так противно, что меня затошнило. Воздуха не хватало, и к горлу подкатил ком. Бартал вздёрнул подбородок и облегчённо перевёл дух. Я опять заговорила: — Несчастная заблудилась, но теперь вдруг прозрела и видит дорогу.

Я развернулась и бросилась вон.

— Поздно же! Вы можете переночевать! — услышала я за спиной крик мужа.

«Хотя… Какого, бездна забери, мужа?»

Я на ходу оглянулась. Барт бежал за мной, а его жена семенила следом, цепляясь за его руку.

— А может, ей нужна работа? — промямлила эта белобрысая курица.

Я остановилась, крутанулась на месте.

— Прислуживать в собственном доме⁈

Я рассмеялась, нервно, на грани истерики.

Снова побежала, распахнула входную дверь и выскочила из дома, хватая ртом воздух.

— Вернись… вернитесь!

Барт показался на пороге, чуть было не шагнул ко мне, но эта, как там её… Лорика, не отпускала его, тянула в дом.

— Пойдём, пойдём. Странная она какая-то.

Бартал посмотрел на меня ещё раз, помялся и закрыл дверь.

Глава 3

Барт закрыл дверь, и этот тихий звук был подобен взрыву. Ослепительная ярость захлестнула меня с головой.

Я стянула обручальное кольцо с пальца и кинула в дверь. Оно звонко ударилось и отскочило куда-то в кусты роз.

— Ненавижу! — закричала я и бросилась бежать опрометью.

«Всё! Это конец! Не прощу, никогда и ни за что. Ни за что!»

Рыдания разрывали грудь. «Как он мог⁈ Предатель! Как можно любить и тут же творить такие вещи?»

Навстречу стали попадаться деревья. Я спотыкалась о корни, падала в сырой мох, снова вскакивала и мчалась дальше, не разбирая дороги.

«Почему? Почему⁈»

Совсем рядом блеснула молния, и я, вскрикнув от страха, кинулась в сторону. Почти сразу захлестал ливень.

«Плачь обо мне, небо, плачь».

Слёзы смешивались с дождём. Молнии засверкали прямо над головой, над вершинами деревьев, оглушительный грохот разнёсся вокруг. Сильный порыв ветра чуть не сбил с ног. Налетел ещё один шквал. С жутким треском сломалась высокая ель и повалилась совсем недалеко от меня, ломая и корёжа соседние деревья. Снова рядом раздался треск, за спиной упало дерево. Я в ужасе кинулась бежать. «Откуда буря? Ведь было же ясное небо!» Трава цеплялась за ноги, ветки больно стегали по лицу, а дождь заливал глаза, стекал по волосам. Плащ, бриджи, сапоги, изрядно намокшие, стали тяжёлыми от воды. Стало так темно, что я почти ничего не видела. Только вспыхивавшие молнии на мгновение освещали землю. В животной панике я металась по лесу, но куда бы ни кинулась, везде трещали, ломались, падали деревья. Извилистая молния ударила в землю прямо передо мной. Дыхание перехватило, я дёрнулась назад и очень больно ударилась обо что-то. Голова стала тяжёлой, в ушах зазвенело. «Помогите! Праматерь, помилуй свою дочь!» Тело стало неподъёмным. Я зашаталась, завалилась набок и, уже теряя сознание, увидела, как страшные бело-голубые молнии расцвечивают пепельные тучи.

Я еле разлепила тяжёлые веки и заторможенно уставилась на верхушки деревьев, чернеющих на фоне сине-фиолетового неба, усыпанного яркими точками звёзд. Мысли лениво плавали в голове, сталкивались, погружались в глубину, снова выныривали. Целую минуту я вспоминала, кто я, где я и почему. Почему… Ответ вспомнился неожиданно и опалил горечью.

«Бартал… Не мой… Не муж».

Я пошевелилась. Руки и ноги слушались с трудом, будто тело — густая полузастывшая глина. Тишина, только громкий стрекот сверчков и треск горящего дерева. Я слегка повернула голову. Рядом полыхал костёр, его жаркое пламя дарило приятное тепло и немного света. А дальше непроглядная темнота.

«Бред…»

Я закрыла глаза и снова открыла: нелепый сон не исчез, ни ночь, ни костёр никуда не делись. Я приподняла голову и оглядела себя. Оказалось, лежу на лапнике у костра, завёрнутая в чужой плащ. Непослушными руками ощупала тело. «Одежды нет! Только нижнее бельё». К щекам прилил жар. Я бессильно откинулась назад. «А, всё равно».

Полежав несколько мгновений с закрытыми глазами, я собралась с силами и приподнялась на локтях.

«И где же ты, таинственный спаситель? Или спасительница».

Я завертела головой по сторонам. Обнаружила свою одежду. Неподалеку от костра на натянутой между двух деревьев верёвке висели бриджи, туника и плащ, а на воткнутых в землю палках сушились сапоги.

Присмотревшись, в глубокой тени я увидела тёмный силуэт. Теперь я во все глаза смотрела на него, пытаясь различить хоть что-то. Прятавшийся в ночи шагнул вперёд, в круг света от костра, и сел на обломок дерева.

Незнакомец был широкоплеч и высок. «Мужчина! — Я внутренне сжалась. — Меня раздевал незнакомый мужчина! Ладно, хоть бельё оставил». Я напряжённо наблюдала за ним. Из-под допотопного балахона выглядывали ноги в чёрных штанах, заправленных в высокие сапоги. Просторный капюшон скрывал лицо, и только светлые пряди длинных волос струились по плечам.

Надо было что-то сказать, но слова не складывались в осмысленные фразы, и я просто смотрела на незнакомца. Он тоже молчал. Наконец откинул капюшон и повернул голову ко мне.

Молодой парень. Мужественные, но одновременно мягкие черты лица. А вот глаза… Даже в темноте я видела, как они блестят, маня силой и энергией. На шее в свете пламени мерцали серебряные цепочки с подвесками.

«Чёрная рубашка с белой вязью вышитых символов на вороте. И этот балахон. Так уже никто не одевается лет сто! Выглядит, как иллюстрация к старой книжке про магию. Странный какой-то. Маг? Или только притворяется?»

Он смотрел на меня пристально, даже недовольно. «Может, надо удирать?»