Из Загса - в драконье логово. Без права на пересмотр (СИ) - Пейдж Полли - Страница 30

— Это значит... ты остаёшься? — тихо спросил он, всё ещё не выпуская её из объятий.

Алиса откинула голову назад и посмотрела на него с хитрой, сияющей улыбкой, в которой было обещание тысячи приключений.

— Да. Но имей в виду, — добавила она с притворной суровостью, — я остаюсь не просто так. Мне потребуются постоянные доказательства, что ты – лучшая альтернатива, чем Славик.

Кайн рассмеялся, глубокий и искренний смех, который, казалось, разогнал последние тени в комнате.

— О, я обещаю, скучать тебе не придётся. Добро пожаловать домой, Алиса.

Эпилог

Прошёл месяц. Месяц, который для Алисы промчался как один долгий, счастливый и местами весьма насыщенный день. В её жизни, которая когда-то ограничивалась работой в ЗАГСе, Славиком и мечтами о чём-то большем, теперь было всё.

Однажды утром, когда Кайн с обычной грацией развалился в кресле с чашкой кофе и заявил, что сегодняшний совет с вассалами обещает быть «увлекательным», Алиса подошла к нему, положила руку на его плечо и с самым невинным видом произнесла:

— Знаешь, а, возможно, тебе стоит пересмотреть своё расписание на ближайшие, скажем... восемь месяцев. Особенно ту часть, где ты скачешь по границам и решаешь свои важные дела. Врач-маг сказал, что будущим отцам это противопоказано.

Кайн замер с чашкой на полпути ко рту. Кофе в ней перестал колебаться, будто застыл вместе с хозяином. Его глаза медленно поднялись на неё, в них читалось полное отсутствие понимания.

— Что? — выдавил он одним-единственным слогом.

— Я говорю, — улыбнулась Алиса, наслаждаясь моментом, — что у нас будет наследник. Или наследница. Пока не ясно. Маг сказал, что драконья кровь немного сбивает с толку обычные диагностические заклинания.

Она видела, как по его лицу прокатывается волна самых разных эмоций: шок, неверие, ослепительная радость и та самая первобытная гордость дракона, который нашёл самое ценное сокровище. Чашка с грохотом полетела на стол, не разбившись лишь чудом, а Алиса была подхвачена на руки и закружена в таком безумном танце, что у неё закружилась голова.

— Наследник! — рычал он, прижимая её к себе. — У нас будет ребёнок!

В последующие дни замок, казалось, светился изнутри от счастья своего хозяина. Кайн, этот обычно сдержанный и циничный повелитель, превратился в ходячее воплощение предвкушения. Он мог часами обсуждать с архитектором перестройку восточного крыла под детские покои, требовал от поваров самых невероятных яств для Алисы и однажды ночью разбудил её, чтобы торжественно заявить, что придумал имя – если будет мальчик, то назовут его в честь её отца, какого бы ни было его имя в её мире.

Алиса ни разу не пожалела о своём решении остаться. Каждый день с Кайном, даже когда они ссорились из-за его гиперопеки или её упрямства, был наполнен смыслом и страстью. Десять лет со Славиком, которые казались ей такой прочной, хоть и скучной жизнью, теперь вспоминались как чёрно-белое кино. Кайн компенсировал каждый из тех серых дней таким всплеском эмоций, такой искренней заботой и таким жаром объятий, что ей казалось, будто она прожила до этого лишь половину жизни.

Их брак, конечно, не был идиллией. Алиса периодически с наслаждением выводила его из себя. То заявит, что пойдёт учиться искусству темной магии, то начнёт переставлять мебель в его кабинете под предлогом «зоны фэн-шуй для будущего гения». Кайн ворчал, рявкал, изображал из себя грозного дракона, но в его глазах всегда танцевали весёлые чертики. Эти мелкие стычки лишь разжигали страсть, и примирение обычно было долгим, страстным и очень изобретательным.

Что касается Аргила... Он продолжал сидеть в темнице. Самой дальней и сырой, как и приказывал Кайн. Иногда Алиса вспоминала о нём с лёгким содроганием. Но это был не страх, а скорее жалость к тому, во что может превратиться ум, отравленный жаждой власти. Кайн предлагал вынести ему приговор, но Алиса отговорила. — Пусть посидит и подумает о своих ошибках. В конце концов, если бы не его «идеальный план», мы с тобой никогда бы не встретились.

Однажды вечером они стояли на балконе их покоев, глядя, как сад погружается в сумерки. Кайн обнимал Алису сзади, а его ладонь лежала на её ещё почти плоском животе.

— Это самое захватывающее приключение в моей жизни, — ответил он совершенно серьёзно. — И знаешь, что я понял?

— Что? — обернулась она к нему.

— Что Славик был самым большим несчастьем в твоей жизни. И я бесконечно благодарен всем богам и даже этому ничтожному Аргилу, что у меня появился шанс это исправить.

Алиса рассмеялась и потянулась к нему для поцелуя. Она нашла свой дом. Свой странный, магический, полный страсти дом. И она знала – её история только начинается.