Обед, согревающий душу - Юн Ким Чжи - Страница 47

— Да мы тоже с Минсу… то есть с другом, можем купить что-то на двоих.

— Минсу? — удивленно переспросил Синпхун.

— Да. Это мой друг.

— Ты, случайно, не ученик средней школы Хэхва? — радостно хлопнув Хынмина по плечу, уточнил юноша.

— Да, а что?

— Ну, пацан, ты даешь. Твой Минсу — это мой младший брат. Он еще первый в рейтинге по успеваемости, верно?

— Так вы тот самый старший брат Минсу, который из-за актерства бросил юридический факультет и его выгнали из дома?

— Эй, меня не выгнали! Я сам ушел. Это называется «независимость»! Сепарация! Понял?

Эта бравада, столь напоминающая манеру речи Минсу, лишь убедила Хынмина, что перед ним действительно родной брат его друга.

— Ну, пацаны, вы даете. Тайно от меня затеяли дружбу? На, купи что-нибудь вкусное. Это тебе на карманные расходы.

Словно превратившись в главного героя подросткового комикса, Синпхун вытащил из кармана деньги, сунул их Хынмину, хлопнул его пару раз по плечу и удалился. Когда он скрылся из виду, Хынмин развернул ладонь. В руке лежали две купюры по тысяче вон. Пока он растерянно глядел на эту сумму, перед «Изумительным ланчем» вновь появилась Хэён, на этот раз с коробкой мандаринов.

— Ой, они же тяжелые. Я донесу. Вы домой?

— Надо не отнести, а поставить здесь, у дверей магазина.

Увидев приготовленный Кымнам тток, Хэён сразу подумала, что эти рисовые пирожные идеально сочетаются с мандаринами. Поэтому отправилась и купила целую коробку. Теперь перед дверями «Изумительного ланча» стояли уже две разновидности лакомств.

— После сухого ттока всегда очень хочется пить. Я подумала: к нему отлично подойдут мандарины! К тому же полезно — витамин С!

Ласково улыбнувшись, Хэён взяла два круглых маленьких мандарина и протянула их Хынмину. Приняв угощение, он сунул их по одному в каждый карман, надеясь чуть позже поделиться с Минсу. Ну и конечно, купить каких-нибудь снеков, чтоб вместе похрустеть.

Чуть позже, когда Хэён и Хынмин ушли, из голубого грузовика Ынсока в обнимку с Тыль выпрыгнула Чони.

— Бабушка сегодня взяла выходной? Надеюсь, не заболела…

— Бабуська, бабуська! — залепетала Тыль.

— Да, бабушка! — засмеялась Чони, умиляясь дочке, которая активно тренировалась произносить новые слова.

Глядя на них, Ынсок тоже широко улыбнулся. Увидев еду перед дверью, Чони не смогла остаться в стороне. Сбегав в соседний круглосуточный магазин, она купила несколько упаковок маленьких питьевых йогуртов. Не забыла она захватить и короткие желтые трубочки для них. Ынсок же в это время успел съездить на родительскую птицеферму, откуда привез целый лоток свежих вареных яиц.

Так одна сумка, заполненная рисовыми пирожными, превратилась в пир горой: теперь посетителей ждали три килограмма мандаринов, четыре ряда маленьких питьевых йогуртов и целая упаковка вареных яиц. Благодаря отзывчивым постоянным клиентам «Изумительного ланча» магазин продолжал дарить тепло, несмотря на закрытые двери.

Кымнам и Мунчжон лежали бок о бок под шуршащим белым одеялом и глядели в потолок.

— Надеюсь, все поели? Закрылась безо всякого предупреждения… Никто же из-за этого не будет вечером голодать? — вздохнула Кымнам.

— Мне тут стало интересно…

— Что? Спрашивай.

— Почему «Изумительный ланч»? Мне кажется, я ни разу не спрашивала, почему ты назвала магазин именно так.

— А ты подумай, какое английское слово я там зашифровала?

— И-зу-мит… — медленно произнесла Мунчжон, глядя на тени от лампы на потолке. — Meet — это же «встречаться»?

— Вот-вот. Такой смысл я и хотела передать: увидимся за изумительным обедом!

— Увидимся за изумительным обедом… Отличное название.

Кымнам повернулась к Мунчжон:

— Они там точно поели?

— Мам, ну разве на свете существует только твой магазин готовых обедов? Зайдешь в любой круглосуточный у дома — и аж глаза разбегаются, сколько там аппетитных коробочек с ланчами. К тому же они не только вкусные, но и дешевые! С покупки и бонусы можно накопить, и скидку получить. Когда ты меня в прошлый раз попросила попробовать, честно говоря, было солоновато. Ты смотри, так все клиенты уйдут. Не роняй планку, директор Чон Кымнам! Ах да, «Хэчжа-ланч»?[134] По-моему, один из готовых обедов так назывался. Я как-то покупала попробовать, ну очень сытно и вкусно.

Мунчжон засмеялась.

— Зачем ты напоминаешь мне про этот «Хэчжа-ланч»? Это же один из моих главных конкурентов. И вообще, что с того? Как ни изгаляйся, делая качественно, дешево и со скидками, будет и вполовину не так вкусно, как у меня! Все-таки беспокоюсь: как там они? Верно, мучаются от голода… Надо было оставить побольше ттока, — разволновалась Кымнам и накрылась одеялом.

— Слушай, а этот Сэмаль…

— Что? Ох, вот тоже бедолага. Наверное, так и бродит на холоде да ищет, не обронил ли кто пятьсот вон.

Кымнам закрыла свой магазин всего лишь на день, но уже не находила себе места, продолжая ворочаться и вспоминать то тех, то других.

— Надеюсь, он все-таки рискнет. Я имею в виду продажу журналов, — тихо продолжила Мунчжон.

Тогда Кымнам повернулась к ней и, крепко обняв, произнесла:

— А я хочу, чтобы теперь ты занималась тем, что действительно просит твоя душа.

Несмотря на теплое объятие, Мунчжон почувствовала, будто в сердце Кымнам бушует ветер. Не легкий весенний ветерок, а вызывающий слезы, промозглый, ледяной ветер. Мунчжон зарылась глубже в объятия мамы. Но, даже закрыв глаза, она отчетливо видела перед собой ту голубую границу моря и неба, на которую глядела с колеса обозрения. Все это время сердце ее металось. Оно скиталось, как бездомный Сэмаль, не находя покоя и приюта. А теперь она хотела только одного: поскорее взяться за кисть. Выдавить из твердого тюбика кобальтовый синий и чуть разбавленный водой небесно-голубой смешать с белым. А затем величественно нанести краску на холст, создав свой, новый цвет, которого еще не видел мир.

Глава 5. Си ю эгейн!

Динь-дилинь! — прозвенел на рассвете дверной колокольчик. Ее не было здесь всего лишь два дня, а все уже казалось незнакомым. Словно она вернулась из длительного отпуска. И почему два дня ощущались такими длинными? Еще и погода скачет. На прошлой неделе было по-весеннему тепло, а теперь снова похолодало. Ночью температура и вовсе упала ниже нуля, так что на телефон даже отправили предупреждение о заморозках.

Кымнам встала перед зеркалом. Она пригладила седые волосы и заправила их за уши. Сегодня ей показалось, что морщины вокруг рта стали глубже. Она повернула голову и осмотрела другую щеку, заметив то же самое у другого уголка губ. Кымнам усмехнулась такой симметричности, но тут же погрустнела: «Когда же я успела так постареть? Кто украл мое время? Мою молодость, мою юность? А ведь там, внутри, все еще живет молодая, задорная девушка…»

Ее окруженные морщинами глаза заблестели, и показались прозрачные слезы. Но она мигом взяла себя в руки и воскликнула:

— И сегодня тоже хэв э найс дэй, Кымнам!

Пожелав себе прекрасного дня, она отправилась на кухню.

И вновь под любимую Moon River она начала промывать рис, широкой частью ладони шаркая по зернышкам. Затем промыла и подготовила для салата капусту, салатные листья, морковь и микрозелень. Маленькие ростки, размером с ноготок, выглядели забавно и мило. Глядя на них, Кымнам сразу вспомнила малюсенькие ладошки Тыль.

«Интересно, что она схватит ими на церемонии тольчаби?»

Нежно улыбнувшись, Кымнам достала деревянную разделочную доску и положила сверху морковь. Разрезав половинки на тонкие пластинки, она нашинковала их. Перед глазами возникло лицо Хынмина, ворчащего, что не любит морковь.

— Ох, батюшки. Не крупноваты ли куски? Хынмин не обрадуется… Нет, все правильно. Пусть ест, морковь полезна для глаз. Откажется — еще заболеет! — хихикнула она.