Сиротка для врага. Огонь и Тьма (СИ) - Чертовских Ульяна - Страница 7

— Ты так говоришь, будто уже прощаешься.

— Возможно, что окажется и так. Кто знает, что ждёт меня по ту сторону портала?!

Глава 5

Покинув кабинет Ольги Фёдоровны, я отправился к себе. Необходимо было подготовиться к открытию портала и перемещению.

Прежде всего, следовало сыграть маленький спектакль. Необходимо было, чтобы персонал видел, как я покидаю здание в верхней одежде и с портфелем в руках. Этот нехитрый маскарад должен был стать алиби, железным обоснованием моего долгого отсутствия, которое, я чувствовал, могло затянуться.

Уже через пятнадцать минут я спускался по ступеням крыльца. На мне было лёгкое осеннее пальто, надвинутая на глаза мягкая шляпа, в одной руке я сжимал ручку зонтика-трости, в другой — поношенный кожаный портфель, набитый никчёмными для моего настоящего путешествия бумагами. Пока что всё складывалось удачно. Внизу, в холле, я встретил уборщицу и парочку воспитателей и нарочито громко попрощался с ними.

До вечера я пробыл в городе, слоняясь по магазинам. Прикупил кое-что из того, что могло пригодиться. В сумерках вернулся назад и никем не замеченный пробрался в свою комнату.

Итак, первая часть плана осуществилась прекрасно. Теперь следовало сменить одежду на более привычную для магического мира. Так я не буду выделяться среди других.

Достав из-под кровати старый запыленный чемодан, вынул из него комплект отлично сохранившейся одежды, которую я носил когда-то. Благодаря заклинанию сохранения, вещи выглядели как новенькие, несмотря на то, что пролежали в чемодане больше десяти лет.

Все эти годы я старался следить за своей фигурой, чтобы в случае малейшей необходимости мог спокойно влезть в своё давнее одеяние. И сейчас, примерив кожаные штаны и вязаную тунику, остался доволен, что всё сидит как влитое.

Я с насмешкой взглянул на пару тщательно начищенных лакированных ботинок — символ моей здешней, притворной жизни. Вместо них я достал из глубины шкафа сапоги из мягчайшей кожи, когда-то отлично сшитые для долгих переходов. Надевая их, я почувствовал, как память оживает в кончиках пальцев. М-м-м, я уже и забыл, какие они невесомые и удобные, как будто становятся продолжением ноги, не стесняя, а оберегая каждый шаг. И почему в этом практичном мире такая гениальная обувь не в моде? Хотя, не исключено, что и в родном мире, подобная обувь давно вышла из моды. Время всё же не стоит на месте, безжалостно перемалывая даже самые гениальные практичные решения.

Перекинув через руку тёплый подбитый мехом плащ, направился к двери, через которую можно было попасть в мой кабинет, не выходя в коридор. Взявшись за дверную ручку, остановился и, возможно в последний раз, осмотрел свою крохотную комнатушку, которая служила мне домом все эти годы.

Старенький, до дыр затертый, но невероятно удобный диванчик, стоящий прямо у окна. Массивный деревянный стол, испещренный царапинами и пятнами от кружек. Пара стульев, один из которых поскрипывал, когда на него садились. Невзрачный шкаф для одежды, допотопный телевизор с выпуклым экраном и бесконечные полки, ломящиеся от книг — моих главных собеседников и утешителей. Вот и всё нехитрое убранство скромного жилища холостяка, затерявшегося между мирами. Да мне, собственно, большего и не требовалось. В этих стенах было всё, что нужно для выживания, и ничего — для жизни.

Отомкнув замок, вышел в кабинет. Тщательно заперев все двери изнутри так, чтобы никто не смог войти снаружи, приступил к делу.

Открытие портала — дело энергозатратное и тонкое, сродни ювелирной работе с невидимыми материями. Тем более, что я не пользовался им уже больше десяти лет, опасаясь оставить магический след. Чтобы не утратить драгоценные способности окончательно, я периодически практиковался, отлучаясь по выходным в глухие леса или заброшенные карьеры. Но всё же жить в мире, где магия пульсирует в каждом листке и потоке воздуха, пользуясь ей постоянно, как второй рукой, и изредка, украдкой и с оглядкой, практиковаться в этом, «спящем» мире — вещи не просто разные, это пропасть между мастером и неумелым учеником.

В простенке между двумя высокими окнами, в которые струился бледный свет уличных фонарей, висело большое зеркало в массивной, темной от времени дубовой раме, покрытой сложной резьбой. Оно-то и служило когда-то давно порталом, которым я иногда пользовался. Оказавшись в этом мире и опасаясь погони, я закрыл портал и не прикасался к нему вплоть до сегодняшнего дня.

Я подошел к письменному столу. Нижний правый ящик, в отличие от других, двигался бесшумно. Нащупав знакомую щербинку на дне, я нажал, и с тихим щелчком часть фанеры отъехала, открывая потаенное отделение. В этом тайничке хранилось несколько предметов, связывавших меня с прошлым. Я вынул оттуда магический стилус и повернулся к зеркалу.

Стилус, легший на ладонь, был живым и холодным. Он представлял собой изящную палочку длиной с руку, идеально сбалансированную, выточенную из молочно-белой кости древнего, ныне истребленного, зверя. Один его конец был слегка заострен для черчения тончайших линий, а второй — выполнен в виде головы ворона с потрясающей детализацией. Когда-то его изготовили специально для меня лучшие мастера того времени, вложив в него частицу своей собственной силы. С его помощью можно было начертить руны где угодно — на камне, на воде, даже на собственном теле, и они обретали мощь. Кроме того его можно применять для усиления эффекта заклинаний.

Сделав глубокий вдох и ощутив, как внутри закипает давно не используемая энергия, я направил поток магии в стилус. Костяной жезл дрогнул, стал чуть теплее, и голова ворона сначала засветилась призрачным, холодным голубым сиянием, а затем его глаза-бусины вспыхнули пронзительным, почти осязаемым золотым светом, будто древний дух пробудился ото сна. Я приступил к работе. Водил острием по темному дереву рамы, выписывая древние, выжженные в памяти руны — от самого верха, сквозь замысловатые узоры, и до самого низа. Нанесенные линии тут же начинали светиться тем же леденящим голубым светом, пульсируя в такт ускорившемуся ритму моего сердца.

Прочитав заклинание, звучавшее как нарастающий гул и шепот одновременно, я сделал шаг назад. И тогда свечение отделилось от рун, соскользнуло с рамы и закружилось вокруг зеркала — сначала медленно, нерешительно, как бы приглядываясь, а затем всё быстрее и быстрее, превращаясь в ослепительный, свистящий вихрь из символов.

Когда магические знаки слились в единый, непрерывный и яростный поток, зеркальная поверхность дрогнула и залилась ровным серебристо-лиловым светом. Стекло помутнело, потеряло твердость, превратившись в колышущуюся, мерцающую жидкую субстанцию, похожую на расплавленный аметист. Изредка по её поверхности пробегала мелкая рябь, и из глубины вырывались короткие, похожие на молнии, магические всполохи.

Если всё пойдёт по плану, то шагнув в портал, я окажусь в древнем лесу, который плотной стеной прилегает к магической академии. Туда мне, собственно, и нужно попасть. Если же в мои расчеты вкралась малейшая ошибка, если сила ослабла… Кто знает, в какие забытые богами задворки мироздания, в какую пустоту или чужой мир меня занесёт на этот раз.

— Ну, помоги мне, ворон, — помедлив немного и собравшись с силами, я шагнул в портал, навстречу своему прошлому или своему концу.

Глава 6

Ирэна

Я мчалась по бесконечному, казалось, коридору, возвращаясь из кабинета Арсения Петровича в свою комнату. Впервые за все эти годы я не почувствовала облегчения после визита к нему. Наоборот, меня переполняло, разрывало изнутри ослепляющее, пьянящее чувство самого настоящего бешенства. Внутри всё клокотало.

В висках стучало, в ушах стоял оглушительный звон. Я не видела ничего вокруг, кроме смазанной вереницы дверей. И вот, прямо передо мной, одна из них внезапно распахнулась, впуская в коридор очередную порцию назойливого света. Не думая, на чистейшем адреналине, я с силой пнула дверь ногой, едва не прибив косяк и того, кто осмелился встать на моем пути.