Сиротка для врага. Огонь и Тьма (СИ) - Чертовских Ульяна - Страница 33

Мариса, на мой взгляд, выглядела довольно вульгарно. Впрочем, как и всегда. Судя по тому, как вызывающе она себя вела, моё отсутствие её нисколько не расстроило. Оно и к лучшему.

Мне удавалось оставаться незамеченным в своём укрытии довольно долго. Но вот музыка затихла, Ирэна оглянулась и наши взгляды встретились. Время словно остановилось. Для меня больше не существовало никого вокруг. Только эта маленькая, нежная девочка, которую хотелось защитить от всего мира. Я вышел из-за шторы и направился к своему огоньку. Адепты расступались передо мной, пропуская вперёд. Девушки провожали меня восхищенными взглядами, но мне было всё равно. В тот самый момент, когда я подошёл к Ирэне, снова заиграла музыка, я подхватил её и закружил в танце.

Я смотрел на Ирэну так, как не смотрел никогда. Я тонул в её счастливых глазах, не в силах оторваться даже на секунду. Когда танец закончился, я не спешил отпускать девушку и продолжал придерживать за талию. Вокруг стояла гробовая тишина. Всё внимание окружающих было приковано только к нам. Мариса стояла прямо напротив и гневно наблюдала за происходящим. Встретившись с ней взглядом, я прижал Ирэну к себе и прильнул к её горячим губам.

Ирэна

В тот миг, когда губы Рика коснулись моих, мир перевернулся с ног на голову. Внутри меня будто взорвалась целая вселенная, рассыпавшись на тысячи ослепительных искр. Каждая клеточка тела вздрогнула и воспрянула, наполняясь непривычным, сладким жаром. Сердце, вырвавшись из груди, бешено колотилось где-то в висках, оглушительным стуком заглушая все остальные звуки.

Сознание поплыло, потемнело в глазах, и я перестала ощущать всё вокруг — исчезли огни бала, музыка, шепот окружающих. Существовали только мы двое и это пьянящее, головокружительное единение. Но этот миг упоения скоро прошел, уступив место новому, еще более острову ощущению. В голове прояснилось, но реальность не вернулась — она просто сузилась до точки соприкосновения наших губ.

Я с поразительной ясностью ощущала каждое движение его жадных, настойчивых губ, чувствовала их тепло и влагу. И сама отвечала с той же стремительной, необузданной жаждой, словно пыталась за один миг утолить долгую, мучительную жажду, копившуюся во мне целую вечность. В этом поцелуе не было ни нежности, ни робости — лишь первобытная, всепоглощающая страсть и щемящее чувство обретенного наконец-то дома. Это было ни с чем несравнимое, пьянящее, всецело захватывающее ощущение, ради которого, казалось, и стоило приходить в этот мир.

Где-то в самой глубине, в районе солнечного сплетения, зародилось странное чувство жжения. Оно было едва заметным, словно тлеющая искра, но с каждой секундой набирало силу, растекаясь по жилам жидким огнем. Оно не было болезненным — скорее, всепоглощающим, словно каждая клеточка моего тела пробуждалась ото сна и заявляла о своем существовании вибрацией чистой энергии.

Оторвавшись, наконец, от Рика, я оглянулась по сторонам. Воздух вокруг нас гудел и колыхался. Легкий, почти невесомый ветерок, родившийся из ниоткуда, начал кружиться, подхватывая края моего платья и его парадного мундира. Он быстро набирал скорость и мощь, образуя стремительный вихрь — точь-в-точь такой же, что бушевал над магическим сосудом в день моего распределения. Но на этот раз все было иначе.

Вихрь взмыл к самому сводчатому потолку бального зала, и внутри его свирепствующей воронки начали проскальзывать вспышки. Яростные языки пламени алого и золотого цвета сплетались в причудливом танце с темными, густыми полосами, похожими на клубы дыма. Воздух трещал от напряжения, от гула невиданной силы, что исходила от нас обоих.

И так же внезапно, как и началось, кружение прекратилось. Вихрь замер, а затем рухнул, но не рассеялся. Огненные и темные всполохи, словно обладающие собственной волей, стали сгущаться, уплотняться, вытягиваться, обретая форму. И вскоре взору ошеломленных, замерших в немом восторге гостей предстали две величественные фигуры.

Над нашими головами, в самом центре зала, парили два зверя — огненная и черная рыси. Они были призрачными и в то же время невероятно реальными. Огненная — сияла, как расплавленное золото и закатное солнце, ее шерсть переливалась живым пламенем. Черная — была воплощением самой ночи — ее темная шкура впитывала свет, оставляя лишь угольный силуэт и сверкающие изумрудные глаза.

Звери медленно кружили в беззвучном, завораживающем танце. Они приближались, их призрачные тела едва касались, и на миг казалось, что они вот-вот сольются в единое, совершенное целое — симбиоз огня и тьмы, света и тени, создающий нечто совершенно новое и непостижимое. Это было зрелище одновременно пугающее и прекрасное, магическое откровение, ставшее кульминацией нашего первого поцелуя.

По залу, как и во время распределения, прокатилось: “Не может быть!” Наблюдая за столь завораживающим зрелищем, я не обратила внимание на ранее возникшее чувство жжения, которое стало невыносимым, словно огонь пожирал меня изнутри. Терпеть адскую боль не было сил и я упала на колени, издав истошный крик. Танцующие звери спустились из-под потолка и сейчас кружились вокруг меня плотным кольцом. Сознание на миг ускользнуло, а затем в огромном зеркале я увидела гигантскую рысь, которую неоднократно видела в своих снах. Только теперь я не наблюдала за ней со стороны. Я была этой самой рысью.

Адепты шарахнулись в разные стороны и старались как можно быстрее покинуть зал. Лишь Мариса Де Сноу не спешила бежать. Она подошла чуть ближе и пристально разглядывала меня, слегка прищурив глаза. От её наглой физиономии внутри меня всё взбунтовалось. Шерсть на загривке встала дыбом. Я приготовилась к прыжку. Мариса не заставила себя долго ждать. Она вмиг обернулась в белоснежную кошку с кристально чистыми голубыми глазами и приняла боевую стойку. Сил сдерживаться больше не было. Настал час расплаты, которого я так долго ждала. Издав утробный рык, я бросилась на соперницу.

Наши звери сплелись в огненно-белый клубок и катались по всему залу, отчаянно рыча и вырывая друг у друга клочья шерсти. Мариса оказалась достойной соперницей, однако только что обратившийся оборотень в разы сильнее всех остальных. Потрепать её я успела изрядно, прежде чем преподавателям удалось нас разнять. Мариса тут же приняла человеческую ипостась и в сопровождении подруг поплелась в больничное крыло. Судя по тому, как её пошатывало, было понятно, что каждый шаг отдаётся болью. Так ей и надо. Я даже рыкнула в след.

Чем дальше удалялась фигура Марисы, тем больше прояснялось моё замутнённое яростью сознание.

— Ирэна, ты меня слышишь? — к реальности меня вернул голос профессора Де Кроу. Моя кошка недовольно рыкнула. — Вот так, хорошо, умница девочка. Не нужно злиться. Ничего страшного не произошло, — профессор принялся меня уговаривать, словно ребёнка. Тем временем моя соперница совсем скрылась из виду, в зале не осталось ни одного адепта, кроме Рика. Его по какой-то причине оставили. Парень стоял чуть поодаль, виновато опустив голову.

Следующие полчаса преподаватели помогали мне принять человеческий облик. После чего в сопровождении профессора Де Кроу и Аниты, я отправилась в больничное крыло. К счастью, обследование показало, что внезапный оборот и выброс магии никак не повлияли на мой организм. Всё было в норме. Снабдив меня поддерживающими зельями, целитель отпустил нас.

Рик ждал у дверей моей спальни. Он нервно ходил по коридору, заложив руки за спину.

— Ирэна, ты как? — парень бросился навстречу, стоило нам только показаться на другом конце коридора.

— Если честно, не очень, — перед глазами мелькнуло лицо Марисы Де Сноу в момент, когда она покидала зал. — Что теперь будет?

— Почему ты раньше не сказала, что ты огненная рысь? — Рик не ответила на мой вопрос. Кажется его сейчас заботило совсем другое.

— А разве это имеет какое-то значение?

— Если бы ты только знала какое… — Рик резко развернулся и побежал прочь.

Поведение парня было более, чем странным. Однако сейчас я не придала этому особого значения. Хотелось закрыться в своей спальне и просто побыть в одиночестве, в тишине.