"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1311

Он долго смотрел в зеленые глаза куклы.

– Пора тебя отпустить на волю, милая. Все равно я не знаю никаких заклинаний. Хватит тебе быть странствующей из тела в тело неприкаянной душой. Я видел, какой ты стала. Нежной и влюбленной. Светлой, – губы его непроизвольно задрожали, перехватило горло. – Я буду тосковать о тебе всю свою жизнь.

Крымов бережно положил куклу в огонь. Вспыхнули рыжие волосы, синее платье. В считаные секунды кукла оказалась охвачена огнем. Пластмассовое лицо страшно исказилось и стало плавиться, один за другим лопнули глаза. Едкий химический дым густо потек вверх – детектив поморщился и отступил. Тело стало превращаться в бесформенные куски расплавленной пластмассы, оставляя стальной скелет с шарнирами суставов. Несмотря на уродство происходящего, Крымов понимал, что сейчас совершается удивительное таинство – душа женщины, колдовством загнанная в сосуд, навсегда уходит к небесам.

Детектив достал пачку и закурил. Алиби у него будет железное – теперь он работает егерем в одном областном хозяйстве. Зверев пообещал ему работу «отшельником», подальше от мира и суеты. Некоторым людям, вкусившим сразу и много, отравившимся явью, хочется именно такой работы.

Когда от куклы ничего не осталось, только стальной остов, черные сгустки угля, еще кровоточащие огнем, и серый пепел, Крымов понял: пора уходить. По тропинке он вышел на центральную аллейку, кинул прощальный взгляд на дом, на укрытый резьбой фасад, облепленный мокрым снегом, и направился к калитке. Одна мысль закралась ему в голову: почему кукла Лилит, столь дорогая Беспалову, хранилась не в старом немецком чемодане, а в сиротском одеяле, в шкафу, но он быстро отбросил ее. Крымов даже брезгливо поморщился: теперь все, связанное с Кукольником и его мрачной фантастической жизнью, было отвратительно и ненавистно ему.

Эпилог

Полиция вела следствие по делу об убийстве двух человек: мастера по изготовлению театральных кукол Саввы Андроновича Беспалова и его подмастерья. Забеспокоились соседи, когда стая бродячих псов подняла вокруг «плохого дома» похоронный вой. И то позвонили не сразу, – псы выли трое суток подряд, – не хотели связываться с известным деревенским колдуном.

Старший следователь майор Фомкин ходил по дому. Трупы только что увезли. Фотограф, для которого этот дом был раздольем, делал снимки. Младший следователь – очаровательная девушка-лейтенант – тоже изучала обстановку. Рыжеволосая красотка, племянница полковника в управлении. «Пусть опыта набирается, – сказал дядя. – И потерпеливее с ней, майор. Девка – огонь. Но и спуска не давать». Майор Фомкин против не был: когда рядом такая куколка, да еще с перчиком, все веселее. Хотя, как найти золотую середину между «потерпеливее» и «спуска не давать», он пока не знал.

– Ну что, Сорокина, третьего трупа пока не нашла? – громко и весело спросил он из мастерской.

– Пока нет, товарищ майор, но ищу!

– Валяй, Сорокина, – Фомкин переглянулся с фотографом и подмигнул ему, – если что, зови на помощь!

– Обязательно, товарищ майор!

Перехватив свое отражение в зеркале, она улыбнулась самой себе. Девушка знала, что над ней подшучивают, но это дружеское проявление чувств. А еще знала, как на нее смотрят. Каждый молодец из управления не против был бы завести с ней интрижку или серьезные отношения, но родственные связи с грозным дядей, увы, провели между ней и коллегами незримую черту.

Проходя мимо спальни убитого кукольника, она остановилась. Ей что-то послышалось. Но что? И вдруг девушка явно услышала: «Я тут! Я тут!» Сорокина медлила. Чего она боится? Дом уже обыскал спецназ. Она осторожно открыла дверь, заглянула. Разумеется, пусто. Но голос явно был. Она вошла в спальню убитого Кукольника. Это что же: голос звучал только в ее воображении? В жизни с ней такого не случалось. Нет, было! В детстве. Во время семейного пикника в лесу она убежала от родителей, остановилась у края чащи – и Та позвала ее к себе: «Иди к нам, Лизонька, не бойся!» Ей даже показалось, что она увидела за черными соснами высокую женщину в светлой одежде, что призывно махала ей. Но тут отец прихватил ее за руку и со словами: «Ну хватит, рыжий бесенок!» – потащил ее, хнычущую и упирающуюся что есть силы, назад.

– Ну хватит, – повторила она отцовскую фразу. – Не сходи с ума.

– Сама с собой разговариваешь? – спросил ее проходивший мимо открытых дверей фотограф.

– Ага, – ответила Лиза.

– Только не увлекайся, – хмыкнул тот. – Говорят, в этом доме колдун жил-поживал. Тут энергетика – мрак. Деревенские этот дом стороной обходили.

– Ага, – чуть прохладнее откликнулась она. – Ты уже фотки сделал? Все объекты зафиксировал?

– Да тут непочатый край работы – весь день можно щелкать.

– Ну, тогда вперед, – на правах старшей велела она.

Фотограф усмехнулся и пошел работать. А лейтенант Сорокина тотчас ясно услышала: «Я тут, спаси меня!» Девушка оторопела и даже потянулась к кобуре у пояса. А потом подняла голову и увидела огромный старинный чемодан на древнем шкафу. Она подставила стул, забралась на него и попробовала чемодан на вес – тот был совсем не тяжелым. Сорокина уже поняла: голос шел именно отсюда. Как такое могло быть – она понятия не имела. Но стащила его, спрыгнула на пол и положила чемодан на кровать. «Открой, открой!» – вновь зазвучал голос. Чемодан с поперечными деревянными обводами и металлическими уголками на краях был заперт на замки и раз десять обвязан плотной бельевой веревкой.

«Ну не ребенок же там? – лихорадочно думала Сорокина – Что я, в самом деле, такая трусиха?»

Младший следователь достала из кармана перочинный нож, разрезала веревки, а потом вскрыла замки. Все это она делала собранно и торопливо, словно от нее и впрямь зависела чья-то жизнь.

– Фу! – выдохнула она и смело открыла чемодан.

В поролоновой противоударной форме лежало что-то, завернутое в покрывало. Человечек!

– Глупая! – процедила Сорокина. – Я же в доме кукольника!

Девушка быстро развернула материал и, к своему величайшему облегчению, и впрямь увидела куклу. Огромную рыжеволосую, зеленоглазую, в бордовом платье, расшитом золотом.

– Класс! – прошептала она.

Этот было произведение искусства! Кукольник припрятал свое лучшее творение в старый чемодан и оставил в спальне. Одно было странно – ее густые рыжие волосы. Они были чересчур длинными и спутанными, словно росли без присмотра прямо в этом футляре. Сорокина осторожно достала куклу из гнезда и взяла на руки, как ребенка. Опыт был – так она нянчила племянника, сына старшей сестры. Бережно расправила спутанные рыжие волосы пленницы. Изумрудные глаза куклы завораживали. От них невозможно было оторваться.

«Теперь я твоя, – услышала девушка. – Возьмешь меня?»

– Конечно, – ответила Сорокина, которую больше не пугал этот голос.

Напротив, он казался ей таким доверительным, притягательным, даже музыкальным.

«И будешь оберегать меня?»

– Разумеется. Тебя бы расчесать или подстричь…

«Подстричь! Подстричь!» – радостно ответила та.

– А как?

«Люблю каре до плеч».

Девушка весело дотронулась пальцем до кончика носа куклы:

– Хорошо, будет тебе каре.

«Ты мне очень нравишься, Лиза…»

– И ты мне – очень. – Она вдруг запнулась. – А как зовут тебя?

«А ты подумай, милая Лиза…»

Зеленые глаза девушки засветились:

– Лилит! Тебя зовут Лилит…

«Верно, Лизонька, ты угадала…»

На пороге возник ее начальник – следователь майор Фомкин.

– С куклой разговариваешь, Сорокина?

– Какое чудо, правда, товарищ майор? – повернулась и восторженно показала куклу лейтенант.

– Ага, – равнодушно бросил Фомкин.

– Все бы отдала, чтобы забрать ее себе.

Старший следователь подумал: племянница шефа. Чего не сделать девчонке приятное?

– В куклы еще не наигралась?