"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1289

И Крымов не выдержал – опередил ее:

– На появление в ее жизни Саввы Беспалова.

Хозяйка кивнула:

– Да, именно так. Я пару раз видела их вместе на улице, но подходить не стала – Люба увидела меня и так застеснялась, что я ее раскрыла, будто готова была провалиться сквозь землю. Я сразу поняла: между ними что-то происходит. Помню его: пожилой импозантный мужчина. Но она-то – юный цветочек! Потом, уже дома, я у нее спросила: кто он тебе? Люба ответила: друг. Близкий друг. И все. Встала из-за стола и ушла. Молчок, как рыба об лед.

– А ее отец, ваш муж?

– Он бросил нас, когда Любе было пять лет.

– Вот почему у взрослых мужчин были шансы?

– Видимо, да. Она искала в них отца.

– И в Беспалове нашла его.

– Увы. А потом в доме появилась эта проклятая кукла.

– Кукла?

– Чему вы так удивились?

– Да нет, простите…

– Вы что-то знаете, чего не знаю я?

Крымов мог бы рассказать ей очень много, но стоило ли нервировать и без того издерганную женщину? Посвящать ее в то, что могло бы навредить ей? Лучше он отвертится.

– В этом деле тоже проходит кукла, очень красивая, почти живая…

– Да-да, эта была именно такой. Необыкновенно красивая, почти живая и с живыми глазами. Люба принесла ее домой и с гордостью сказала: «Посмотри, что мне подарили, мама. Теперь она будет моей сестренкой и лучшей подругой». Я только улыбнулась этой прихоти. Она с ней носилась, как маленький ребенок. Это забавляло меня, но только вначале. Прошла неделя, и Люба стала меняться на глазах: дерзить мне, огрызаться, кричать. Я не сразу поняла, что эта кукла крадет у меня дочь день за днем. А когда поняла, было уже поздно. И однажды моя дочь, еще недавно самое кроткое и ласковое существо в мире, ударила меня, когда я решила отправить ее куклу в чулан. Я держалась за лицо, на меня как ушат ледяной воды вылили, поверить не могла, а Люба крикнула: «Не смей касаться ее – пожалеешь!»

– Куклу ей подарил Беспалов?

– Разумеется.

– Как ее звали?

– Кого? – не поняла Серафима Анатольевна.

– Эту куклу.

– А-а. У нее было странное имя – Лилит.

На этот раз Крымов сдержал свои эмоции.

– Угу. Очень странное имя. Ее так назвал этот самый кукольник?

– В том-то и дело, что нет. Это имя дала ей сама Люба. Якобы так захотел он, этот проклятый колдун: чтобы она сама дала ей имя. Люба даже поделилась со мной, сказала, что услышала шепот и различила имя: «Лилит».

– Мистика.

– Вот именно.

– У вас есть фото Любови с этой куклой?

– Только одно, – ответила Серафима Анатольевна. – Другие я порвала. – Она встала, подошла к книжному шкафу, вытянула небольшой альбомчик и вернулась за стол. – На этой уж больно Любочка красивая. И тут она пока принадлежит себе. – Серафима Анатольевна открыла его и протянула гостю. – Вот, смотрите…

– Красивая у вас дочь, – сказал он.

– Очень красивая… была…

Но не лицо рыжеволосой девушки-актрисы привлекло Крымова, а кукла в ее руках – очеловеченный облик таинственной и прекрасной Лилит. Той самой, что сейчас находилась в палате Женечки Оскоминой, которую, несомненно, брала в руки его новая пассия – Лика. Пора забрать эту куклу и отправить ее как вещественное доказательство в управление. За решетку. Под замок.

Когда они вышли в коридор и уже прощались, Крымов услышал тихое завывание из соседней комнаты – так могло плакать раненое животное или человек, которого в него превратили.

Оказавшись дома и выпив две рюмки перцовки под соленые груздочки с луком, Крымов немного расслабился и решился позвонить Лике. Как она там? «Пропустил свидание! – вновь стал корить он себя. – С такой девушкой!» Она рассчитывала на него. А он: работа, работа! Балда. Сухарь.

Ничего, наверстает! Служба есть служба. Преступники ждать не будут.

Он набрал номер.

– Алло, Лика? Это Андрей Крымов. Только что освободился – весь день, как белка в колесе. Как у вас дела?

– Добрый вечер, Андрей. Да нет, уже доброй ночи. И я весь день, как белка в колесе. Только ваше колесо, я уверена, поинтереснее моего. Врача мне дали старенького, он все больше дремлет в свободной палате. Так что спящая принцесса на мне одной. Уколы, капельницы, памперсы и так далее.

– Лика…

– Да, Андрей?

– Кукла с вами?

– Какая кукла? – Ее голос прозвучал настороженно.

– Которая принадлежит Жене Оскоминой.

– Ну да, она тут, сидит в кресле. И смотрит на меня.

– Я бы хотел попросить вас поменьше общаться с этой куклой.

В трубке весело хохотнули:

– Поменьше общаться с куклой? Смешно.

– И тем не менее. Это очень важно. Для меня. И для вас тоже.

– Не понимаю.

– Завтра приеду и объясню. Лика…

– Да?

– Я очень рад, что встретил вас.

– И я очень рада, Андрей.

– Правда?

– Конечно. Ой, – спохватилась медсестра, – мне пора ставить нашей спящей девочке систему.

– Хорошо. Целую ваши руки, Лика.

– А что еще целуете?

– Ваши губы, – не сразу ответил он.

– Уже лучше. Ну все, до завтра?

– Спокойной ночи, Лика.

– Спокойной ночи, Андрей.

Давая отбой, он был счастлив. Немного другие эмоции испытывал его абонент в палате, где нервно спала накачанная лекарствами Женя Оскомина.

– Какой же вы застенчивый, детектив! В вашем возрасте надо быть посмелее. Женщина, как золотая рыбка, вильнула хвостом – и нет ее.

Это проговорила, стоя в полумраке перед зеркалом в наряде «развратной медсестры», совсем молодая женщина. Ее короткий халатик облегал роскошную фигуру и был подпоясан на узкой талии, декольте открывало обольстительную грудь. На белоснежной шапочке красовался огромный красный крест, он кричал: «Позови – и я помогу!» Стройные голые ноги не давали повода в этом сомневаться. Молодая женщина покачала перед зеркалом бедрами, чмокнула напомаженным ртом воздух и выдохнула:

– Глаз не оторвешь!

Она оглянулась на спящую девочку, направилась к дверям, открыла их и заглянула в больничный коридор. Пусто! Всем психам вкололи по лошадиной дозе успокоительного, и теперь они спали как убитые. Спал ее старенький доктор, отужинав больничной кашей и какао, две дежурные нянечки и дюжие санитары, готовые по сигналу тревоги сорваться с цепи и скрутить в бараний рог любого строптивца.

Окажись здесь сейчас детектив Крымов, он вряд ли бы узнал в женщине, на всех парусах плывшей по коридору, скромную девушку Лику. По крайней мере, с первого, а то и с третьего взгляда.

Но это была она.

Лика дошла до кабинета главного врача клиники и вызывающе нежно постучала три раза. «Да оживай ты, старый хрыч, – нетерпеливо прошептала она. – Счастье твое пришло, а ты тянешь…»

– Войдите!

Лика открыла дверь и переступила порог кабинета.

– Можно? – очень доверительно спросила она.

И тотчас увидела плоды своего эффектного появления – из пальцев Сан Саныча выпала шариковая ручка и ослабла неверная челюсть. «Кажется, я перестаралась с антуражем, – подумала она. – Только бы его удар не хватил».

– Так можно или нет, Сан Саныч?

– М-можно, – заикаясь, пробормотал главный врач.

Медсестра закрыла за собой дверь, для верности щелкнула замком и, живописно покачивая крутыми бедрами, двинулась к столу начальника.

Спал Крымов тяжело – ему снились кошмары. По больничному коридору в кресле-каталке ехала девочка Женя, в одной руке зажав куклу, в другой сверкающий столовый нож. Над девочкой летела медсестра, похожая на Лику, в подвенечном платье, фате и непроглядных темных очках она дико улыбалась. Женечка то и дело пыталась привстать и пырнуть медсестру ножом, но у нее это не получалось. Вдоль коридора, тесно прижавшись к стенкам, стоял медперсонал психиатрической клиники и наблюдал за охотой. Крымов, который присутствовал тут незримо, не сразу понял, что медсестра, похожая на Лику, шла на бреющем полете не просто так – она то и дело пыталась нырнуть пониже и вырвать у девочки куклу. В одну из таких воздушных атак проворная Женечка дотянулась и махнула лезвием по запястью летящей над ней медсестры – та, заливая все кровью, пронзительно закричала…