"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1278

Крымов открыл калитку, прошел по тропинке, поднялся по крыльцу и нажал на кнопку звонка. Дверь открыл сухощавый молодой человек неприятной наружности, белобрысый, коротко стриженный, с колючим взглядом, в заляпанном краской фартуке.

– Доброе утро, капитан полиции Крымов, следственный отдел, – показав корочки, представился гость. – Савва Андронович Беспалов дома?

– Подождите, – подозрительно оглядев гостя в гражданском, ответил молодой человек и ушел в дом. Через пару минут в таком же заляпанном фартуке на порог вышел длинный худой старик с высокой копной густых седых волос, за которыми он, несомненно, тщательно следил.

– Мною интересуется полиция? – добродушно спросил он.

– Очень, – ответил Крымов.

– Тогда прошу в дом.

– Я смотрю, у вас в саду стол и пара стульев, – кивнул сыщик. – Может, там приземлимся?

– Нет вопросов, в саду еще лучше. Чаю?

– Только что из-за стола, спасибо, – вежливо отказался Крымов. – А что это за молодой человек? Сын, племянник?

– Ученик, – отводя рукой ветви, сказал Беспалов. – Очень талантливый парень.

Они прошли по узкой тропинке мимо кустов красной и белой смородины до круглого стола. Хозяин вытащил из кармана рабочего халата тряпку, смахнул пару листочков со стульев.

– Прошу, – сказал он.

Они сели.

– Итак? – спросил Беспалов.

– Вам, конечно, уже известно, что несколько дней назад в своем поместье были убиты Павел и Зоя Оскомины, а также их водитель. Тела всех трех сгорели в пожаре.

– Увы, увы, – покачал головой Савва Андронович. – Трагедия. Я немного знал Павла Константиновича, как своего заказчика, милейший был человек.

– Вот об этом я и хочу поговорить. Как он вышел на вас?

– Оскомин попал на мою персональную выставку – она проходила в нашем театре, ему очень понравились мои куклы, а Павел Константинович как раз выбирал подарок для своей дочки – Женечки. Кстати, – словно опомнился он, – она не пострадала?

– К счастью, нет. Если честно, девочке просто повезло. Она вовремя сбежала из дома.

– Слава богу.

– И что же дальше?

– Оскомин отправился к директору Цоколю, объяснил ему ситуацию, наш директор позвонил мне, спросил, может ли он дать мой телефон потенциальному заказчику. Я сказал: конечно. Но сразу попросил предупредить, что мои куклы стоят очень дорого. Оскомин сказал директору: деньги не вопрос. Тот дал ему мой телефон и адрес, и через пару часов Павел Константинович был у меня. На выставке ему очень понравилась моя кукла Аленушка, я и сам ее люблю. – Беспалов положил длинную худую кисть на грудь, изрек с пафосом: – Я вложил в нее всю душу и сердце без остатка. Оскомин сказал: хочу такую же. Я ответил: сделаем. Любой каприз за ваши деньги. Кукла ему была нужна через месяц – ко дню рождения дочки. И я взялся за дело. Через месяц кукла была готова. Оскомин приехал, расплатился и увез ее. Вот и все наше знакомство.

– Вы сказали «Аленушка». Даете имена всем своим куклам?

– Нет, конечно. Моя Аленушка – персонаж известной сказки, той самой, где братец Иванушка пьет из лужицы и становится козленочком. Но когда я делаю кукол на заказ, а это бывает часто, заказчики или их дети сами дают куклам имена.

– Вы знаете, какое имя вашей кукле дала Женечка Оскомина?

– Откуда ж мне знать? – удивился Беспалов. – Заказчики мне о таком не докладывают.

«А вот тут ты врешь, кукольник, я тебя поймал, – про себя усмехнулся Крымов. – Как утверждает Зоя Оскомина, ее муж звонил тебе и расспрашивал про странное имя, но ты от разговора ушел».

– Женечка назвала вашу куклу очень загадочным именем – «Лилит». Почему, как вы думаете?

– Понятия не имею, – старик нахмурился. – И впрямь – странное и очень загадочное имя. Лилит… Древнееврейское?

– Кажется. Пришло ведь девочке в голову? Не Маша, не Лена, не Марина, не Катя, а Лилит. Но дело все в том, что у куклы со странным именем тотчас, как она появилась в доме Оскоминых, проявился характер. У вашей куклы, представляете?

– Характер? – Савва Андронович даже поморщился. – У куклы – характер?

– Индивидуальность, я бы сказал.

– И каким образом этот характер и индивидуальность проявились? Она что, стала прыгать? Бегать? – Беспалову явно не понравилось новое направление разговора. – Петь фальцетом?

– Эти качества проявились не через куклу, а через девочку, которой она была подарена. Женечку Оскомину.

– Я не понимаю вас – объясните.

Над их головой весело пели птицы. Утро в этом саду с солнечными просветами и синими тенями казалось таким прекрасным. Если бы не тема, которую им приходилось обсуждать, если бы не хозяин, который ужом изворачивался в руках детектива, и не его подмастерье с лицом хорька, постукивающий молотком где-то неподалеку.

– С вашей куклой Женечка стала превращаться в другого человека – маленького монстра, – констатировал Крымов. – Уже через две недели она, парализованная, встала на ноги и пошла, еще через неделю побежала. Ну не чудо ли? Одновременно стала дерзить отцу и мачехе, оскорблять их, у нее появились телепатические способности, – да, представьте себе! А потом она просто заговорила чужим голосом.

– Как это? – изумился Беспалов.

– Голосом взрослой женщины, которая, между прочим, намеревалась сжечь усадьбу Оскоминных со всеми ее домочадцами. Что, кстати, в конце концов, и случилось.

– Вы смеетесь надо мной, молодой человек?

– Когда столько смертей, уже не до смеха. Вы точно помните, что Павел Оскомин не звонил вам после того, как забрал Лилит, этак через недельку-другую, не расспрашивал об удивительной кукле?

– Да нет же, нет.

– Послушаем одну запись? – предложил Крымов.

– Хорошо, как скажете, – согласился хозяин дома.

Но он явно занервничал: глаза Саввы Андроновича так и ловили каждое движение рук напористого следователя. А тот достал из кармана цифровой диктофон, отыскал в списке нужную запись, пробормотал под нос: «Она? Ага», – и нажал на кнопку.

Из крошечного динамика зазвучал женский голос:

«Конечно, я рада, что она из калеки вдруг стала здоровым ребенком. Но какова природа этого чуда? Павел позвонил Беспалову и стал расспрашивать его, почему кукла могла оказать такое влияние на ребенка? – Поймав ошеломленный взгляд старика, Крымов кивнул, что означало: слушайте, слушайте, это только начало, уважаемый Савва Андронович. – Почему девочка вдруг стала другой? Чужой, непохожей на прежнюю? – В голосе женщины зазвучало раздражение: – Кукольник стал отпираться: ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не понимаю. – И вновь Крымов кивнул: мол, слушайте же, господин Беспалов! И готовьтесь отвечать на мои вопросы. – Павел спрашивает: как вы думаете, почему Женечка назвала вашу куклу таким странным именем – Лилит? И вот тут, как сказал Паша, у кукольника даже голос изменился, как будто его по башке треснули. Он возликовал! Но стал выкручиваться, заговорил про историю, древние и средневековые тексты. Тоже мне, лингвист нашелся! А Павел ему напрямую: мне показалось, что имя Лилит как-то связано именно с куклой, которую вы сделали для моей дочери. Она у вас особенная, непохожая на других. И что ты думаешь? Кукольник быстро закончил разговор, сослался на гостей и, можно сказать, послал Пашу лесом. – На записи щелкнула зажигалка – говорившая дама закурила. – Он что-то знает, этот Беспалов, самоделкин, чертов папа Карло, – продолжала она, – но будет молчать, как рыба об лед, про свою Лилит. Такой вот поворот сюжета, Вера. Какие виражи, а?.. Увы, я знаю наверняка одно: девочка, вдруг превратившаяся в маленький злобный вулкан, черпает свою энергию из отравленного колодца с мертвой водой».

Крымов отключил диктофон.

– И о таком разговоре с Павлом Оскоминым вы попросту взяли и забыли?

Савва Андронович сидел бледный и неподвижный, с высохшим лицом, почти мертвым. Крымов был умным человеком, опытным следователем и хорошим физиономистом. Он понял: в эти секунды старый кукольник решает, как ему быть: отпираться до последнего, настаивая, что он напрочь забыл об этом разговоре, или «вспомнить» о нем, не придавая ему большого значения.