"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1154

Убийца пришел не только поквитаться с Беспаловым и его подмастерьем, но и уничтожить куклу. Но чем она ему так насолила, что он бросил ее в огонь? За десять минут Лиза переворошила все рисунки и фото и нашла снимок этой самой куклы – рыжей красавицы в синем платье и сафьяновых сапожках. Но кукла и впрямь была уникальна – произведение искусства, сама красота. За что же с ней обошлись так?

Лиза подняла голову: в дверях стояли майор Фомкин и фотограф Поляков.

– Кажись, наша красотка и впрямь вышла на след, – скептически сказал Федор Иванович. – Не будем ей мешать. У меня коньяк с собой, глотнем, Веня?

– А то? – усмехнулся фотограф. – Чего раньше молчал-то?

– Случая подходящего ждал. Чем больше актер, тем длиннее пауза. Слышал о таком явлении?

– Представь себе.

– Да, Елизавета Михайловна…

– Аюшки, товарищ майор?

– В комнате колдуна, ну этого, кукольника, стоит черная тумба. А в ней камушек. Загляни, поинтересуйся. Наши только что обнаружили.

– А что за камушек?

– А вот ты сходи и посмотри. Там надписи какие-то. Ну что, Веня, двинули?

– Двинули. У меня печенье в бардачке. – Они уже уходили по коридору. – В машине долбанем?

– Ага, чего девчонку смущать?.. – уже еле донеслось до слуха Лизы.

Вскоре она переступила порог очень скромной комнаты убитого хозяина дома. Все как обычно, нехитрая мебель, рабочий стол. Если бы не тумба – и впрямь черного цвета. Потемнела от времени. Лиза подошла ближе. К тумбе даже прикоснуться противно – она словно покрыта грязью. Лиза присела и открыла дверцу. На единственной полке лежал престранный овальный камень, двадцать на десять сантиметров, плоский снизу и круглый сверху. Лиза посветила на него фонарем: камень был испещрен иероглифами. В тонких резиновых перчатках касаться камня было не так противно. Она вытащила его и положила на тумбу. Долго оглядывала это произведение палеолитического искусства. Многие фигурки тут были такие же, как и в резьбе на фасаде дома. Но что они значили? Лиза сфотографировала камень смартфоном со всех сторон.

– Пригодится, – вынесла вердикт она.

И вот когда девушка вернула камень на место и закрыла крышку страшной черной тумбы, тут она и услышала странный внутренний голос, какого не слышала прежде. Ее будто звали. А еще говорили что-то. Но что? Ей невероятно захотелось понять, кто говорит с ней. Но как это сделать? Лиза вышла из комнаты, огляделась. Какая-то внутренняя сила торопила ее. Следователь Елизавета Сорокина ветерком пронеслась по всему дому. Пару раз нос к носу столкнулась с двумя криминалистами, у которых работы в этом доме-лабиринте было невпроворот. А ее звали и звали по имени – и она четко понимала, что не сама проговаривает его…

И вдруг голос, звавший ее, стал громче. Оцепенев, Лиза вся обратилась в слух. Она стояла у приоткрытой двери в темном коридоре. В конце его появился молодой криминалист Семенов, тот самый, которого посылали в подпол.

– А это что за комната? – громко спросила Лиза. – Чья она?

– Да еще одна конура, – тоже громко ответит тот. – Была заперта. Мы огляделись – ничего интересного. На первый взгляд. Руки еще не дошли. Тут вроде старуха жила, но очень давно.

– Ясно, – кивнула следователь Сорокина.

И вдруг уже явно услышала: «Я тут, Лиза! Я тут!» Елизавета Сорокина медлила. Чего она боится? Дом уже обыскал спецназ. Потом, подобно кошке, запущенной в новую квартиру, его обошли криминалисты. Она осторожно открыла дверь, еще осторожнее заглянула. Разумеется, пусто. Но голос явно был. Она вошла в «старушечью комнату». Это что же: голос звучал только в ее воображении? Или она действительно слышала его?

– Ну хватит, – пробормотала она. – Не сходи с ума.

– Сама с собой разговариваешь? – спросил ее проходивший мимо открытых дверей фотограф Поляков.

Выглядел он уже не так меланхолично. Коньяк майора Фомкина помог расслабиться.

– Ага, – ответила Лиза.

Тут на пороге появился и сам майор.

– Только не увлекайся, – хмыкнул он. – Мне сказали, что в этой комнатухе жила бабка нашего колдуна. Настоящая ведьма. – Он громко потянул носом. – Тут энергетика – мрак. Чуешь?

– Ага, – чуть прохладнее откликнулась она. – Хочу лично провести обыск. Вы не против?

Фомкин устремил взгляд на Полякова.

– Мы не против?

– Мы только за, – ответил тот. – Пусть молодежь опыта набирается.

– Коньяк хороший? – с вызовом спросила Лиза у обоих мужчин.

– Дагестан, три звездочки, – вздохнул Поляков.

– Сочувствую, – откликнулась девушка.

– А тебе откуда знать?

– Слышала от старших товарищей.

– Ладно, Веня, пусть работает, – хлопнул фотографа по плечу Фомкин. – Идем, покажу тебе, какие еще объекты надо зафиксировать.

– Да тут непочатый край работы – весь день можно щелкать.

– Вот и пойдем, оставим нашу девулю.

И они двинулись дальше по коридору. А лейтенант Сорокина тотчас ясно услышала: «Я тут, спаси меня!» Девушка оторопела и даже потянулась к кобуре у пояса. А потом подняла голову и увидела огромный старинный чемодан на древнем шкафу. Она подставила стул, забралась на него и попробовала чемодан на вес – тот был совсем не тяжелым. Сорокина уже поняла: голос шел именно отсюда. Как такое могло быть – она понятия не имела. Но стащила его, спрыгнула с ним на пол и положила чемодан на кровать. «Открой, открой!» – вновь зазвучал голос. Чемодан с поперечными деревянными обводами, с металлическими уголками на краях, был заперт на замки и раз десять обвязан плотной бельевой веревкой.

«Ну не ребенок же там? – лихорадочно думала Сорокина. – Что я, в самом деле, такая трусиха?»

Младший следователь Сорокина достала из кармана перочинный нож, разрезала веревки, а потом вскрыла замки. Все это она делала собранно и торопливо, словно от нее и впрямь зависела чья-то жизнь.

– Фу! – выдохнула она и смело открыла чемодан.

В поролоновой противоударной форме лежало что-то, завернутое в покрывало. «Человечек!» – даже отступила она.

– Глупая! – процедила Сорокина. – Я же в доме кукольника!

Девушка быстро отвернула ткань и, к своему величайшему облегчению, и впрямь увидела куклу. Огромную рыжеволосую и зеленоглазую куклу в бордовом платье, расшитом золотом.

– Класс! – прошептала она. Это было произведение искусства! И вдруг ее как будто прорвало: – Это же ее сестренка! Той самой, сгоревшей куклы… Не просто сестренка – близняшка!

Она вытащила из кармана фото. Да, все было именно так! Только в костре сгорела кукла в синем платье, а эта была в бордовом. Но те же рыжие волосы, те же зеленые глаза. Копии друг друга! Но тема оттого становилась еще интереснее и увлекательнее. Выходит, кукольник припрятал свое лучшее творение в старый чемодан и оставил в спальне бабки. Одно было странно – густые рыжие волосы куклы. Что с ними? Они были чересчур длинными и спутанными, словно росли без присмотра прямо в этом футляре. Сорокина осторожно достала куклу из гнезда и взяла на руки, как берут детей. Опыт был – так она нянчила племянника, сына двоюродной сестры. Бережно расправила спутанные рыжие волосы пленницы. Изумрудные глаза куклы завораживали. От них невозможно было оторваться.

«Теперь я твоя, – услышала девушка. – Возьмешь меня?»

– Конечно, – ответила Сорокина, которую больше не пугал этот голос.

Напротив, он казался ей таким доверительным, притягательным, даже музыкальным.

«И будешь оберегать меня?»

– Разумеется, буду. Тебя бы расчесать или подстричь…

«Подстричь! Подстричь!» – радостно ответила та.

– А как?

«Люблю каре до плеч».

Девушка весело дотронулась пальцем до кончика носа куклы:

– Хорошо, будет тебе каре.

«Ты мне очень нравишься, Лиза…»

– И ты мне – очень. – Она вдруг запнулась. – А как зовут тебя?

«А ты подумай, милая Лиза…»

Зеленые глаза девушки засветились:

– Лилит! Тебя зовут Лилит…

«Верно, Лизонька, ты угадала…»

На пороге снова возникли двое: ее начальник майор Фомкин и фотограф Поляков. Только теперь они шли в противоположную сторону. Лиза даже не сомневалась, в какую, куда и зачем.