"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1150

Старик поежился, растер сухие, но все еще сильные руки.

– Гришаня! – крикнул он и прислушался: топор настойчиво бил и бил. – Гришаня! – еще громче повторил он.

Стук топора смолк.

– Глухарь, – немного презрительно бросил старик.

Из-за дома на тропинку вышел жилистый длиннорукий парень в телогрейке. Подошел к крыльцу. Его хищное лицо и колючий взгляд отталкивали. Такого на дороге встретишь хоть в темную пору, хоть в светлую – обойдешь.

– Чего?

– Чего? Того, – передразнил его длинный старик. – Обед готов, работник? Ты мне щи со свининкой обещал, помнишь?

– Так сварились уже. На плите стоят.

Старик сменил гнев на милость:

– Молодчинка. Тогда мой руки, трудоголик, и к столу приглашай. И наливку нашу поставь крепкую, помянем кой-кого. Тризна у нас сегодня, Гришаня, плакать будем, – неожиданно мрачно рассмеялся старик. – Горючими слезами таки обольемся. Ну все, все, не таращись на меня, в дом иди… А я постою еще пару минут на крылечке, вспомню кой-чего, о чем сердце просит…

Три месяца спустя, в начале марта, недалеко от водонапорной башни на дальней окраине села Зырино остановился внедорожник. Из него вышел молодой бородач в пуховике, шапке-ушанке и темных очках. Оглянувшись по сторонам, перешел пустую сельскую улицу и направился к старинному дому за высоким забором. Открыл калитку и так, будто тут он уже был, и не раз, устремился по укрытой раскисшим снегом тропинке к крыльцу. За домом горел костер, синий дым валил обрывками в весеннее небо. Молодой бородач взбежал по ступеням, еще раз огляделся, вытащил из-за пазухи ствол с глушителем и спрятал руку за спину. Покосился на тропинку слева – никого. Нажал на кнопку звонка.

Быстрые шаги за дверью. Стукнула щеколда, щелкнул замок. Молодой жилистый подмастерье с рожей хорька в рабочем халате, заляпанном охрой, уставился на бородача:

– А где краска?

– В магазине, я так думаю, – весело ответил незнакомец. – А где хозяин этой хаты, Гришаня? Колдун дома?

– Кто там? – громко вопросили из глубины дома. – Краску привезли?

– Не узнал? – снисходительно улыбнулся бородач. – Видать, жить долго буду.

Вот когда исказилась рожа молодого хорька, он рывком сунул руку в карман рабочего халата, выхватил оттуда канцелярский нож, стремительно выехало лезвие, но ему между глаз уже смотрел черный ствол с навинченным глушителем.

– Сука, – только и проговорил подмастерье.

Два коротких выстрела – и Гришаня, захлебнувшись хрипом, отступил и шумно повалился на пол коридора.

– Банки не перебей, Гриша! – настоятельно крикнули из глубины дома.

Бородач оглянулся на молчаливый сад и пустую улицу, переступил порог и закрыл дверь на щеколду. Случайный доставщик краски ему был совсем не нужен. Вытащил из кармана телефон и сделал три снимка убитого. Усмехнулся: у хорька было такое выражение на ощерившейся физиономии, будто он кого-то хотел перед смертью тяпнуть, да покрепче, только не вышло. Бородач прислушался. Кажется, в глубине дома что-то напевали. Доброе и веселое. Совсем детское.

Держа пистолет двумя руками, гость двинулся по хорошо знакомому коридору в сторону мастерской.

– «Мы едем, едем, едем в далекие края, – увлеченно мастеря куклу, напевал старик. – Хорошие соседи, веселые друзья».

Он мастерски клеил из нарезанных листов бумаги папье-маше смешное лицо Петрушки. Сложная техника, доступная только опытным профессионалам. В театре «Лукоморье» с нетерпением ждали новые эскизы его будущих шедевров. Вся мастерская была уставлена и увешана и заготовками, и болванками, и готовыми куклами, и платьями для них.

– «Нам весело живется, мы песенку поем, и в песенке поется о том, как мы живем. – Старику нравилось работать и напевать одновременно. – Тра-та-та! Тра-та-та! Мы везем с собой кота, чижика, собаку, Петьку-забияку, обезьяну, попугая – вот компания какая! Вот, – задиристо выстрелил он рефреном, – компания какая!..» Гришаня, кто там был? – не оборачиваясь, спросил старик. – Должны были краску привезти, они все время опаздывают, – риторически посетовал он. – И что там упало? Слышишь?

– Это Гришаня упал, – ответили за его спиной. – А с краской и впрямь задержка.

Выронив клеевую кисть, старик обернулся на чужой голос.

– «Вот компания какая», – повторил бородатый гость в темных очках последнюю строчку припева. – Ну здравствуйте, Савва Андронович.

Только теперь старик понял, что держит в руках незнакомый бородач. И что направлено на него – дуло пистолета с глушителем.

– Вы?! – дошло до него.

Хозяин дома хотел подскочить, но гость остановил его:

– Сидеть! Место, старый колдун, место.

Старик быстро успокоился. И лихорадочно усмехнулся:

– А вас с бородой не сразу узнаешь.

– Мы живем в удивительном мире – повторений, обманов, ошибок. Все это уже было. Правда, Савва Андронович? Но на этот раз Гришаня вам уже не поможет – он вышел из игры.

– Ну и черт с ним, – зло процедил старик.

– Ответ в вашем духе. Человеческая жизнь всегда была для вас пустяком.

– Она и есть пустяк.

– Не сомневаюсь. Но мы учимся по ходу. И сегодня вы не разведете меня на экскурсию по дому, чтобы я провалился в очередной погреб.

Лицо кукольника исказила язвительная улыбка:

– Как же вам удалось выбраться из моего капкана? Я сделал все, чтобы вас обвинили в смерти Лики Садовниковой, моей Лилит, и навсегда заперли в клетке. Наконец, чтобы этот глупый ревнивый олигарх от вас мокрого места не оставил. И вот вы здесь. Каким образом?

Но бородач только отрицательно покачал головой:

– Не ваше это дело. Кукла, Савва Андронович, мне нужна кукла. Мне нужна Лилит… Та, которую вы забрали у нее, – на этом слове он сделал особое ударение, – у моей Лики. Мне нужен сосуд, который вы наполнили вновь, когда убили ее.

– Лилит не игрушка, господин Крымов. Она – живое существо.

– Поэтому она мне и нужна. Быстро.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. Я могу встать?

– Держите руки на виду.

Беспалов поднялся с поднятыми руками, подошел к шкафу.

– Я могу открыть его?

– Одно лишнее движение – и вы мертвы.

– Понимаю.

Старик открыл шкаф, нагнулся и достал огромный куль – что-то обернутое в стеганое одеяло и перевязанное бельевыми веревками.

– Положите на стол и разверните, – приказал гость.

Хозяин дома развязал бельевые веревки, развернул одеяло.

– Вот, смотрите, детектив.

– Отойдите. – Бородач дал отмашку стволом пистолета.

– Как скажете, – отступив, миролюбиво сказал старик.

На одеяле лежала хорошо знакомая гостю зеленоглазая рыжеволосая красавица-кукла. Он осторожно потрогал ее.

– И в ней заключена душа Лилит?

– Да, пока вновь не найдется та, которая понравится ей.

– И она вновь узнает и вас, и меня?

– Разумеется.

– Кажется, у нее сломана рука, – трогая куклу, заметил Крымов.

– Увы, это Гришаня напортачил по дороге. Поэтому я и обернул ее в одеяло. До починки.

Неожиданно Крымов очень решительно покачал головой:

– Нет, это нужно прекратить здесь и сейчас.

– Прекратить что именно?

– Всю эту чертовщину. Больше она ни в кого не переселится – я отпущу ее душу на волю.

– Что это значит – отпустите?

– Я сожгу ее.

– Этого нельзя делать!

– Почему?

– Она уйдет навсегда! Понимаете, навсегда!

– Конечно. Вместе с вами. Только вы вниз, а она вверх. Лилит нашла в себе силы измениться – я увидел это за минуты до ее смерти. – Бородач направил ствол на кукольника. – Ну а вы, жрец Морока, готовы отправиться за своими предками в ад?

– Вы же это не серьезно, да?

– Еще как серьезно.

Кажется, бородач и впрямь не шутил. Голос старика дрогнул:

– Мы можем договориться, Андрей Петрович.

– Я был честным следаком, потом стал хитрым частным детективом, готовым идти на компромиссы с совестью. А теперь превратился в киллера. И все эти превращения прошли не без вашего участия. Все, к чему вы прикасаетесь, в конечном итоге становится черепками.