"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1141

А отставник в том же президиуме оптимистично добавил:

– И наши друзья, господа Растопчины, уже на подходе!

– Кто-кто на подходе? – переспросила Бестужева.

В эту минуту дверь в залу распахнулась и вошли двое – Максимилиан Лаврентьевич Растопчин и Лаврентий – следом.

– А вот и Лавруша с папенькой пожаловали, – изумленно пробормотал Егор Кузьмич. – Хошь верь, хошь не верь! А приходится верить.

– Ты не ослышалась, Машенька, «наши друзья», – холодно проговорил Крымов. – Они для Нелюдовых – «наши», да еще к тому же «друзья». Поворот.

Максимилиан Лаврентьевич замотал головой и почти сразу же увидел знакомую тройку на заднем ряду. Он даже остановился в проходе ради такого случая.

– Здрасте! – нарочито громко выпалил он. – Рад вас видеть, дорогая Мария Федоровна! – и показно отвесил поклон.

Шагая за отцом с тяжелой сумкой, зыркнул в их сторону и Лавруша, но с ненавистью. Мог бы – испепелил взглядом.

– Здравствуйте, здравствуйте! – говорил Растопчин-старший, шагая через зал, как триумфатор. – Всех приветствую! – Он даже рукой обводил присутствующих. – Всем мой сердечный поклон!

– Да он тут – король на именинах, – покачал головой Егор Кузьмич. – Мы чего-то упустили в этой истории, а, сыщик?

– Много чего, – согласился Крымов. – Теперь я это вижу наверняка.

Растопчины поднялись на сцену и поклонились. Младший опустил сумку на дощатый пол. Отцу и сыну громко зааплодировали – и овации продолжались долго.

Наконец, Максимилиан Лаврентьевич поднял обе руки.

– Благодарю, благодарю! Я знаю, – заговорил он, – древние традиции отчасти нарушены. И не мы тому причиной. Тут присутствуют дамы, а ведь женщины не имели права посещать такие собрания. Но еще двести лет назад Бестужевы, Повелители Звезд, разрешили всем Нелюдовым, как проводникам, стать носителями тайны царей-лукомонов, и прекрасные дамы оправдали доверие. Лучший тому пример – многоуважаемая Ариадна Владимировна. – Растопчин поклонился секретарю, и она в ответ с улыбкой поклонилась ему. – Одним словом, изменения правил не раз гарантировали нам победу, и об этом мы еще сегодня поговорим.

– Я так и думал, – прошептал на ухо Марии ее верный защитник, – Нелюдовы – только прикрытие. Они, как верные слуги Бестужевых, взяли на себя эту обязанность – быть в центре внимания. Сегодня здесь все, кто причастен к тайне царей-лукомонов. Впрочем, кое-кого я не вижу, Малышева-младшего, например.

– Это которого ты запугал до смерти? – спросил Егор Кузьмич.

– Он и без меня был пуганый.

– Но ты его добил. Бедняга проклял свои сакральные обязанности.

А Растопчин-старший тем временем продолжал:

– Вы уже знаете, что тяжелейшие испытания обрушились на наши головы: вначале от рук наших заклятых врагов погиб Вениамин Малышев, а потом Федор Бестужев. Противник был силен, и наша миссия оказалась под угрозой. Но не бывает худа без добра. Начавшаяся война вывела нас из спячки и подвигла к поиску. Мы нашли карту графов Бестужевых, спрятанную в поместье Поддубное под Бобылевом, а потом, в Средней Азии, и саму Небесную карту. Лавруша! – зычно повысил он голос. – Лаврентий Максимилианович!

Сынок с проворностью опытного ассистента-фокусника бросился к сумке, раскрыл ее и вытащил обеими руками тяжелый предмет, завернутый в кусок ткани. Поднял его и положил на стол перед носом трех членов президиума. Максимилиан Лаврентьевич подошел и лично развернул ткань. Одни присутствующие в зале стали подскакивать с мест, другие одобрительно и горячо зашептались, вытягивая головы, третьи полезли к сцене. Статная и седоволосая Ариадна Владимировна с величайшим волнением коснулась рукой Небесной карты, лысый крепышок-отставник тоже с нетерпением облапал черный камень. И только сухой и длинный старик с копной седых волос просто улыбнулся легендарной карте.

– Что скажете, Аристарх Аристархович, – обратился к нему Растопчин-старший, но, как это ни странно, – с легкой издевательской ноткой в голосе, – это она? Карта царей-лукомонов?

– В этом нет никакого сомнения, – кивнул тот.

– Аристарх Аристархович прав! – гордо заявил Максимилиан Растопчин. – Я, как и многие другие, видел, как на этот камень упала стальная преграда и копье ударило в одну из ячеек, – он победоносно усмехнулся. – Но вы не найдете даже царапины от этого удара! Это удивительно! Что значит Небесный камень! Я продолжаю, дамы и господа. Также у меня имеется камень Саиф. – Растопчин выждал интригующую паузу. – Остальные шесть камней мы получили благодаря удивительной смекалке одной героической женщины, которую ее великий отец против устоявшихся правил посвятил в нашу тайну – и это посвящение спасло наше будущее. Да-да, все именно так! Поприветствуйте дочь графа Федора Бестужева – Марию Бестужеву!

И он указал рукой на Марию Федоровну, потерявшую от неожиданности дар речи.

– Ну, Максик! Вот наглец! – пробормотал Егор Кузьмич. – И ведь носит таких земля! Как все повернул, Навуходоносор, мать его!

– Да, не самый подходящий момент для разборки, – вздохнул Крымов. – А я бы им морды-то разбил – обоим. Отчего ж мне так не фартит?

А Растопчин-старший не желал выходить из роли пламенного оратора.

– Это она разгадала тайну моего прадеда, – восторженно продолжал он, – проводника и хранителя Лаврентия Растопчуна. Я не сумел, а она разгадала, умница! Камни были спрятаны в глубочайших подвалах пяти церквей, предусмотрительно построенных моим предком на карстовых пещерах! Шестой камень передавался в ее семье, как и в моей, по наследству, и Мария Федоровна сумела оградить его от чужих рук!

И вновь одобрительный и восторженный гул полетел по залу. Но самое главное Максимилиан Растопчин оставил на закуску:

– И все эти шесть камней – Бетельгейзе и Беллатрикс, Альнитак и Альнилам, Минтака и Ригель – сейчас у нее с собой. У нашей красавицы-графини! В сумке, которую носит ее телохранитель – Андрей Петрович Крымов, за что мы его и благодарим!

– А вот это уже форменное издевательство, – вымолвил детектив. – Но как он узнал?

– Выходит, недооценили мы гада, – резюмировал Егор Кузьмич. – Они поэтому и отстали от нас, что решили: сами найдут и сами привезут. Мол, этот сыскарь Андрейка все сделает по первому сорту, – он хлопнул Крымова по коленке, – и доставит сокровище по самому высшему классу. Что сказать? Попали мы как кур в ощип!

Теперь все ждали ответа Бестужевой. А она только шептала: «Что же нам делать, Андрей Петрович? Андрюша? Что будем делать?!»

– Все так, как я говорю, Мария Федоровна? – со сцены приторно-доброжелательным тоном спросил Максимилиан Лаврентьевич Растопчин. – Ведь камни у вас, многоуважаемая графиня Бестужева? Я же вкладываю свой камень – Саиф – первым! – сообщил он собравшимся, вытащил из нагрудного кармана чехольчик и, распустив бечеву, выудил из него ярко-розовый камень.

Головы многочисленных «Нелюдовых» стали требовательно поворачиваться к тройке на последнем ряду.

– И ведь не отвертишься, – сказал Крымов. – С другой стороны, Маша, эти камни, как я понимаю, должны были попасть сюда в этот день. Вы свою миссию выполнили, заветы своего отца. – Он сжал ее руку. – А коли так…

– Они со мной! – встав, громко сказала Мария Бестужева. – Камни со мной, дамы и господа!

Растопчин-старший едва не лопнул от ликования.

– Ваш покойный батюшка мог бы гордиться вами, честное слово! Покажите же нам это чудо, Мария Федоровна!

– Я с тобой, Маша, – тоже вставая, сказал Крымов.

И тут был задан вопрос, который мог возникнуть сразу, как только два Растопчина переступили порог этой залы. Но так эффектно отец и сын влетели в Дом культуры городка Медведково, что забылось…

– Интересно, а где Марга? – вдруг поинтересовался Егор Кузьмич. – Куда они дели эту чухонскую суку?

– Она – гениальный стрелок, Егор Кузьмич, – чуть нагнувшись к товарищу, прошептал Крымов. – Марга сейчас на самом высоком месте, откуда она всех видит и, если надо, по первому требованию своего заказчика положит любого из нас. Если бы мы отказались предъявить камни и решили бежать – она бы всадила мне пулю в голову, будь в этом уверен.