"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1138

Разговор их продолжался уже в купе, под перестук колес.

– Собрание было запланировано как минимум пятьдесят лет назад, – констатировал Крымов. – И те, кто его планировал, уже почили или превратились в глубоких стариков. Но они готовили к нему своих детей и внуков.

– Но что может быть такого важного на подобном собрании? – спросила Бестужева.

– А ты догадайся, Маша, – почти потребовал Крымов.

– Даже боюсь признаться себе в этом, – не сразу ответила Мария Бестужева.

– То-то же, – кивнул детектив. – Тысяча лет прошла.

Поезд дал гудок и скоро понесся мимо заштатного населенного пункта. Поселок быстро скрылся позади. Крымов откинулся на спинку сиденья и посмотрел за окно, на желтые убранные поля.

– Да, прошла ровно тысяча лет, как Небесная карта была активизирована. – Он взглянул на Марию Бестужеву. – Все вовлеченные в эту тайну должны оказаться вместе. День икс! – усмехнулся он. – Это – вече, большой совет. И, если я правильно понял, Нелюдовы – только связующее звено, а клуб их имени – тайный орден для посвященных. Вот что думаю я об этом дворянском собрании, на которое мы сейчас хотим попасть. И на которое спешат Растопчины с Маргой, я отчего-то уверен в этом, и, может быть, тайными путями, обходя ловушки правоохранителей, торопится и Кощей Бессмертный со своей шайкой.

Он и прежде волновался за Марию, а теперь тревожился еще сильнее. Стоило только вспомнить проклятого старика, с какой страстью он взывал к древнему божеству Молоху и какую обещал ему жертву. Поезд стремительно приближался к городку Медведково. У Крымова покалывало сердце, когда он думал о том, что очень скоро им придется оказаться там, куда так настойчиво вела их судьба. Влекла точно силой магнита! И в этот городок, и в Дом культуры, будь он неладен.

– Пойду в тамбур, выкурю сигарету, – сказал он.

Там, в подвижном и лязгающем тамбуре, он курил и вспоминал вчерашнее утро. Еще один секрет от своих друзей! Мария спала, храпел за стенкой Егор Кузьмич и что-то бубнил во сне. А он уже не мог сомкнуть глаз. Встал, оделся, взял телефон и вышел на балкон гостиницы. Долго собирался, затем нашел номер, с минуту глядел на него, а затем позвонил. И когда аппарат откликнулся сухим мужским голосом:

«Кто это?»

Он четко сказал:

«Крымов».

Пауза была долгой.

«Андрюха?!» – наконец спросили там.

«Он самый, товарищ Смольцев».

«Сохранил мой номер, стало быть?»

«Он всегда был у меня. Кто ты теперь? Генерал-фельдмаршал?» – пошутил Андрей.

«Просто генерал», – ответил его абонент.

«Шутишь?»

«Нет, не шучу».

«Поздравляю, – усмехнулся Крымов. – Действующий или на пенсии? А то на вольных хлебах?»

«Еще какой действующий. Я ж не ты, Андрюша, человек с фантазиями. За меня фантазирует государство».

«В данном случае это хорошо».

«И ведь набрался смелости после всего – позвонил…»

Когда-то Андрей Крымов обещал перейти старому другу из одного ведомства в другое, но передумал. И место уже было подготовлено. Что и говорить, друг осерчал на него.

«Набрался и позвонил».

«Значит, была причина?»

«Была. Ты помнишь Маргу Рубину, нашу Маргу, снайпершу?»

«Помню ли я Маргу? Эту тварь? За которой числится адский список грехов? Зачем ты мне портишь настроение? Да еще с самого утра?»

«А если она в России?»

«Она – стерва, но не дура».

«Иногда деньги решают все, – сказал Крымов. – Большие деньги особенно…»

«Подскажи, где она, и я приду за ней», – очень серьезно сказал его старый приятель.

Когда Андрей дал отбой, то увидел за стеклом в номере Марию. Запахнув халат, она смотрела на него. Даже через затуманенную преграду он увидел, что ее глаза, хоть и счастливые, взволнованны. Ей словно передалось его настроение.

Он открыл балконную дверь, вошел, обнял ее.

«Ты – холодный, – в ответ обнимая его, сказала она. – Все нормально?»

«Все хорошо, – ответил он, заглянув в ее глаза. Поцеловал в губы. – Пока все хорошо, Машенька».

И вот теперь, уже в поезде, он думал: а хорошо ли все? Крымов потушил окурок и вернулся в купе. Поезд дал гудок, приближаясь к очередному большому населенному пункту, и Мария, не удержавшись, протянула руку и накрыла ею каменную лапу Андрея.

– Пока все хорошо? – памятуя о том его ответе, с улыбкой спросила она. – Все еще хорошо?

– Да, – кивнул он.

А ведь врал ей, врал!

– Какие нежности, – заметив это рукопожатие, покачал головой Егор Кузьмич. – Можно подумать, я чего-то проглядел…

Они вышли в Медведкове ровно в половине девятого утра. День был погожим и теплым. Синева неба над провинциальным городом кружила голову. Уже холодное солнце по-летнему слепило глаза. С этим делом Крымов превратился в ищейку – присматривался к лицам, как гончий пес вынюхивает добычу, искал тех, кого бы им стоило опасаться. Но, как это ни странно, ничего подозрительного обнаружить не смог. Тут же, на вокзальной площади, была и двухэтажная гостиница, называлась она «Зорька».

– В таком отеле жить да жить, – кивнул на здание Егор Кузьмич. – Бросим трофеи?

– А я в душ хочу, – сказала Мария.

– У нас еще три с половиной часа, – рассудил Крымов. – Можно и в душ.

Они сняли единственный люкс на две спальни, самый дорогой, остальные номера просто оказались заняты. «У нас сегодня съезд какой-то, – сообщила им деловитая уборщица. – Так обычно мы пустуем – хоть каждый день тараканов мори». Гости оставили трофеи из церковных подвалов, передохнули и в десять утра вышли на вокзальную площадь с новым приливом сил. Мария надела джинсы, белую водолазку и короткую курточку с меховым воротником.

– Ты удивительно хороша, – шепнул ей на ухо Крымов.

Светло-карие глаза Марии сияли.

– Спасибо, – так же шепотом ответила она.

Кажется, она была счастлива. Провинциальный город утопал в желтеющих садах, кое-где виднелись церковки, пятиэтажки были разбросаны тут и там, дымил трубами рубероидный заводик, в меру загаживая местную экологию. Магазинчики, киоски, все как везде.

– Где тут у вас музеум? – спросил Егор Кузьмич у старушки, торговавшей яблоками.

– Чегой? – осторожно спросила та, сидя на ящике в ряду таких же привокзальных торговок.

Старик с белой бородой доверие как бы внушал, а вот его речь – того…

– Где у вас усадьба дворян Нелюдовых? – взяла эстафету Бестужева.

– Чегой? – еще пуще нахмурилась торговка яблоками.

Другие прислушивались.

– Темнота, – посетовал Егор Кузьмич. – Где у вас, бабушка, Дворец культуры?

– А-а, – кивнула та, – Дворец наш? Культуры? Так на «тридцать седьмой» садитесь и сразу доедете.

– Сразу – это как? – спросил Егор Кузьмич.

– А через шесть, нет, семь остановок там будете. Через семь, Матрена? – спросила она у соседки.

– Через семь, – ответила та, подозрительно разглядывая приехавших.

– Яблоки-то купите? – спросила первая бабка.

– Давай, – махнул рукой Егор Кузьмич. – За сведения.

Поблагодарив бабку с яблоками и узнав, где у них тут остановка, приезжие двинулись в указанном направлении. В спину им донеслось: «Артисты, небось! Из гостиницы вышли, из “Зорьки”, я видала. Эта – певунья. А дедок-то у них баянист!» – «Да где ж баян-то?» – спросила другая торговка, Матрена. «Неужто в клубе баянов нет? – ответила вопросом на вопрос первая. – С собой тащить!» – «А-а!» – это была заключительная услышанная фраза.

– Где твой баян? – спросил Крымов.

– В клубе, тебе ж сказано.

– А ведь почти угадали старухи, – усмехнулся детектив. – Одного только не смекнули.

– Объясни-ка, Андрюша, – прижимая к себе куль с яблоками, потребовал Добродумов. – Чего не смекнули добрые бабушки?

– Баян сам к ним пожаловал.

Мария улыбнулась этой реплике.

– А-а, ты с этих позиций, – довольный, кивнул Егор Кузьмич. – Что ж, тогда принимаю.

Автобус «37» провез их три остановки, когда Крымов сказал:

– Надеюсь, вы не собираетесь ворваться в музей Нелюдовых прямо сейчас, ни свет ни заря?