"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1108

– А ты на коньяк не пеняй, Андрей Петрович. Коньяк, как эликсир правды, не более того. Сейчас дай волю, каждый второй шахом заделался бы. А то и первый. Суть не в этом. Имел Пашутко и разговор с тем князьком персидским. На фарси они говорили. А потом Пашутко возьми да и ляпни что-то по-русски, небрежительное. А князек-то ему в ответ: «Говори-говори, а не заговаривайся. Язык-то и подсечь можно». Так-то. С другой стороны, может, перс тот полиглот? У них тоже свои эрудиты имелись. Культура-то древняя – нашей постарше будет! Он, Пашутко, и мальчуганов при том дворе разных возрастов видел. Не из слуг. Двое были одеты особенно хорошо – по-царски таки. И что ты думаешь?..

– Что – ясноокие и русоволосые?

– Точно!

– Серьезно?

– А то? Пашутко поймал одного, спросил: «Кто твой тятя?» На фарси, разумеется. А мальчуган ему и говорит: «Бай-паша». То есть самый главный. Пашутко-то, хитрец, ему сразу и второй вопрос: «А звать тебя как, ясноокий?» А мальчуган ему возьми и скажи на чистом русском: «Михайло!» Засмеялся и убежал. Пашутко цоп второго: «А тебя как?!» А он ему: «Гаврила!» И тоже убежал. А тут и девчушка в сарафанчике. Светлоокая, ясноглазая! Пашутко к ней: «А тебя как зовут, девица-красавица?» А она: «Евдокия!» А он и тут схитрил, Пашутко-то наш: «А отчество как твое, царевна?» А девчушка-то возьми и скажи: «Давыдовна я!» Засмеялась и прочь от него. Ага! Так-то, Андрей. Уехал путешественник, гадая: кто сей князек? Можешь сам найти да почитать – интересные воспоминания! Там и про то есть, скромненько, конечно, как его, Пашутко-то, на ночь во дворце оставили и бабенок персидских дали для удовольствий. И слева положили, и справа, и вдоль, и поперек самого Пашутко…

– Гражданин, – раздраженно проговорили сзади из-за спинок кресел. – Я водителю пожалуюсь.

– Да чего еще-то? – возмутился Егор Кузьмич. – Я ж летопись цитирую! Вот люди! – с искренним негодованием огрызнулся он. – Никакого уважения к истории родного края! – И тотчас переключился на рассказ: – Нюанс. Вина налили Пашутко, а не должны были бы. Не по-мусульмански это. Короче, не обидели. И порося они ели, с хреном, кстати, а не должны были свинку-то употреблять. Грех у магометан! Уехал Пашутко из Персии довольный и весь в загадках, кто таков тот князь, что его принимал? Так-то, Андрей. – Вздохнув, Добродумов посмотрел в окно – на убегающий назад берег Волги. – Вот поди и угадай, как она сложилась судьба-то Давыда Васильевича. То ли так, а то ли эдак. – Егор Кузьмич прочистил горло кашлем. – Я, Андрей, так думаю, что на целый стакан коньяка наговорил? На половину точно. Лей давай. И бутерброд приготовь – проголодался я что-то!

Глава третья. Тайна графского поместья

1

В два часа дня они въехали в пределы поселка Воздвиженск, а еще минут через пятнадцать автобус остановился на территории бывшего поместья Поддубное, у опушки осеннего леса. Вдалеке, за желтеющими березами и осинами, проглядывали крыши графской усадьбы. Из-под широкого пестрого зонта, оставив плетеное кресло, к ним вышла экскурсовод – дамочка среднего возраста с книгой в руках; она ожидала, когда все покинут автобус. Экскурсанты выбирались на свежий воздух с радостью: тут тебе и осинник, и тропинка рядом бежит, и поле убранное открывается всей своей русской ширью. Крымов вдохнул поглубже: и воздух-то какой – дурманящий, чистый, до сердца пробивающий.

Расправляя плечи, на одном из которых висела нарядная сумка, Егор Кузьмич даже тихонько баском запел:

– Поле, русское по-о-о-о-оле!..

На крепкого седобородого старика в мятом джинсовом костюме покосились, экскурсовод в первую очередь.

– Кончай буянить, – толкнул спутника локтем Андрей Крымов. – Конференция краеведов давно закончилась. Дела у нас тут.

– Вот всегда ты так – обломаешь отрадные думы в самое неподходящее время, – вяло огрызнулся Добродумов. – Интересно, столовая у них тут есть?.. Душенька! – уже громко обратился он к даме-экскурсоводу, собиравшей у автобуса своих подопечных. – А у нас закуска по графику запланирована? В смысле, обед?

– Вначале духовная пища, гражданин, – снисходительно ответила та, уже предчувствуя, что с этим экскурсантом ей придется общаться индивидуально. – А потом и прочая. Рядом с домом-усадьбой, – уже обращаясь ко всем остальным, громко сказала она, – есть открытое кафе, где все желающие смогут пообедать дежурными блюдами. Щами, которые, по преданию, так любил Лев Константинович Бестужев, пирогами с мясом и блинами с медом.

– Представь?! – радостно хлопнул Крымова по накачанному прессу Егор Кузьмич. – Мировая ж закусь! Граф был наш человек! Правда, блины с медом на поминках особо жалуют, но ничего, вот и помянем Льва Константиновича Бестужева. – Он задумался. – Интересно, а какие напитки он предпочитал? Трезвенником он не был: не поверю. Спросим?

– Даже не думай, Егор Кузьмич, – тихонько сказал Крымов. – Пошли, экскурсия, кажется, начинается от ее зонтика и далее – к усадьбе.

Экскурсия и впрямь начиналась от зонтика экскурсовода и далее следовала по тропинке, ведущей к старинному графском дому. Как жили графы Бестужевы, двух путешественников интересовало постольку поскольку. Где и как они гуляли с барышнями, где тискали крепостных девиц, где охотились на животных и пернатых. Через четверть часа экскурсия входила через ворота на территорию усадьбы. Едва речь зашла о старых и уже заброшенных постройках, Крымов оживился.

– Слушай ее, – шепнул он на ухо Добродумову. – Внимательно слушай!

– В усадьбе вы видите могилу Льва Константиновича Бестужева, вельможи Екатерины Великой, основателя бобылевской ветви древнего рода, – сказала дама-экскурсовод. – Не думайте, что близкие решили похоронить графа во дворе его же дома. Конечно нет. Дело в том, что на этом месте стояла часовня, в которой и погребли графа в 1795 году, но во время революции часовня была разрушена, крест сломан, могила затоптана, но само погребение странным образом уцелело. В наше время могилу восстановили, крест вместе с ней, а вот на часовню денег пока не хватает.

– А где любили обедать графы Бестужевы? – не унимался любопытный Егор Кузьмич. – В доме или на улице? Было у них свое, так сказать, открытое кафе?

По рядам экскурсантов пошли смешки. Дама-экскурсовод напряглась.

– Обедали графы Бестужевы всегда по-разному, гражданин. Зимой и осенью – в доме, летом – в беседках или на поляне.

– А весной как?

– Оставь ты ее, – одернул спутника Крымов. – Привязался. Вон тот столб – седьмой от ворот – наш, – кивнул он в сторону могилы.

Проигнорировав вопрос Добродумова, дама-экскурсовод поспешно взялась рассказывать о повседневной жизни крестьян графской усадьбы.

– Егор Кузьмич! Как раз напротив разрушенной часовни! – вцепился в рукав товарища детектив. – Я подсчитал. Видишь?!

– Да вижу-вижу, – откликнулся Добродумов. – Не слепой. А вот где их кафе – не вижу. А ты – видишь?

– Да ну тебя, – безнадежно махнул рукой Крымов.

– Чего ты так разволновался-то? – поинтересовался у него старший товарищ, важно шагая в хвосте маленькой скученной группы. – Двести лет стоял этот столб – и еще двести простоит, если мы его с тобой не расшатаем. А у нас, поверь, силушки богатырской на то не хватит. Раньше-то как строили? На века! А вот кафе их запросто может пропасть. Подует ветерок – и нет его. Современная летняя застройка. Фу на него – как и не было. С блинами, щами и пирогами. Соображать надо!

Их провели по подворью усадьбы, потом в сам дом. В пустые и голые флигели они только заглянули – там экспонатов было немного и показывать оказалось нечего. Все остатки вещей, да и то еще неизвестно откуда взятых, были сконцентрированы в центральных помещениях усадьбы.

В коридоре на втором этаже продавались сувениры, в том числе и весьма занятная одежда.

– Эти кафтаны шьют ученики из местной школы-интерната, – информировала экскурсантов пожилая женщина-продавец с добрым лицом. – Все детки из малообеспеченных семей, где нет отца или матери. Так они зарабатывают себе на жизнь. Кафтаны пользуются большой популярностью среди иностранцев, а также театральных реквизиторов. Материал, конечно, слабенький, но и стоят кафтаны недорого: три тысячи рублей за штуку. – Она трогательно заглянула в глаза Добродумова. – Покупайте – детишкам поможете. И память останется. Лицо у вас знакомое, – неожиданно добавила она.