"Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гедеон Артур - Страница 1010

– Не мешайте мне!

– А если у нее мозги спекутся?

– Не спекутся!

– Да какой цели стоит такое средство, а?

И тут Долгополов взорвался:

– На шухере лучше постой, умник! У дверей! Брысь отсюда!

С Крымовым еще никто так не разговаривал – даже сам Долгополов, даже в самые безответственные моменты, даже не шутил так, но пришлось стерпеть. Как видно, дело того стоило и надо было смириться. Он подошел к дверям и припер их мощной спиной. И вдруг на больничной койке произошло «второе нечто». Девушка выплюнула платок прямо старому профессору в лицо, широко открыла глаза и вобрала в себя воздух так, будто ее продержали под водой минут пять. Долгополов немедленно отнял от ее висков руки и отполз подальше, чувствуя, что может последовать и непредсказуемая агрессия. Но она только дышала и дышала, хватала воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег.

А потом случилось и «третье нечто» – Юленька Головлева уставилась на профессора и отчаянно захлопала глазами.

И тут ее прорвало:

– Он же помолодел! Он стал молодым! Понимаете, молодым?! Такого же не может быть, но это было! Было! Он и до этого молодел с каждым днем, а после того, как он застрелил из арбалета этого козла Бровкина, он превратился совсем в юношу! Он меня толкнул – я упала, ударилась головой и отключилась. Но когда он переносил меня на диван, я видела его и понимала, что это он. Он! Понимаете? Мой педагог!

– И ваш любовник, Юленька, – кивнул Антон Антонович.

– Откуда вы знаете? Да какая теперь разница, – махнула она рукой. – Это было чудо, чудо… Как на квартире той ведьмы, где он вызвал Мату Хари и она танцевала для нас. Вы понимаете, профессор? Сама Мата Хари танцевала для нас! Ее призрак! Но он вытащил ее из зеркала и заставил танцевать для нас! Голой!

Крымов уже стоял у постели девушки. Антон Антонович, напротив, сполз с ее высокой кровати. И встал рядом с товарищем.

– Я же думала, что с ума сойду! – Фонтан слов все еще продолжал бить. – Особенно когда он склонился надо мной – молодой совсем! И глаза у него горели, знаете как?

– Дьявольским огнем? – как бы между прочим спросил Долгополов.

– Да, откуда вы знаете?

– Знаю, и все. Вот что, Юленька, во-первых, вы успокойтесь. – Он даже руки вперед ладонями выставил, и это на девушку подействовало. – Вам просто необходимо успокоиться, а то мозги опять закипят и случится регресс. Новый ступор. И вас отправят в психушку. Вам этого не надо?

– Нет, – замотала та головой.

– Хорошо. Во-вторых, никому не рассказывайте о том, что сейчас вспомнили. Иначе говоря, что с вами приключилось с того самого дня, как вы стали встречаться с профессором Горецким. Иначе вас примут за сумасшедшую и… что?

– Отправят в психушку?

– Да, вы угадали. А может, и в тюрьму. Да-да. Отвечайте уклончиво: не помню. Я ударилась головой и так далее. Вам предстоит огромная работа, прежде чем от вас отстанут. Ведь еще есть убитый спортсмен Бровкин – ваш ревнивец, и его тело рано или поздно найдут в озере. Понятия не имею, через что вам предстоит пройти, но придется это вынести в любом случае.

– К черту Бровкина, к черту озеро, все и всех к черту! – очень не по-детски сказала Юленька. – Что случилось с профессором Горецким? С Гориславом? Почему он помолодел? Как так случилось?

Старик переглянулся со своим спутником.

– Вы заслуживаете честного ответа, – вздохнул старик. – Ваш профессор Горецкий вступил в сговор с темными силами и получил желаемое – молодость, вседозволенность, знания. И теперь он сам – темная сила. Но вас он не тронет – вы ему больше не нужны. У него теперь другие заботы.

– Хочу надеяться, – вздохнула девушка. – А еще у него дома целая библиотека тайных книг.

– Каких таких тайных? – поинтересовался Долгополов.

– Мистических. Он их прячет за обычной библиотекой. Он туда как в храм входит.

– Наш клиент, – кивнул Антон Антонович. – Он подсознательно ждал, когда его найдут и сделают ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

– Пожалуй, – согласился Крымов. – Но теперь ему эти книги больше не нужны – он получил свое.

– Да, свое он получил, – согласился Долгополов.

– Я ведь так и подумала, что он продал душу дьяволу, – подхватила Юленька. – Только как я нарисовалась в этой истории? Почему именно я? Ну, мне с юности с мальчиками не везло. Все попадались какие-то дефективные.

Долгополов приблизился и аккуратно, как старый добрый дед, погладил ее по голове:

– С умными девочками всегда так – на них не угодишь. Вот и липнет всякая зараза. Как этот ваш профессор. Мы с коллегой что-нибудь придумаем – набросаем планчик, что вам говорить, а что нет. Врачам, полиции, педагогам, друзьям. Да, коллега?

– Несомненно, – пообещал его моложавый спутник. – Лично этим займусь, Юленька. Мы вас не оставим. – Вытащил из кармана блокнот с ручкой и протянул ей. – Почту свою напишите.

– Интересно, вспомнит или нет? – кивнул на нее Долгополов.

– Вспомнит, – ответила Юленька, написала и отдала блокнот с ручкой обратно.

Долгополов растер свои огненные ладони:

– Если даже почту вспомнила, я воистину молодец!

– Спасибо вам, – вздохнула она. – А кто же тогда вы?

– Добрые волшебники, – ответил Антон Антонович.

– Я так и подумала. – Она с улыбкой посмотрела на них. – А нельзя часть памяти стереть обратно? – Она даже скуксилась: – А, добрые волшебники? Последние дни я бы хотела вычеркнуть на фиг. Правда-правда.

Ответить мужчины не успели. Только услышали шаги. Дверь в палату широко открылась. На пороге стояли трое: лечащий врач, всполошенный и разгневанный мужчина, как видно, отец девушки, и охранник.

– Кто вы такие? – заходя, спросил предполагаемый отец.

– Капитан полиции Ермаков, – указал на спутника Долгополов. – Я профессор психиатрии Пастухов. Ваша девочка как новенькая. Получите и распишитесь.

Юленька все разыграла как по нотам.

– Папочка! – Она сорвалась с постели, метнулась и повисла у отца на шее. – Я все помню! Все вспомнила! Это пожилой дядечка – волшебник!

– Почти все, – подсказал ей Долгополов. – Вспомнила почти все.

– Да, почти все, – оговорила она. – Только после того, как ударилась головой, немного размыто, а так – помню все! Как звать бабушкиного кота помню – Мусля, и хомяка Ильи – Хомчик. А самое главное – я помню мою любимую философию! Святого Августина помню!

– Слава богу, – прослезился отец, на которого имя святого Августина подействовало лучше стакана валерьянки. – Но как вам удалось? – обратился он к бодрому старичку-кудеснику, которого он только что хотел предать суду Линча. – Она ведь совсем была никакая… Ласточка моя, – он прижал к себе дочь, – совсем же была в прострации…

– Нам сообщили о тяжелой ситуации – время терять было нельзя, – строго, по-военному, объяснил старый профессор. – Каждый час отсрочки мог бы навредить вашей дочери. Так что я поторопился, а товарищ капитан меня сопровождал. Вдруг мне стали бы чинить препятствия? Такие вот торопыги, как вы.

– Но кого мне благодарить?

– Министерство здравоохранения, разумеется. А сейчас мы вас покинем, у нас еще один срочный вызов. Юленька, пока!

– Целую вас! – Она послала им воздушный поцелуй – один на двоих.

– Успели минута в минуту, фантастика! – уже в коридоре бросил Долгополов. – Повезло!

– Так вы что, и впрямь экстрасенс? Вот так вернуть девушку в сознание?

– Ну уж точно не лыком шит, Андрей Петрович.

– Ладно, за это я вам даже «брысь» прощу.

– Какой нежный, – едко рассмеялся бодрый старик.

Через пару минут они выходили из больницы.

– Куда теперь? – спросил Крымов.

– К местному волшебнику, – ответил Антон Антонович. – И поторопимся – ловите такси!

4

Местный волшебник жил на том же юго-западе Москвы. В микрорайоне, в старой высотке с облезлыми балконами, на девятом этаже. В лифте, который полз вверх натужно и медленно и при этом подрагивал, Крымов усмехнулся: