Лесная жена (СИ) - Богданович Марина - Страница 55

Роан

Впервые в жизни я сходил с ума от страха. Были дни, когда я погружался в пучину ярости, злобы или даже тоски, но страх — никогда.

Столько лет прошло, а я так и не смог вытравить Нину из своего сердца, несмотря на ее предательство. И сейчас я беспощадно гнал своего коня.

- Лишь бы успеть, - стучало в моей голове.

Думать о том, что ее растерзал зверь или она свалилась со скалы в океан, было невыносимо. И я настойчиво отгонял эти мысли.

Только не так! Я не могу потерять ее так глупо! Язвительная мысль, что я вообще-то давно ее потерял ужалила ядовитой змеей.

Как командир охотников, привыкший быть на острие опасности, я умел сохранять самообладание в самых сложных ситуациях. Но, казалось, сегодня мой опыт мне изменил.

Образ горячо любимых и до боли ненавистных бездонных глаз стоял перед мной, словно наяву. Я не чувствовал ударов холодного ветра в лицо, не слышал хрипа загнанного мной коня. Все, что было важно, это успеть. Спасти ту, без которой я не мыслил своей жизни. Да, мы давно уже не вместе. Но разве это важно? С того самого дня, как я впервые ее увидел, для меня существовала лишь она одна.

Наверное, поэтому я тогда не смог ее простить. Единственная женщина, что была мне дорога, утешалась в объятиях моего «друга», пока меня не было рядом. Осознавать это было больнее, чем стерпеть десятки укусов самых опасных тварей. И я не выдержал — прогнал. А потом многие годы горел в огне, наблюдая, как она приглашает к себе разных мужиков.

Казалось бы, все в моей душе сгорело дотла. Даже и пепла не осталось. Но сейчас, когда я понимал, что только я знаю, где ее искать и только я могу ее спасти, той обиды, той злобы — словно и не было.

Ита сказала «ее любимое место». Я готов был отдать палец на отсечение, что это тот самый обрыв, который я ей когда-то показал. То самое место, где я вручил ей свой браслет.

Живописный скалистый обрыв был укрыт от посторонних глаз небольшим перелеском, и мы часто ходили туда полюбоваться на океан. Особенно в теплые дни.

- Нии-наа! - крикнул я, что было сил, когда примчался на место и спешился с коня.

- Помогите, - услышал до боли знакомый голос.

- Жива! Я успел!

Страх, сковывающий меня все это время, начал отступать. Но я вздохну полной грудью, лишь когда она окажется в моих руках.

Я бросился к краю обрыва, откуда шел звук.

Нина сидела на небольшом скалистом выступе, который на два человеческих роста был ниже обрыва.

- Я здесь, сейчас, - крикнул громче, чем нужно, про себя благодаря всех богов, что этот выступ оказался на пути моей женщины в океан. То, что она моя и всегда была моей, я отчетливо понял когда мчался туда. Потом я буду вымаливать ее прощение и доходчиво ей это объясню, а сейчас нужно срочно достать ее оттуда.

Скинув с пояса сверток с крепкой веревкой, я намертво обвязал один конец вокруг ели, другой — вокруг своей талии, и не медля спустился вниз с обрыва.

Когда я взял не проронившую больше ни слова Нину на руки, тело моей любимой было ледяным.

- Сейчас-сейчас, - сказал я совсем ласково.

Я уже давно ни с кем так не разговаривал. Ведь так говорить я мог только с ней, в нашем далеком, счастливом прошлом.

- Можешь ухватиться за меня?

Нина с трудом обняла меня задеревеневшими от холода руками и ногами. По всей видимости, одну ножку она то ли сломала, то ли вывихнула, правая рука тоже была вся оцарапана. Но моя маленькая не позволила себе проронить и звука боли. Я держал ее насколько возможно бережно, но не решался растирать ей спину, опасаясь потревожить ее травмы.

Убедившись, что Нина надежно держится за меня, я быстро взобрался на скалу, чтобы мое сокровище, наконец, оказалось в полной безопасности.

Нина

- Вот и все, - голос Роана был по-прежнему ласков. - Нина, скажи что-нибудь. Где болит больше всего?

Да, я слышала его ласковое обращение. И мое сердце чуть не остановилось. Но я уже считала секунды до того мига, когда он очнется, словно от дурмана, и снова отшвырнет меня, как падшую женщину, не стоящую и взгляда.

- Нужно закутать тебя потеплее.Ты можешь стоять?

- Нет, - хрипло ответила я. - Ногу повредила.

- Хорошо, маленькая, сейчас посажу тебя.

Я не могла поверить своим ушам, он назвал меня так, как раньше, в нашей прошлой жизни.

- Зачем ты приехал?!

Глупые эмоции прорывались наружу. Слезы душили, но я держалась, чтобы не дать им волю.

Роан тем временем усадил меня на заиндевевшую траву, укутал в свой плащ, быстро развязал веревку с пояса и тут же взял меня обратно на руки.

- Ты, наверное, и головой ударилась, маленькая. - Прохрипел он мне на ухо. - Это ничего. Ты жива. Остальное поправимо.

Глава 61.

Нина

«Остальное поправимо».

В моих ушах все еще звучали слова Роана. Он обронил их так легко, как будто можно было забыть все то, что было.

Лжец! Ничего нельзя исправить! Ничего!

Сейчас он везет меня обратно в селение, аккуратно прижимая к себе. И я, как умалишенная, наслаждаюсь этой вынужденной близостью. Не веря, что это все происходит со мной наяву.

Он пахнет все так же — кожей, древесиной, металлом. Всегда со всеми резкий и бесцеремонный, почему он держит меня так бережно сейчас? Как раньше…

Но прошлого не воротишь. Эта простая истина выворачивает мне душу наизнанку.

Слезы бегут по щекам, и я невольно всхлипываю. Нет, не от той пекучей боли, которая разливается от поврежденных мест по всему телу. А от глупой надежды, что, может быть, он все еще хоть немного, но любит меня. Лицемерка! Строила из себя опытную! Поучала Иту не тешить напрасных надежд, а сама… сама так глупо надеюсь.

Из груди снова вырывается то ли стон, то ли всхлип.

- Маленькая, так болит? - Раздается все тот же участливый, до боли родной голос у моего уха. - Попробуй сесть поудобнее. Где мне лучше тебя придерживать?

Роан наклоняется и пытается заглянуть в глаза, но я отворачиваюсь, спешно вытирая слезы рукавом.

- Нина ты плачешь?!

Он разворачивает мою голову к себе. Всматриваясь в мои глаза. Вокруг темнота, но звездного света вполне достаточно, чтобы я могла разглядеть его встревоженное лицо, а он — мои слезы.

Я не могу, не должна верить его нежности. Ведь когда все закончится, будет только больнее.

- Мои слезы не должны тебя беспокоить, - говорю насколько возможно ровно.

Я сижу, опираясь на него здоровым плечом, а мое бедро прижато к его. Конь медленно несет нас в селение. Роан по-прежнему держит мое лицо в своих руках, давно отпустив вожжи. И даже в темноте видно, как после моих слов его взгляд становиться острым.

- Меня беспокоит все, что касается тебя.

Шепчет он, наклонившись совсем близко к моему лицу, а потом его губы накрывают мои. Его руки держат крепко, мне не вырваться, но губы… Его губы касаются меня нежно, как всегда.

Я не хочу сопротивляться. И не могу. Будь, что будет. Сейчас мне нужна эта нежность. Один последний раз. И если это всего лишь сон, то я не хочу просыпаться.

Отвечаю на поцелуй, и слезы теперь бегут ручьями от нахлынувших чувств, которым я так долго не давала волю.

Он отрывается от моих губ и сцеловывает мои слезы. А я вцепляюсь пальцами в его плащ, в страхе, что он исчезнет из моих рук. Растворится, как мираж.

- Маленькая моя, родная, любимая, - шепчет он, покрывая мое лицо поцелуями.

И снова его горячие губы находят мои. Целуют нежно. Сладко-сладко. Хочу забыться, раствориться в этом поцелуе.

Его прикосновения едва ощутимые, как крылья бабочки, сводят меня с ума, вырывая из реальности. Как будто ничего больше не существует. Только он, его дыхание, губы и руки, под которыми я плавлюсь, как воск от пламени. Лишь он умеет целовать так. Трепетно. До дрожи. Словно это последний поцелуй, а затем — хоть смерть.

Вот он останавливается и, придерживая мою голову, прислоняется своим лбом к моему.