Охотница за Артефактами для Начальника Драконьей Полиции (СИ) - Ковлева Дарья - Страница 72

Так что свободное время выдалось только ближе к утру. Грядущий день предстоял ничуть не легче, и следовало хотя бы пару часов вздремнуть, но вместо этого Арон устроился в выделенной ему лежанке и осторожно потянулся к Руте.

Он не ожидал ощутить скользящую в Тени сразу, но оказался совсем не готов к тому, что вовсе её не нащупает. Возможно, она ушла слишком далеко? Или дело было в защите клана? Логично, если Рута решила вернуться именно туда. Мысль, что она умудрилась снова попасть в беду, Арон гнал подальше. Как и другую, более неприятную. Потому что, если бы вдруг с йекшери случилось неповторимое, он бы непременно почувствовал.

Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Арон принялся ходить туда-сюда. Сам виноват. Дал слабину, решил лишний раз не нервировать и без того напряжённую женщину, но лучше всё-таки сделал, как привык: никто бы не умер, если бы он прицепил к Руте магический маячок. С другой стороны, они оба связаны не только обрядом, но и браслетами, а это значило, что был и другой способ дотянуться до скользящей в Тени…

Арон вернулся на лежанку и мысленно призвал брачный артефакт. Аджайя, конечно же, не объяснила, как именно им пользоваться, но вряд ли как-то по-особенному. Ведь самая первая задача любого парного артефакта — связь. Крепкая, нерушимая, которой не были помехой никакие расстояния.

Браслет отозвался не сразу. Постепенно, нехотя, на левом запястье стал проступать геометрический узор, словно кожа в этих местах побелела, но само украшение не спешило проявляться. Сменив зрение на драконье, Арон вгляделся в магический узор и различил тысячи переплетённых нитей. Они напоминали проводников, по которым стремительно двигалась незнакомая сила, и пронизывали сразу несколько невидимых пространств.

С такой многослойностью он встречался впервые и даже не мог представить, насколько должен быть сильным и опытным маг-артефактор, чтобы сделать такую вещь. Правда, если браслеты создал кто-то из древних Богов, вопрос: «кому подобное под силу?» — отпадал, как глупый.

Прикрыв глаза, Арон попытался найти во множестве сплетений то, которое бы соединяло браслет с его парой. Нечто, протянувшееся сквозь расстояние, похожее на поисковую нить или магический след, но нашёл симметричную печать, напоминающую древние ритуальные круги. Строгую, многослойную и угловатую.

Стоило к ней прикоснуться, как та вспыхнула, открывая пространство за пространством и схлопывая невозможно огромный путь в точку, давая дотронуться до сознания Руты, так быстро, как если бы йекшери оказалась рядом.

Арон, не ожидавший настолько скорого результата, затаил дыхание, а дракон, напротив, рванулся вперёд. Дай ему волю, — нетерпеливая рептилия давно бы нырнула в Тень и попыталась добраться до места, где спала та, из-за которой он навечно потерял покой. Спала, свернувшись на холодном каменном полу, и это настораживало. Хотя кроме отсутствия каких-либо удобств, Арон не заметил ничего, что могло бы нанести вред скользящей в Тени. В конце концов, кто знает, какие традиции в её клане. По крайней мере, теперь он точно убедился, что Рута вернулась именно туда, а так же в том, что с йекшери всё в порядке. Жаль только во сне не понять её мыслей и чувств, если бы он на самом деле был рядом, у него было бы гораздо больше возможностей, а так…

Арон вновь невесомо коснулся спящей девушки, и когда она шевельнулась, что-то недовольно буркнув, кое-как сдержался, чтобы не раздвинуть Тени и не шагнуть к ней. Пришлось спешно прервать контакт с печатью. На сегодня достаточно. Теперь можно было со спокойной душой лечь спать. Хотя кого он обманывал? Действительно успокоился бы он лишь в одном случае, если бы Рута сейчас спала не в холодном помещении на краю мира, а прижималась к нему, как тогда у Источника, и больше никуда не бежала…

Ещё какое-то время Арон ворочался, обдумывая, как ускорить воссоединение с любимой женщиной, упорно не желающей признавать очевидные вещи, после чего всё-таки провалился в сон. Тревожный и короткий. Из которого его вырвало странное предчувствие беды.

Арон подскочил на лежанке, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, и щурясь от наглого луча, пробравшегося внутрь через щель в стене и теперь беззастенчиво его слепящего.

Досконально ощупав пространство за гостевой хижиной, Арон настроился на всё селение, но не нашёл ни единой причины, оправдывающей внезапную тревогу и требующей его вмешательства. Похоже, Дилан и другие маги нашли подход к недоверчивым вэйху, и теперь его посредничество не требовалось. Вот почему никто не подумал его будить, и он провалялся до самого обеда.

Арон встал, умылся из кадки, кем-то предусмотрительно оставленной вместе с едой, бросил мрачный взгляд на улицу и, всё-таки наскоро перекусил. Ничем не объяснимая тревога не отступила. Напротив, как будто усилилась. Растерев лицо, он поднялся, и тут сознания коснулась магия брата.

Не спишь?

И практически сразу проём заслонила знакомая фигура. Дилан вошёл, и они молча обнялись. Арон приготовился услышать новости переговоров, но вместо этого брат не сводил с него пристального взгляда.

— Ты сам не свой. Что случилось?

Арон мотнул головой, не собираясь посвящать брата в подробности странных ощущений. Ибо те были не осязаемы для другого и бездоказательны. В конце концов, он не нервная девица, чтобы озвучивать вслух то, что, возможно, не имело под собой никаких оснований, кроме недостатка сна. Правда, в голову закралась мысль, что происходящее могло быть связанно с Рутой, и тогда, возможно, изводящее чувство принадлежало не ему, а ей… Но рассказывать о йекшери Арон тем более никому не собирался. Даже собственному брату. По крайней мере, не раньше, чем Рута окажется рядом в качестве его женщины, и он сможет представить её семье, как невесту, а лучше сразу женой, чтобы скандал случился единожды, а не сопровождал каждое событие, связанное с его выбором.

Но судьба, и в этот раз, всё решила за него.

На границе зрения полыхнуло зарево.

Арон резко обернулся и замер: на краю лежанки, повернув голову набок, сидела знакомая ящерица и смотрела на него немигающим взглядом. Затем в приоткрытой пасти мелькнул раздвоенный язычок, и саламандра склонила голову на другой бок, уставившись на брата. Дилан тоже застыл, с восхищением рассматривая Духа Огня. Так прошло несколько долгих мгновений, после чего Арон не выдержал и, задрав бровь, поинтересовался:

— Ну и почему ты здесь, а не рядом со своей хозяйкой?

В ответ саламандра полыхнула огнём и вновь уставилась на него. Сразу после этого невидимый до того браслет проявился и стал теплеть, постепенно раскаляясь. Арон выругался.

— Ты обзавёлся истинной парой? — ошарашенно произнёс Дилан, наблюдая за тем, как полупрозрачная магия набирает вес и превращается в золотую полоску браслета.

Арон не ответил, а про себя подумал, что со стороны очень напоминает. Вот только Рута совсем не дракон, однако, этот факт не помешал ему потерять голову. И сейчас, опасаясь худшего, тянуться туда, где между сплетений множества нитей пульсировала огненными всполохами печать, связывающая его и йекшери.

На этот раз скользящая в Тени бодрствовала.

Внутри неё бушевала взбесившаяся сила, словно Рута решила поплавать в ближайшем источнике магии, чтобы самоубиться. Но хуже этого был факт, что она целовалась. Целовалась. С другим. Мужчиной. Арон не разглядел деталей. В глазах мгновенно потемнело, а все разумные мысли вылетели из головы. Дракон утробно зарычал, начиная частичный оборот. Ближайший слой Тени затрещал от слишком резкого натяжения, и Арон уже приготовился в него шагнуть, но в последний миг брат схватил за предплечье.

Крепко и, кажется, применив немного внушения.

— Ты не можешь отправиться неизвестно куда просто так. С пустыми руками. Даже не позаботившись о своей защите. — Его голос с трудом пробивался до человеческого сознания, но всё-таки достиг цели.

До Арона запоздало дошло, что Дилан, как и он, — менталист, а в полуобороте между двумя ипостасями очень трудно удержать щиты, скрывающие бурю чувств и кровожадные намерения. К тому же Дилан прав, следовало взять с собой хотя бы секач и, может, позаимствовать у приехавшей делегации парочку боевых артефактов.