Темный Страж (ЛП) - Хартфорд Сиара - Страница 23

— Ты вообще умеешь читать на древнем языке Фейри?

— Нет, но ты ведь не особенно общительный, так что эти книги полезны примерно так же, как и ты.

Он хмыкнул, и я, не удержавшись, подняла глаза на этот легкий, почти веселый звук. Его взгляд встретился с моим, в нем было искреннее веселье, которого раньше у него не видела.

Где же был этот Темный Фейри, когда я была напугана или злилась?

Попыталась подавить внезапное чувство смущения при виде этого проклятого золотого украшения и вместо этого кивнула в сторону книги в его руке.

— Что ты читаешь?

Он протянул ее мне.

— Гибель Темного Стража, — прочитала вслух.

Никогда не слышала об этой книге, но это было не удивительно. Я выросла в бедной деревне с крошечной библиотекой.

— Интересная книга. Хотя немного суховата и слегка неточная.

Он пытался шутить? Должно быть, заметив мое замешательство, он отступил на шаг, взглянув на обложку так, будто видел ее впервые.

— Если быть честным, предпочитаю сказочные истории, — продолжил он. — А эта скорее из разряда исторических.

— Кто такой Темный Страж? — спросила я.

Его глаза не отрывались от обложки, и он несколько раз моргнул, будто вопрос его удивил.

— Еще один вопрос, на который ты не ответишь? — уточнила я.

Он отвернулся, опустив книгу вниз, будто признавая поражение. Мне следовало остановиться. Я знала это. Именно так и разозлила его в прошлый раз.

— Ты… хорошо его знал? — спросила осторожно.

— Их, — ответил он коротко.

— Ты знал их? — поправилась я.

Керес снова повернулся ко мне. Мышцы на его плечах напряглись. Он глубоко вдохнул, и приоткрыл губы, слова уже были на кончике языка. Я знала это выражение. Он боролся с самим собой, но пытался ответить. Если сумею сломить его сейчас, возможно, получу ответ на вопрос, который на самом деле хотела задать.

— Что происходит? Все это из-за проклятья? — спросила я.

Он напрягся, сжал глаза, будто от боли.

— Кто ты на самом деле, Керес? Это вообще твое имя?

— Это мое имя, — слова вырвались из него, будто он не смог их удержать. — Мое имя Керес… — он замолчал, словно собирался сказать что-то еще. — Керес… — страдание на его лице было искренним, и я просто стояла, пока он протягивал мне книгу. — К…

Его глаза замерцали, тело качнулось, и я подумала, что он сейчас потеряет сознание. Немедля схватила его за руки, но вряд ли смогла бы удержать его вес, если бы он действительно рухнул. Он посмотрел на меня стеклянных глазами.

Мы стояли так близко.

Мои руки все еще лежали на его руках, тепло его тела проникало в мои пальцы. Он долго смотрел на меня, словно пытался сфокусироваться, а я не могла оторвать взгляда от его глаз. Мое сердце билось так громко, что была уверена, он тоже его слышит.

— Спроси меня… еще раз, — его голос был напряженным, тихим, будто каждое слово давалось с неимоверным усилием.

— Кто ты?

— Дру…гой… — прошептал он.

— Это проклятье? — выдохнула я.

Он снова покачнулся, закатил глаза, а затем снова сосредоточился на моих. Он вздохнул, и его губы едва заметно проговорили слово:

— Да.

Из его носа потекла тонкая струйка крови.

— Перестань, — сказала громче, чем хотела. — Что ты делаешь? Ты же причиняешь себе боль!

Он задрожал под моими руками, кровь стекала по подбородку. Я не могла отвести взгляд, красный цвет казался слишком ярким на фоне его бледной кожи. Ничто в этом мрачном доме не было таким живым, как эта кровь, впитывающаяся в ворот его дублета.

— Что с тобой происходит?

Я не хотела больше задавать вопросов, но не знала, что еще сказать. Теперь стало очевидно, он хотел ответить, но не мог. Не без последствий. Его губы, застывшие в слове да, послали по моему телу холодную дрожь. Это было самым явным подтверждением, какое могла получить.

Проклятье существует.

Я не сошла с ума.

Страница из дневника была правдивой.

Он сглотнул, взглянув на меня с невыносимой болью в глазах, потом резко отвернулся и, пошатываясь, вышел из библиотеки, оставив книгу в моих руках.

На этот раз я не пошла за ним. Просто смотрела на обложку и читала название снова и снова, позволяя ему осесть глубоко внутри меня.

Темный Страж.

Это была книга о семье?

Каждый раз, когда он пытался произнести свою фамилию, что-то останавливало его. Дом или проклятье. Не важно что это было, оно не хотело, чтобы я узнала.

Но я должна была узнать. Даже если это будет последнее, что сделаю, прежде чем меня уведут в Неблагой Двор.

Глава 14 ~ До нее

Керес

Я — Керес Блэкварден.

Я — Привратник, хранитель портала между человеческим миром и Неблагим Двором.

Осужденный за измену своей семьи в Войне между людьми и Темными Фейри и проклятый за то, что предал Королеву Ведьм.

Хотел бы рассказать Розалин все это, дать ей желаемую правду. Но не мог физически. Я уже расплачивался за то, что попытался сказать ей.

Смыл кровь с лица, завороженно наблюдая, как она танцует в воде, будто красные ленты, и исчезает в раковине. Мне не было так плохо со времени, когда пытался разрушить проклятие, после того как ко мне привели первую девушку. Тот небольшой запас магии, что еще оставался во мне, был уничтожен, вместе с остатками сил.

Вышел из ванной и пошатываясь дошел до кровати, хватаясь за стойку балдахина, отчаянно пытаясь остановить кружение мира. Удивительно, что вообще сумел дойти до своей комнаты. Сила воли заставляла ставить одну ногу перед другой, лишь бы уйти подальше от ее запутавшихся эмоций.

Мне нужно было расстояние.

Она была слишком близко. Все противоречивые чувства, с которыми она боролась с момента нашей ссоры, разрывали меня на части. Я не был уверен, сколько еще смогу выдержать, прежде чем сделаю что-нибудь глупое.

Жаровня рядом с кроватью погасла, выпустив клуб дыма.

— Знаю, — сказал вслух, хотя прекрасно понимал, что Дом слышит каждую мою мысль. — Это было глупо.

Я был связан с этим местом так долго, что едва помнил, каково это, жить без его подслушивания. Я уже и не знал, где кончается моя магия и начинается магия Дома. В каком-то смысле вопрос Розалин, не являюсь ли я частью дома, был уместным. Меня одновременно раздражала и восхищала ее проницательность.

Затем рухнул на кровать и перевернулся на спину, уставившись в балдахин над собой, когда вторая жаровня у изголовья тоже погасла.

Быть проклятым и каждые пять лет тащить человеческих девушек в Неблагой Двор, это одно. Но не иметь возможности говорить об этом, совсем другое.

Физическая боль была невыносимой.

Не мог отвечать на ее вопросы. Не мог лгать.

Я был пленником, запертым в клетке любопытства Розалин.

— Она не перестанет спрашивать.

Ни одна из других девушек даже не удосуживалась смотреть по сторонам, на стены, на дом, или на то, как я уклонялся от их вопросов встречными вопросами. Никто из них никогда не догадывался, что замешано проклятие. Они просто старались избегать меня, украдкой глядя на мое ужасно прекрасное лицо, пока не истекали восемь дней, что они проводили в моем Доме.

Они принимали как данность, что какая-то древняя чудовищная сделка между мстительным Темным Фейри и давно умершими людьми, причина их появления в Доме Привратника. Что, в сущности, было почти правдой. Их вполне устраивало то объяснение, которое я им давал. Их обольщали мои слова и лицо, как и должно было быть.

До нее.

Она все еще была очарована. Я чувствовал ее желание, такое сильное, что оно сбивало с толку. Она хотела меня, почти так же сильно, как хотела узнать правду. Но это было не просто вожделение. Она хотела злить меня. Видеть, как меняется мое лицо, как реагирую. Хотела сломать меня, и я ощущал это каждый раз, когда ее взгляд был на мне.

И ее желание было так чертовски восхитительно, что вызывало привыкание.