Не сбудется - Каштанова Елена - Страница 5

– Я не знаю.

Она сделала напряженную мхатовскую паузу, во время которой пристально разглядывала своего будущего ученика. Сейчас нужно озадачить неожиданным вопросом, как бы не имеющим отношения к теме разговора.

– Ты вообще часто врешь?

– Я? – растерянно переспросил мальчик, явно сбитый с выбранной линии поведения.

– Ну да. Дети почему-то часто врут по всяким пустякам. Иногда стараются таким образом показаться взрослее. Иногда – чтобы избежать ответственности за что-то плохое. Иногда – просто по привычке. Вот последний пункт меня совсем не устраивает. У меня есть несколько таких учеников, которые постоянно пытаются меня обмануть. Причем иногда – в самых безобидных для них ситуациях. Беда в том, что ложь в большинстве случаев очень легко увидеть. И вот он врет мне в глаза, я это прекрасно вижу, а сказать об этом считаю невежливым, если нет улик. Ты не представляешь, как с ними сложно, – пожаловалась она.

– Представляю, – виновато буркнул Максим.

– Да… – Марина вздохнула. – Дурацкая ситуация получается.

Максиму ли было не знать эту дурацкую ситуацию! Мать была большим мастером по их созданию. Неужели он сейчас выглядит так же?

– Ее зовут Маша, – сказал он.

– Кого? – переспросила сбитая с толку Марина.

– Ну… эти… "обстоятельства". Вы же спрашивали имя. Маша Вербицкая.

– Ты с ней знаком?

– Еще нет, – вдруг улыбнулся Максим, и его лицо совершенно преобразилось. Он был из тех, кого улыбка меняет очень сильно.

– Так… Спаси остатки моего бедного разума. Объясни, что за обстоятельства? При чем тут Маша?

Уже в который раз этот странный мальчишка ее сегодня удивил. Задавая вопрос, она рассчитывала получить прямое или косвенное указание на мамочку и таким образом перейти к обсуждению его семьи. Услышать имя первой школьной красавицы она никак не ожидала.

– Я влюбился, – объяснил Максим серьезно, но глаза его смеялись.

Марина начала понимать.

– Влюбился только что? И это повлияло на твое решение?

– Да.

– Я не думала, что ты настолько легкомысленный. Ты считаешь разумным принять серьезное решение за пять минут под влиянием таких "обстоятельств"?

– А если бы я еще до этого у вас в кабинете без всяких обстоятельств и даже без пяти минут принял это серьезное решение, вы бы посчитали это разумным?

"Ого, – подумала Марина. – Палец в рот не клади".

– Я бы понадеялась, что ты обдумал все еще дома, – пошутила она. – А ты не считаешь, что личную жизнь и учебу нужно разделять?

– Я уже начал учиться совмещать вещи, которые можно совместить, – дерзко заверил он в ответ.

"И с чувством юмора все в порядке", – с удовольствием отметила Марина.

– Значит так. Если твое решение обусловлено чувством, которое возникло пятнадцать минут назад, то лучше сразу забудь. Влюбленность, как и любое сильное переживание, – не лучший советчик. Возможно, она пройдет через месяц, а расплачиваться ты будешь два года. Это не должно быть основанием для принятия серьезного решения.

– Я готов рискнуть.

– Ладно… Но это еще не все. У Маши уже есть парень. Они давно вместе, собственно, они вместе выросли, и, насколько я знаю, в их планы не входило твое появление. Она любит Андрея, (кстати, он учится в этом же классе), об этом знает вся школа, и ты этого не изменишь.

– Я готов рискнуть, – решительно повторил Максим.

Максим открыл ноутбук, даже не зайдя на кухню, хотя желудок настойчиво намекал. Покопавшись полчаса в Интернете, он вошел в комнату родителей.

– Пап, в чьем переводе нужно читать "Ромео и Джульетту"? Тут есть Григорьев, Щепкина-Куперник и…

– Вы вроде уже проходили Шекспира в прошлом году? У них это позже? – удивилась мать.

– Нет… То есть, я не знаю, я же еще не учусь. Мне для другого.

– Ты бы лучше занялся делом, завтра еще какие-то экзамены, а он сказочки читает.

– Это не экзамены, просто тестирование у психолога, оно ни на что не влияет.

– Знаю я ее тестирования, которые "ни на что не влияют". Ты бы видел, как она со мной разговаривала, этот пупок местного клочка земли, – обратилась она к отцу. – Такое ощущение, что это она мне деньги платит, а не я ей.

Отец, не любивший вести взрослые разговоры при детях, быстро взглянул на Максима.

– Иди уже. Читай. В переводе Пастернака.

Максим сверился с бумажкой.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил он.

– Живу давно, – усмехнулся отец.

Глава 2. Ящик Пандоры

Максим пришел в свой новый класс уже на следующий день. "Чего тянуть-то? – проворчала Марина. – Документы потом оформим". Будни оказались такими, как и предсказывала директриса, – наполненные смыслом и постоянными заботами. Поначалу было тяжело и непривычно, по большей части, скучно, но временами действительно интересно. Настоящий азарт в изучение предмета внес, как ни странно, историк Игорь Анатольевич, который на первое же дополнительное занятие принес план работы и список литературы и объявил, что их встречи закончатся, как только напротив каждой строчки будет стоять плюсик. По его расчетам, это должно было произойти к февралю. Но Максим увлекся и за пару недель украсил плюсиками почти половину списка, он и раньше любил историю. Потом он попросил и других педагогов составить такие "документы" и с удовольствием заполнял их каждый день по мере изучения тем. Так было наглядно видно работу, которую он ежедневно проделывал, и которую еще только предстояло проделать. Марина смеялась и обещала применять это ноу-хау ко всем новичкам, периодически появляющимся в лицее.

Одним из предметов, с которыми Максим "разделался" быстрее других, была русская литература. Он еще летом со скуки прочитал весь список для десятых и одиннадцатых классов, а с наличием собственного мнения и умением его изложить у него никогда не было проблем.

По другим предметам знаний действительно не хватало. Что касалось новых тем, все шло замечательно, но, когда по каким-то причинам приходилось вспоминать пройденный материал, тут, как правило, Максим переставал понимать, что происходит. Учителя в большинстве случаев это замечали и старались его не спрашивать на уроках, компенсируя отставание на дополнительных занятиях. Особенно тяжело давался французский язык, с которым Максим столкнулся впервые в жизни, а одноклассники изучали уже несколько лет. Тут он даже на уроках мало что понимал. О некоторых предметах он и вовсе раньше не слышал, например, Теория решения изобретательских задач. После первого же урока он полночи проторчал в Интернете, настолько это оказалось интересно.

В театральную студию "Парус" он пришел на следующий же день после своего первого появления в лицее.

Марина с неудовольствием взглянула на Леночку, более известную как Лена Сергевна, – руководительницу студии, обладавшую несчастливой привычкой приходить со своими долгими разговорами ну совсем не вовремя. Она была так молода, что в толпе ее воспитанников никто не мог отличить руководительницу от старшеклассницы, и это было постоянной причиной разных курьезов и казусов.

– Представляешь, явился и говорит – хочу роль Ромео! – возмущенно пересказывала она Марине.

– А ты возьми и попробуй его, чем черт не шутит, – смеясь, советовала та.

– Знаешь, что самое интересное, он вполне подходит – и по экстерьеру, и по росту, и подготовка даже есть, занимался раньше в одной московской студии, не самой интересной, но все же. Мне кажется, я его даже видела на одном фестивале в Москве, он у них танцевал. Он очень заметный со своей гривой и двигается хорошо, потому и запомнила. Просто каков наглец – дайте, говорит, мне самую главную роль, и все тут.

– Действительно, сразу орден ему подавай, а на медаль не согласен, – веселилась Марина. – Ну а чем мотивировал? Должен же он был как-то объяснить, почему ты должна ему доверить самую главную роль, и все тут.