Не сбудется - Каштанова Елена - Страница 2

"Любой каприз за папины деньги", – так они называли подобные школы в Москве. Обстановка здесь резко отличалась от "неприличной" школы, в которой Максим учился сейчас, и не только евроремонтом и наличием дорогой мебели, но и каким-то внутренним уютом, ухоженностью и гармонией. Много цветов, занавески, зеркала, диванчики вдоль стен, столы с принадлежностями для письма, кулер с питьевой водой, казалось, здесь все было продумано для работы и отдыха.

Некоторое время Максим развлекался рассматриванием фотографий школьных талантов: девочка играет на скрипке, мальчик в броске за футбольным мячом, пара фигуристов в каком-то танце, балерина, мальчик в кимоно в боевой стойке. После фотографий шли картины – выставка работ некоего Марка Гершковича, видимо, тоже местной знаменитости. Максим все равно ничего не понимал в живописи. Но, наверное, это было типа круто.

Он прохаживался один в пустом коридоре, и в нем зрело раздражение – зачем было тащить его с собой? Отдать документы и заплатить деньги – не такая уж сложная операция, мать вполне могла обойтись и без него. А теперь стой тут как дурак. Сейчас прозвенит звонок, из классов вывалятся толпы учеников, и все будут на него глазеть, как в музее. Он уже неделю находился в центре внимания, и это начинало доставать.

Словно в подтверждение его мыслей, раздался жуткий треск, заставивший его подпрыгнуть, – оказалось, что он стоял под самым звонком. Как будто среагировав на сигнал, по лестнице спустилась хмурая и чем-то озабоченная мать.

– Пойдем. Она хочет с тобой поговорить.

– О чем? – недовольно спросил Максим.

– Обычное собеседование. Лишнего не болтай, – строго приказала мать. У них в семье было много "лишнего", которое Максим постоянно "болтал", потому что все время забывал, а иногда и просто не догадывался, что именно является лишним. – Просто постарайся ей понравиться.

– Зачем еще? – буркнул Максим и добавил про себя: "Не красна девица".

Марина с удовольствием рассматривала новенького. Сынок масковской дамочки оказался совсем непохож на мать. Симпатичный, лохматый, с серьгой в левом ухе, но при этом хмурый и замкнутый, он почему-то напомнил Марине Энакина Скайуокера в дни его тяжелого выбора между добром и злом. Давно нестриженные белые волосы колыхались роскошной гривой и мешали заглянуть в глаза. Мальчик односложно отвечал на вопросы и не отзывался на Маринину улыбку. При этом она видела, что он нисколько не стесняется, это состояние отчужденности шло глубоко изнутри. Мальчик вызывал симпатию настолько, насколько была неприятна его мать.

Как и предполагала Марина, результат тестирования не впечатлял. Из приятных неожиданностей оказался довольно высокий уровень знаний сверх школьной программы, но это, вероятнее всего, обусловлено "столичностью", в суете мегаполиса дети хватают верхушки знаний отовсюду понемногу, откуда и появляется впоследствии их дурацкая привычка высказывать свое "компетентное" мнение по любому вопросу, начиная от варки щей и заканчивая сочинениями Плутарха.

Так, что еще? Развитие речи – тоже неплохо. Усвоение школьной программы – даже хорошо, отличником, небось, был (Марина только что поняла, что так и не удосужилась заглянуть в документы из старой школы). В остальном – ничего интересного. Середнячок.

– Ты готов? – обратилась она к мальчику. Пока она оценивала результаты теста, Максим должен был подготовить небольшую речь "Что должен знать обо мне директор новой школы". – Я слушаю.

– Меня зовут Максим Стрельцов, – начал мальчик и вдруг замолчал.

– Это все? – спросила Марина, не дождавшись продолжения.

– Да, – согласился мальчик.

Но она видела, что не все. Что-то ему мешало. На самом деле, Максим решал внутри себя сложную этическую задачу: что из того, что он собирался сказать, могло быть лишним с точки зрения матери. Но Марина, не знавшая их сложных внутрисемейных отношений, поняла по-своему и оказалась недалека от истины.

– Ты не хочешь учиться в лицее?

– А это имеет значение? – с вызовом спросил мальчик.

– Вообще-то, на данном этапе только это и имеет значение. Знаешь, как в алгоритме: да – разговариваем дальше, нет – тебе туда. – Она показала на дверь.

– Тогда да, – ответил мальчик.

– Неубедительно, – вздохнула Марина. – Может, скажешь прямо, что тебя смущает в нашем разговоре? Или во всей этой ситуации?

– Мне непонятно, зачем все это нужно. Разве нельзя просто взять деньги и проводить меня в класс? Или сказать "извините, мест нет" и проводить меня за дверь?

– Так делали в твоей старой школе?

– Так делают во всех школах… и не только в школах.

– Ты разве бывал во всех школах?

Мальчик молчал.

– Хорошо, давай начнем по-другому. Я расскажу о нашем лицее, ты поймешь, что он собой представляет, и после этого решишь, продолжать рассказ о себе или нет.

Марина немного помолчала, думая, с чего начать и чем же пробить стенку, за которой спрятался этот волчонок.

– Ты знаешь что-нибудь о лицее, в котором учился Пушкин?

– Да, – мальчик оживился. – Я там был. Мы ездили с классом.

Марина кивнула.

– Александр Первый был очень дальновидным монархом. Он понимал важность и значимость подготовки кадров для государственного управления. Пусть это сработает не прямо сейчас, а через десять, двадцать лет, когда его уже и в живых не будет, но России нужны были грамотные высокообразованные люди, при этом хорошие специалисты в своей области. Взять их в то время было абсолютно неоткуда, учебных заведений почти не было. Петр Первый завел моду отправлять молодых людей учиться за границу, и это было хорошо и правильно – на том этапе. Но в начале девятнадцатого века пришла пора выходить на новый уровень: выучившихся за границей было много, можно было начинать воспитывать таланты у себя дома. Именно с этой целью было решено открыть учебное заведение для дворянских мальчиков десяти-двенадцати лет. Начальное образование они получали в семьях, а в лицее лучшие педагоги России обучали их различным наукам и искусствам. Внимание к этому учебному заведению было очень пристальным, ты был в Царском селе и видел, что царская резиденция отделялась от лицея только лишь забором, мальчишки туда лазили яблоки воровать. Более того, изначально планировалось, что в лицее будут учиться младшие братья Александра – Николай и Михаил, которые после убийства отца росли как трава, их воспитывали все кому не лень, а значит никто. Поэтому ты можешь себе представить, с какой тщательностью разрабатывался этот проект, какие люди были приглашены преподавать, сколько вложено было усилий и ресурсов, ведь воспитание будущего монарха – дело государственной важности. Потом с монархами что-то не сложилось, но в остальном все осталось в силе, на первый курс было принято тридцать человек, среди них – всеми нами любимый Александр Сергеевич, имя которого носит наш лицей.

Марина помолчала, ожидая реакции, но Максим остался безучастен.

– И вот практически все, что я сказала об этом событии двухвековой давности, можно применить и к нашему лицею. Цель – та же: воспитать лучших людей страны. И даже всего мира. Наши выпускники поступают в разные вузы, работают на разных предприятиях, в разных отраслях народного хозяйства. Объединяет их блестящая общая подготовка, умение искать и находить нужную информацию, принимать нестандартные решения, брать на себя ответственность в критических ситуациях, в общем – быть всегда впереди. И все это дает им огромные конкурентные преимущества среди своих сверстников и коллег, они занимают высокие посты и должности, достигают больших успехов в исследованиях, побеждают в конкурсах и соревнованиях. Они знают, что нужно делать и как себя вести, чтобы добиться наилучшего результата. Вот ты, например, кем планируешь стать в будущем?

– Врачом, – ответил Максим.

– Ты… уверен? – Марина немного удивилась, дамочка говорила что-то о потомственных физиках и математиках, да и отец вроде бы имеет ученую степень в этой области.