"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 1397

Морана что-то ответила, тихо, но ее голос, даже приглушенный, нес какой-то странный резонанс. Танька всплеснула руками. Снежана закатила глаза. Кристина вздохнула. Изабелла прищурилась еще сильнее — явно не верит.

— Ох, Видар, — Гиви покачал головой, следя за сценой. — Попал ты, братан. Они ее сейчас на мелкие кусочки разберут. А та… — он кивнул на Морану, — … как удав перед кроликами. Спокойна. Страшно. Ты ж знаешь Таньку — страшна в гневе и любви. Хотя, о последнем ты, наверное, побольше меня знаешь, -вздохнул он.

— Она… крепкий орешек, — процедил я, снимая первый, зарумянившийся шампур. — Отнесешь им?

Мне было почти жаль девушек. Почти. Они пытались играть в кошки-мышки с тигрицей, приняв ее за котенка. Морана отшучивалась, отвечала полунамеками, рассказывала байки про «родное село Морово» и «строгих родителей-ученых», которые якобы отправили ее «племянниц» в академию. Она играла в простоту так убедительно, что я и сам на секунду поверил бы, если б не знал правду. Особенно когда она с грустью в голосе вспомнила «покойного дядю Кощея, больного рахитом» — Гиви чуть не поперхнулся вином.

Но напряжение не спадало. Девчонки чуяли подвох. Эта «простая девушка» была слишком… необычной. Слишком спокойной. Слишком царственной в своей мнимой простоте.

Наконец, видимо, наигравшись вдоволь, Морана поставила кружку. Ее выражение лица сменилось — стало чуть мягче, почти сочувствующим. Она что-то сказала, глядя по очереди на каждую. И видно было, как волна напряжения спала. Танька разжала руки. Снежана перестала хмуриться. Даже Изабелла слегка расслабилась. Морана кивнула в мою сторону, потом снова что-то добавила.

— Что она сказала? — шикнул я на Гиви.

— Без понятия! Но похоже, твоя репутация спасена. Смотри — несут закуски!

Действительно, девчонки, теперь улыбающиеся (хотя в глазах Насти и Изабеллы все еще читалось легкое недоумение), направились к выходу с тарелками овощей, хлеба, соусов. Морана шла за ними, ее взгляд встретился с моим. В нем мелькнуло чистейшее лукавство и… намек на «пожалуйста».

Вечер пошел по-другому. Шашлык удался на славу — сочный, пропитанный дымом и специями. Вино лилось рекой. Гиви, окончательно развеселившись, рассказывал байки о своих амурных делах — врал, конечно, но красиво. Девчонки смеялись, перебивая друг друга.

Морана сидела чуть в стороне, как бы в тени, но не отстраненно. Она умело поддерживала разговор, вставляла тонкие, меткие замечания, которые заставляли хохотать даже Таньку. Она пила вино, ела шашлык (с видом гурмана, пробующего нечто экзотическое), и казалась… своей. Просто умной, начитанной, слегка загадочной гостьей из глубинки. Но я-то знал. Я видел, как она ловит мой взгляд и едва заметно подмигивает. Этот вечер был для нее экскурсией в зоопарк под названием «смертная жизнь», и она явно получала удовольствие.

Когда вино у Гиви закончилось, а девчонки затеяли жаркий спор о лучшем маринаде, Морана незаметно кивнула мне в сторону тенистой аллеи, ведущей от коттеджа вглубь сада.

— Извините, — сказал я, вставая. — Надо дров принести. Гиви, не спали все, пока я отошел!

Гиви что-то невнятно пробурчал, уже благодушно развалившись в кресле. Девчонки лишь махнули рукой, погруженные в кулинарные баталии.

В тени старых кленов, куда почти не доставал свет фонарей с веранды, меня ждала Морана. Ее «простой» образ слегка дрогнул — в глазах снова мерцала бездна, а вокруг нее витал легкий, едва уловимый холодок.

— Вечер удался, — сказала она, и в ее голосе снова зазвучали знакомые нотки вечности и льда, хоть и приглушенные. — Твои смертные… колоритны. Особенно Гиви. И Танька. Настоящие, живые, интересные. Когда они умрут, пожалуй, заберу их в свою свиту.

— Спасибо, что их не заморозила, — ответил я. — И за легенду. Род Моровых — это сильно.

Она усмехнулась.

— Правда — лучшая маскировка, если подать ее дозированно. Они успокоились. На время. — она сделала паузу, ее взгляд стал серьезнее.- Но я пришла не только ради шашлыка и наблюдений за вашими… вашей жизнью.

Богиня протянула руку. На ее ладони лежал предмет, который я сначала принял за широкий браслет или наруч. Тонкая полоска темного, почти черного металла, гладкая, без видимых застежек или украшений. Он выглядел простым, даже грубоватым.

— Щит Нави, — произнесла Морана, и в ее голосе зазвучала гордость за хорошо проделанную работу. — Мой вклад в твою… зачистку Пустоши.

Я осторожно взял его. Металл был холодным, как кусок льда, и невероятно тяжелым для своих размеров. Он словно впитывал свет вокруг.

— Как он…

— Надень на предплечье. Мысленно дай команду. Пусти в него эфир.

Я примерил — браслет-наруч идеально обхватил мое левое предплечье, чуть ниже локтя. Ни застежки, ни стыка — как будто вылит по форме. Стал частью доспеха. Я сосредоточился, представил защиту, барьер…

Щелк. Негромко. Но ощутимо.

Воздух передо мной вздрогнул. От наруча до кончиков пальцев и чуть выше локтя метнулись темные линии — как трещины в реальности. И между ними, как паутина, мгновенно натянулось полотно… не материи. Тени. Густой, непроницаемой, мерцающей холодным синеватым светом тени. Щит. Овальный, в рост человека, легкий, как перо, но излучающий такую мощь, что воздух вокруг него звенел. По его поверхности плавно текли, переливаясь, сложные руны — не языка смертных. Знаки Нави, знаки Вечной Ночи, знаки непробиваемого Покоя. От него веяло холодом могилы и несокрушимой твердостью скалы.

— Боги, — прошептал я, пораженный, чувствуя, что щит является лишь продолжением моей воли. — Даже они…

— Не сразу пробьют, — подтвердила Морана, смотря на творение с легкой гордостью. — Но не искушай судьбу. Это не абсолют. Это — время. Дополнительное время, которое тебе может понадобиться. Используй его с умом.

Я мысленно отпустил команду. Щит собрался обратно в тонкую полоску на руке, как если бы его и не было. Но вес, холод и ощущение скрытой мощи остались.

— Спасибо, — сказал я искренне. — Это… серьезный подарок.

— Не подарок. Инвестиция, — парировала она, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на тепло. — Мне энергия от закрытия Пустоши. Ты — мой лучший инструмент. Хочется, чтобы он не сломался раньше времени.

Она сделала шаг назад, в тень.

— А теперь возвращайся к своим шашлыкам и смертным невестам. Вечер был… освежающе необычным. Спасибо, Видар. За простоту.

— У меня к тебе есть просьба, -понимая, что сейчас она уйдет, я все же решился. — Убери это, — показал я на руку, где в ее глубине находился браслет с «Узами Мораны».

— Зачем? Это же твоя гарантия.

— Не хочу так. В этой жизни и так много плохого и тех, кто плохо обо мне думает. Пусть хоть на одного человека станет меньше. Она сделала зло мне, но, с ее точки зрения, она творила добро. Для себя. Пусть так. Пусть живет независимо от меня. Все же рабство — это очень плохо.

— Как скажешь, — она пафосно щелкнула пальцами, и я почувствовал, как нечто под моей кожей исчезло.– Не прощаюсь. Еще увидимся. Спасибо за чудесный день.

Морана нежно провела пальцем по моей щеке. Легкий поцелуй в щеку.

После она не растворилась в воздухе. Она просто… перестала быть тут. Одна секунда — она стояла, улыбаясь своей таинственной улыбкой, следующая — тень под кленом была пуста. Только легкий запах инея да холодок на коже напоминали о ее присутствии.

Я постоял еще мгновение, поглаживая гладкий, холодный металл Щита Нави на предплечье. Инструмент. Инвестиция. Но в ее словах прозвучало что-то большее. Что-то вроде… уважения? Или это просто хорошее настроение после шашлыка?

Когда я вернулся на веранду, шашлык был почти съеден, а Гиви что-то громко доказывал Насте, размахивая пустой бутылкой. Девчонки замолчали, когда я сел. Танька прищурилась.

— Ну что, сходил за дровами? — спросила она с ехидцей. — Где твоя… родственница?

— Ушла, — отрезал я, наливая себе пива. — Племянниц проведать. Дела.

— Племянниц… — протянула Изабелла, ее хитрый взгляд скользнул по моему лицу, потом, казалось, задержался на наруче, которого раньше не было. — Странная она у тебя, Видар. Очень странная.