"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 1299

— А с чего ты взял, что я буду тебя слушать? Ты мне не начальство. И вообще, я не воин, а слуга. Моя задача…

— Твоя задача сдохнуть ради хозяйки с улыбкой на губах.

— А какие еще две? — не выдержал Брандт.

— А? Ну да. Я могу там пройти и защитить еще двоих от эманаций тьмы. Поэтому пойдем втроем. И вторая — если выдержите, станете сильней в плане магии. Источник в подобной аномалии укрепляться и расти быстро будет.

— А Мюллер…

— Если мы его оставим тут, его сожрут. Если пойдет с нами, то сдохнет, но не сразу. Даже небольшой шанс выжить есть. Я очень гуманный, если кто не знал.

— Я туда не пойду! — тут же включил Мюллер голову. — И здесь один не останусь. Пусть сам идет!!!

— Нет, мы должны, — герцогиня покачала головой. — Иначе все смерти будут напрасными. Но мы немного изменим план — я останусь, а вы идите вместе с Видаром. Сильный маг вроде меня имеет все шансы выжить.

— Так не пойдет, — помотал я головой. — Моя помощь строго индивидуальна и предназначена ровно тем, кому я ее предложил. Принимаете — прекрасно. Нет — ну, тогда я пошел один.

— Но так нельзя, — Вивиан явно расстроилась. — Вы должны…

— Стоп. Я никому и ничего не должен. Свои условия озвучил. У вас есть полчаса, чтобы принять решение, а потом я ухожу — с вами или без. Хотелось бы, конечно, первый вариант, но второй меня тоже устроит. Впрочем, нет — вы, Вивиан, в любом случае выживете. За Брандта, если он решит остаться тут, такого сказать не могу.

— Как решит госпожа, так и будет, — равнодушно отозвался он.

Хороший мужик. Надеюсь, они сделают правильный выбор, и он не помрет.

В общем, они отошли в сторону и стали шушукаться, решая, кто из них гарантированно умрет. Но все это бесполезно — какой бы выбор они ни сделали, он не имеет абсолютно никакого значения, потому как Я уже выбрал. И да, реально я мог накрыть серой пеленой лишь двоих. Третий уже будет сильно отвлекать мое внимание, а его там понадобится слишком много, потому как я уверен — легко не будет.

Ох, что-то мне этого дрыща стало даже немного жаль — может, всё-таки спасти? А чего? Засуну в нишу, накрою пологом, да и все. Пусть спит. Если вернемся, заберем, а не вернемся — так сожрут во сне. Он даже не почувствует боли. Наверное. Да плевать, если честно — я обиделся. Отказать голодному мне в еде — непрощаемый поступок, смываемый лишь кровью. Ну, или хорошо накрытой поляной со всякими яствами и изысками.

— Брандт остается, а я иду с тобой, -озвучила герцогиня интересное решение. То есть, мы с ней вдвоем, в темноте, при свете легкого ледяного пламени… Романтика же! А вот Брандт…

— Принимается, — кивнул я. — Но что бы вы обо мне ни подумали, я не зверь какой. Служивый, вот тебе амулет заветный, на сон заговоренный, -протянул я ему наспех состряпанную одноразовую фигню, сделанную из пуговицы, что я оторвал от рубашки. — Когда станет совсем туго, прижмитесь к стене и бросьте ее на пол. Желательно вон там, — показал я на другой конец пещеры, где стена выглядела наиболее целой.

— А зачем нам спать? — не понял он.

— А затем, что, погрузившись в сон, вы перестанете излучать эфир, и местные монстры вас потеряют. К тому этот амулет активирует круг отражения, что скроет вас.

— А где этот круг?

— Сейчас нарисую. Не могу же я оставить на смерть лютую воина доброго.

— Говоришь прямо как герой из сказки, — чуть дернул губами он.

— Ну так я и есть сказочный долб… герой. Про Ивана Дур… Царевича читали? Так вот я и есть он. Меня даже Баба Яга и Змей Горыныч за своего приняли, а Кощей лично в гости приглашал. Говорит, пошел-ка ты на ху… в гости, в смысле. Заходи, когда хочешь. Так что я добрый и весь положительный, аж самому противно. Ладно, не отвлекайте меня. А то не там закорючку поставлю, и будет вам вместо круга отражения любовный треугольник. А это такое дело… В общем, не советую.

Оставив их, я пошел рисовать. Но перед этим подумать, потому как такой круг я мог сделать из света, а он тут не работает. А если из тьмы, то там совсем другой принцип. И подобное я еще не делал. Но все когда-нибудь происходит впервые, да? А если не получится — что ж, я помолюсь за них Переругу. Эх, придется прибегать к ритуальной магии, а я ее еще с прошлой жизни не любил. Но раз надо, значит, надо.

Холодный камень пещеры дрожал в свете трех восковых свечей. Я сжал горсть освященной соли — белая струйка заструилась меж пальцев, вырисовывая на скальном полу мерцающую окружность. Шепот заклинаний, древних и острых, как сталактит, висел в сыром воздухе. Каждое слово отдавалось эхом в граните, вплетаясь в соляную линию:

Последняя крупинка упала. Круг вспыхнул — не пламенем, а искажением. Воздух внутри него заструился, как ртуть, искривился, словно отражение в разбитом зеркале. Очертания пещеры за границей круга поплыли, стали неясными, ускользающими. Я коснулся пальцем края сияния — энергия жужжала, как натянутая тетива, готовая сорваться.

Отражение. Любая угроза, любой взгляд, брошенный в это место, увидит лишь пустую скалу, искаженный мираж, бегущие тени. Истина — двое людей, затаившихся внутри мерцающего кольца, — останется скрытой за непроницаемой завесой искривленного света. Убежище было готово. Тишина пещеры сгустилась, охраняемая теперь незримым щитом из соли, воли и магии.

— Так, красавцы, заходите в круг и чтоб ни ногой из него. Один раз выйдете и вернуться не сможете. А мы пошли — нас ждут великие дела.

Куртуазно подставив локоть герцогине, я повел ее к лиловому пролому…

Глава 24

— Кстати, Вивиан, вы замужем? — задал я нескромный, но очень важный вопрос, пока мы шли к лиловой херне. Но мы вроде как уже почти сблизились и подружились. А меж друзьями какие могут быть тайны?

— Нет, — чуть дернула рукой она. — Ну, не совсем.

— Это как? Жених в критический момент не выдержал такого счастья и сбежал? — озадачился я.

— Это не так, — мило покраснела она. — Я помолвлена с сыном герцога Клевского, Герхардом фон Марком.

— Я его не знаю, но уже ненавижу.

— Нельзя сразу плохо относиться к человеку, не узнав его, — попеняла она мне. — Впрочем, это не имеет сейчас никакого значения. Все равно мы умрем.

Безысходность в ее голосе заставила меня поморщиться.

— Как-то грустно это прозвучало. А если нет? Если вдруг раз — и не умерли? Что тогда?

— А что тогда?

— Ну, я могу после этого рассчитывать на ваше расположение?

— Вы его уже получили. Я полностью доверилась вам — чего же больше?