Бесчувственная кукла Императора (СИ) - Эвери Лина - Страница 62

Астери подняла голову и встретилась с зелеными глазами напротив. Эридан сглотнул, его желание было очевидно, и его чувства медленно заполняли комнату. Астери позволила себе легкую усмешку и она приподнялась, целуя его.

Это стало таким простым.

Она целовала его и испытывала лишь облегчение. От былого отвращения не осталось и следа. Было ли оно? Или Астери убедила себя, что ненавидит Эридана из-за того, что он оказался Императором? Из-за того, что он сын того, кто погубил отца Астери и всю Землю?

Эридан коснулся её щеки, обхватил часть лица, придвигая к себе. Наедине он не сдерживался. Углубил поцелуй, а вторую руку опустил на талию.

Астери дернулась и разорвала поцелуй. Эридан жарко выдохнул ей в губы:

— Я не собираюсь принуждать тебя, — заговорил он торопливо, его взгляд затуманился. — Ты не обязана делать то, что не хочешь.

— О чем ты? Я поцеловала тебя, потому что захотела, — Астери часто моргала, пытаясь понять свою реакцию.

— Не потому, что чувствуешь себя… обязанной?

Взгляд Эридана прояснился. Снова вернулась непривычная ему серьезность.

Она обязана ему – за спасение, за то, что готов помочь Эллии и готов держать рядом с собой, понимая, как Астери важно быть с сестрой.

Но целовала она его не только за это.

Астери покачала головой и отстранилась. Тело отозвалось мурашками, а по шее прошелся холодок. Когда поцелуй грозится стать чем-то большим, перед ней появляется блок.

Рэйвен Лунарис.

Его гадкий смех продолжал звучать в голове.

Он мертв, но продолжает отравлять ей жизнь.

— Я помог тебе не потому что рассчитывал на взаимность, — сообщил Эридан. — Я люблю тебя и если ты еще нет…

Еще. Что-то не меняется. Астери не сдержала тихого смешка.

— Я подожду. И ты не должна переступать через себя.

— Я это не делаю, — Астери накрыла его ладонь своей.

— Я знаю, ты до сих пор любишь этого… типа.

— Дариона?

Эридан поморщился при упоминании его имени. Астери снова рассмеялась. Когда Эридан ревновал, он напоминал несчастного мальчишку, у которого отобрали любимую игрушку. Она коснулась его волос – длинных, мягких и чуть пушистых после дождя.

— Я его не люблю. Мое сердце свободно, — призналась она и осознала, что это чистая правда.

В какой момент её сильные, как она считала, чувства к Дариону исчезли? В миг, когда он сказал, что разлюбил её? Тогда, когда увидела его с Далией?

Или в одну из бессонных ночей в плену, когда она потеряла счет дням?

— И что же надо сделать, чтобы заполучить его? — Эридан игриво наклонил голову, почувствовав, что Астери расслабилась.

Ты уже сделал достаточно, чуть не ответила Астери. Она раскрыла рот и растерялась. В итоге, жалко отшутилась:

— Принести мне еще винограда, — и придвинула к Эридану пустую тарелку.

ГЛАВА 61

— Черт. Что с ней?!

Изо рта девушки напротив пошла пена, а неестественно фиолетовые глаза закатились. Врачи с двух сторон рванули к ней и мгновенно вкололи успокоительное, но бедняжку продолжало трясти также, как и руки Астери.

— На сегодня все, — заявил позади доктор Хаджар.

Девушки взяли под руки и вывели из операционной. От её головы оторвались мелкие провода, и с экранов пропала информация, затих писк оборудования. Она еле передвигала ногами, уходя.

— Я убиваю их, — заявила Астери глухо.

— Это закономерная реакция организма – шок, отрицание… — рассуждал доктор, не отрываясь от своего планшета. — Это лучше, чем если бы они совсем никак не реагировали.

— У одной пошла кровь носом, эта чуть не отключилась! Это вы называете «лучше»?!

— Это для их же блага.

Хаджар повторял это каждый раз, когда Астери выходила из себя и ставила под сомнение его затею.

Ей не нравилось рыться в головах этих несчастных. Она видела их прошлую жизнь, то, какими они были. Настоящими, живыми. Яркими, волевыми, со своими трудностями и заботами. Видела их детство. У кого-то тяжелое, наполненное невзгодами и событиями, непоправимо изменивших их. Были и светлые моменты, где совсем маленькие девочки бежали и радостно встречали свою семью, прыгали на руки, звонко смеялись и были окружены любовью.

Для кого-то они так же важны, как Эллия для Астери. Астери старалась не думать об этом, но каждый раз, оказываясь в этой комнате, чувство несправедливости накатывало с новой силой.

Кто-то из них умрет. Рано или поздно. Астери понимала это четко. Разум некоторых был настолько слаб, что даже легкое касание вызывало крайне опасную реакцию. Но это откроет возможность подобраться ближе к разуму Эллии. Хаджар заверял, что каждый день они проверяют её, не травмирующими способами напоминают о прошлом. Он просил Астери навещать её, но Астери не могла.

Раньше она желала этого. Но видеть сестру в таком состоянии и знать, что ради нее Астери жертвует другими…

Эллия сделала так же и глазом не моргнула бы. Семья превыше всего – её коронная фраза. Её характер и так был трудным и непреклонным, но после смерти Элмара ужесточился вдвойне. Ей было бы плевать на других девушек, она изначально даже не взяла бы их с собой. Доброе и наивное сердце Астери ей же делало хуже.

Поднимаясь наверх, Астери услышала странный шум. Обычно тут было тихо – охрана не позволяла себе переговариваться при Астери, неподвижно стояла на постах. Порой раздавался писк включения сигнализации позади. Сейчас же она точно слышала голоса – один суетливый, переживающий, другой же ровный, властный и знакомый…

Очередные двери разъехались перед Астери и она практически уткнулась носом в Иридию Заргас.

Женщина резко замолчала и её зеленые глаза опасно сузились. Рядом с ней затих и охранник. Её свита, состоящая из одних девушек, наставила на Астери оружие, но Иридия дала знак его опустить и отойти подальше. Тоже самое сделали охранники.

Иридия совсем не изменилась с последней встречи – лишь, кажется, у нее прибавилось морщин. Она была в черном. Плотный и высокий тюрбан на голове напоминал экстравагантную прическу. Только пояс на халате был золотой.

— Кого я вижу, — не показав и каплю удивления, Иридия расплылась в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. — Значит, мой сын действительно притащил тебя сюда?

— Он меня не тащил. Я сама согласилась, — ответила Астери. Никаких приветствий и лицемерного обмена любезностями. Открытая враждебность Астери даже нравилась.

— Ты обвела нас вокруг пальца. Но не думаю, что получится еще раз…

— Я здесь не ради интриг, — отчеканила Астери зло.

Иридия с интересом заглянула Астери за спину. По всей видимости, дальше её не пускали, но увидев Астери, она что-то для себя поняла.

— Ради чего же? — спросила она.

— Это касается лишь меня, — Астери не собиралась рассказывать про Эллию.

— И доктора Хаджара, — зеленые глаза женщины злорадно блеснули.

Астери скрестила руки на груди. Неужели знает? Эридан не мог рассказать – только не ей.

— Мой старый знакомый, — пояснила Иридия. — Я искала встречи, но он прячется здесь и тут ты…

— Знакомый? — выгнула бровь Астери. Доктор и мать Императора?

— Ты его не узнала, верно? Оно и понятно. Он дядя Талисы Риган, пропавшей невесты.

Астери заморгала, вспоминая. Она не видела Хаджара на приеме, но видела мать Талисы – и, о черт, её же звали Хаджари! Родители, кажется, не парились с именами…

Получается, он работает врачом, в то время как её племянница и племянник пропали…. Знает ли он, что те подстроили свой побег? Астери знала, что Эридану равнодушна их судьба, но Иридия могла подозревать их.

Сэлла рассказывала, что большинство думает, что Талиса и её брат были убиты безжалостным Сопротивлением, но Астери точно знала, что это не так.

Их роль закончена – они ушли, сбежали от обязательств, и Астери не собиралась вспоминать о них или вмешиваться в их жизнь. Талиса, юная девушка с грустными глазами, заслужила счастливую и свободную жизнь.