"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1770

— Таблетка не подойдёт, — посмотрел я на парня. — Слишком высокая токсичность. В сыром виде желейки бьют по организму, но терпимо. Максимум — изжога и несварение при большой дозе. Таблетка же банально уничтожит печень.

— Это лишь прототип, — махнул Митяй рукой и вырвал у меня колбочку. — Да, ты прав, токсичность энергии возрастает, как и риск. Я протестировал… — он потупился под моим взглядом. — Не на себе! На Гарри!

Я вздохнул, понял, что это надолго, и присел на стул.

— Фармацевтика — хорошее направление, Митяй. Полезное, выгодное и очень прибыльное. Но исходная проблема в том, что тестировать новинку я собирался на себе. Изначально было задумано…

— Мармелад! Да, я помню! — перебил он меня. — Но если пойти дальше, Дим? Способ рабочий, от твоих записей пусть и отличается, но суть одна. Мне нужно больше времени и я выведу формулу, чтобы доделать задумку. Да, мармелад не получится, но жевательные таблетки? Драже? Почему нет? Суть одна, содержание энергии тоже.

— Сколько на данный момент потеря?

Суть вопроса он понял сходу, немного скуксился, но ответил.

— Сорок шесть процентов.

— Почти половина, — поморщился я. — И это на красных и белых желейках. С чёрными и радужными потери вырастут многократно.

Митяй выпучил глаза и, облизнув губы, спросил:

— А такие есть? Мне бы парочку…

Я заржал.

— Ага, держи карман шире, — дал ему ответ, отчего он вздохнул.

Воцарилась тишина. Митяй ушёл в себя и усиленно думал, поймав какую-то мысль. Как я это понял? В такие периоды он начинал хлопать правой ладонью по бедру, будто входя в транс.

Не став мешать юному гению, поднялся со стула и прошёл к доске с записями. Помимо моих листов, исписанных различными формулами алхимии, были и другие. Свежие или частично заляпанные реагентами. Стоит признать — Митяй проделал огромную работу за столь короткий срок. С одной стороны это хорошо, а с другой — проблема. Он слишком погружен. Тамара Петровна сказала, что парень не приходит на обед и ужин. Только завтрак и то, пара бутербродов с кофе. Гвардейцы, что при патруле проходят мимо лаборатории, докладывали о свете посреди ночи. Вид парня только подтверждает всё сказанное.

Такими темпами он перегорит, начнёт делать ошибки, а Алхимия, как и Магия Пространства, такого не прощает.

Я уже хотел было сказать, чтобы он пошёл спать и отдохнул. Продолжить разговор потом, на свежую голову, но парень меня удивил и слова застряли в горле.

— А если совместить? Сохранить формулу таблетки, но усилить её и создать иное направление? Не только восполнение энергии, но и, допустим, лечебный эффект?

Резко обернувшись, увидел, как этот безумец улыбается. В его глазах полыхал азарт от пойманной мысли. Только лампочки над головой не хватало для полноты картины. А, нет, такая тоже была. Он как раз стоял под светильником.

— Объясни, — хмыкнул я.

Быстрым шагом приблизившись ко мне, он начал копаться в листах на доске, затем подошёл к столу, где лежало ещё несколько листов с записями, и махом руки подозвал меня.

— Что есть сырая энергия Разлома? — его улыбка стала шире, после чего он показал мне записи. Весьма интересные записи, которые я ему точно не давал и неизвестно, где он их взял. — Это мои… пробы, — понял он по моему взгляду и стушевался. — Приходилось экспериментировать не только на Гарри.

Мне захотелось выругаться, что я и сделал. Выдал Митяю целую тираду, не сдерживаясь. Будь здесь Агарес, то похлопал бы в ладоши, ведь за две минуты я ни разу не повторился. Парень слушал молча, всё ниже опуская голову и глаза в пол.

— … больше никогда так не делай! — завершил я свою выволочку, сдержавшись и не врезав ему.

Идиот. Реально идиот! Пусть он и Одарённый, но у него нет тех печатей, что есть у меня. Его организм слаб, а дохлый труп подающего надежды учёного не то, что я хотел бы найти в своей лаборатории.

— Больше такого не повторится, господин! — бледный, словно мел, сипло выдавил из себя Митяй. Это был первый раз, когда он назвал меня господином. Эдак его придавило. Впрочем, моя аура и правда, давила на него.

Успокоившись, глубоко вдохнув и выдохнув, взял себя в руки. Не уверен, что Митяй больше не станет так делать, но в таком случае — выставлю наблюдателей. Двух гвардейцев хватит. В идеале бы поставить сюда одного из Бессмертных, но они по габаритам не поместятся в лаборатории.

— Рассказывай, — сухо отдал я приказ.

Митяй кивнул, судорожно начал перебирать листы и заговорил.

— Повторюсь: Что есть сырая энергия Разлома? Очень интересный вопрос, но если капнуть глубже? Взять тех же Охотников, или людей, что ходят в Разломы. Почему у них пробуждается второй дар? В чём этот катализатор? Как их тела воспринимают эту энергию? Почему у одних проявляется, допустим, телекинез, а у других — возможность манипулировать огнём? Вывод один: Через их тела проходит весь коктейль Разломной энергии, кольцо Охотника, — кивок на моё кольцо с радужным камнем. — А затем происходит преобразование. Вычленение определенного типа энергии, что оседает в теле Одарённого, формируется и накапливается.

— Хочешь сказать, что Охотники и те, кто ходит в Разломы, как кристаллы этих Разломов? — ухмыльнулся я.

— Что? — резко посмотрел он на меня, задумался, а затем покачал головой. — Нет. Кристаллизация невозможна, слишком много факторов… Нет-нет, скорее человек становится своего рода батарейкой. Он накапливает энергию Разлома, а та в свою очередь производит изменения организма. Перестройка энергоканалов, формирование новых ответвлений. И я задумался, а как именно тела тех, кто ходит в Разломы, эм… выбирают? Почему именно это, а не то… понимаете?

И я правда понимал, а потому кивнул, дав ему возможность продолжить без моих комментариев.

— Способ дробления, которым я создал таблетку, помог мне это понять, — почесал затылок Митяй. — Ну… почти понять. Суть в том, что сырая энергия Разлома, по сути своей, таковой не является. Она состоит из мелких частичек иных видов энергии. Я назвал их: стихии, хаос, тень, свет… Были и другие, но с ними сложно. Помимо прочего, я заметил в мелких частичках содержание той самой энергии, которой пользуются целители. Изумрудная, податливая. Хотя… Она не единственная такая. Была ещё одна, но в столь малом количестве, что почти незаметна. Её невозможно вычленить и преобразовать. Я попытался это сделать, с трудом и переводом множества желеек, и Гарри умер… — под конец своих слов он расстроенно вздохнул.

Смотря на этого парня, что горевал по умершей мыши, я не знал, что сказать. Услышь его лучшие алхимики моего мира, то забрызгали бы всю лабораторию слюнями. Правильно говорят: невероятные открытия приходят к тем, кто их совсем не ожидает. Стихии, Хаос, Тень, Свет… Как точно Митяй подобрал название для сил Многомерной Вселенной. Своими, казалось бы, бредовыми опытами он в одиночку сделал то, что не удавалось даже целому цеху Алхимиков. Просто тыкнул пальцем в небо, получив результат, а ведь искал совсем другое.

— Кгхм, — прокашлялся он, бросил на меня взгляд. — Дим, это я к чему… Если получится полностью доработать формулу, а затем и способ вытягивания? Сбора? В общем, если получится взять из желейки именно нужный вид энергии, то процент рассеивания можно не только сохранить, но и превзойти. Таблетка с энергией целителя, которая не только восполняет силы, но и исцеляет раны⁈ Микстура для стихийников, делающая их способности на короткий срок ещё мощнее! Это же прорыв!

— Звучит хорошо, но ты не учёл один момент, — похлопал его по плечу. — В одной желейке, как ты выразился, целый коктейль. Чтобы добыть нужный вид энергии в определенном количестве, придётся истратить дохерище желеек. Сколько их потребуется для одной таблетки, если содержание стихийной энергии, допустим, около пяти процентов?

— Много, — вздохнул парень, но улыбнулся и сказал: — Но ведь не обязательно после этого выбрасывать желейку на помойку. Безотходное производство. Создать продукт под каждого и тогда ничего не пропадёт.