"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1700

— Maranta dradaen, Dagahar, — со сталью в голосе произнёс я, зная, что за душа запечатана в молоте. Не думал, что встречу своего давнего знакомого вот так.

А я всё гадал, куда же этот мерзкий ублюдок подевался и почему перестал кошмарить миры. А оно вон как оказалось.

Линии на молоте вспыхнули, а затем из них вырвался разрушительный поток пламени. Оно не смогло пробиться через мой Гибкий Барьер, пламя души — окутавшее тело, а также Жёсткий Барьер, что стал куполом и спас пространство с остальными артефактами.

Узнал, значит? Что ж, на иное приветствие я и не рассчитывал, Дагахар!

Я крепко сжал завибрировавший молот, ощущая, как Океан Душ начал вскипать! Твари почувствовали того, кто был в молоте и ощутили неимоверную угрозу, попрятавшись в самых дальних уголках, куда только могли забраться! Все они, кроме одного!

Рёв короля небесных драконов был громоподобен и я слышал его даже не погружаясь в себя. Нельтар тоже знал, что за перец сидит в молоточке и доволен этим фактом не был. Ну ещё бы… Не каждый день увидишь дальнего родственника, которого на дух не переносишь и хочешь разбить ему лицо. Или морду, в случае драконов.

С мечом Томсома и Снежным Пардом вышло всё гладко. Там был всего лишь кошак. Да, сильный, но не слишком. Теперь же, одного Нельтара тут не хватит. Особенно, если учесть, что Дагахар в разы сильнее. Первородный Дракон Истинного Пламени, Последняя Тень, Пламя Разрушения, и ещё куча прозвищ, которыми хорошего дракона не назовут. Всё это про старого и скверного характером Дагахара. Мудака, за которым я охотился по многим мирам и хотел размозжить его наглую башку.

Стоило Дагахару услышать рёв Нельтара, как линии резко потухли. Дракон будто затих, а затем пламя взорвалось с такой силой, что даже моему Барьеру стало трудно его сдерживать! Температура внутри купола выросла в сотни раз, а жар пробивался через Гибкий Барьер, обжигая руку!

Пусть ублюдок не мог говорить, но посыл его был прост. Если переводить по ощущением, то он оскорбил Нельтара самыми разными нехорошими эпитетами, а одного знакомого Охотника послал в далёкое пешее.

— Как был мудаком, таким и остался, — холодно хмыкнул я, смотря на полыхающий молот.

Ладно, пора заканчивать этот балаган!

Взявшись за молот двумя руками, опустил ударный наконечник в пол, коснувшись плёнки Жёсткого Барьера. Казалось бы простое движение, но грохот от соприкосновения молота с Барьером был такой, будто взорвалась бомба.

Впрочем, почему будто? Всё оружие подобного типа у Охотников является той ещё бомбой!

Пламя моей души вырвалось на волю и в один миг сковало пламя Дагахара. Он понял, что я задумал и усилил напор, но я давил изо всех сил. Океан Душ уже не просто кипел, он ходил волнами, словно начался шторм! Нельтар ревел во всю глотку, помогая мне и давя на волю своего «братишки». Мне сейчас нужно было сделать, как в поговорке Российской Империи. Сделать так, чтобы Дагахар упал ниже плинтуса, а это будет не легко.

М-да, будь здесь кто-то из местных или не обладающих знанием людей, то решил бы, что мои слова полны бреда. Подавить волю дракона, и не простого, а, мать его, самого бесячего во всей Многомерной Вселенной.

Но как бы Дагахар не сопротивлялся, сейчас он лишь запечатанная душа. Да, с сильной, даже непоколебимой, волей, но всего лишь душа, запечатанная в сталь. Да и будь он во плоти, не ему бороться с Охотником, от которого он так часто сбегал!

Не знаю сколько мы так боролись, но пламя постепенно начало тухнуть. Я буквально заталкивал его обратно, а когда оно утихло, то остались лишь линии, слабо пульсирующие и живые, будто текучая магма.

На ударной стороне молота проявилось клеймо Абигора, лишний раз подтвердившее, что именно он ковал это чудовище. И как только старик смог добыть душу Дагахара? Даже не так… Кто прикончил тварь и почему я об этом не знал⁈

Убедившись, что буря миновала, постепенно ослабил давление пламени души, снял купол Жёсткого Барьера и уменьшил подачу энергии на Гибкий.

Всё происходило в как бы это… пространственном хранилище. Эдаком месте, где есть только разум. Поэтому я и не ощущал отходяк, не вспотел и всё в таком роде. Но чую, что в реальности почувствую всё в полной мере. Всё же Дагахар выжал из меня достаточно сил.

Нельтар вновь зарычал. Победно, вызывающе. Он ликовал, что нам удалось «дать леща» его нерадивому родственнику.

Дрожь в руках прекратилась, а значит Дагахар успокоился. Насколько вообще может быть спокоен древний дракон с дерьмовым характером, любовью к человечине, и нелюбовью к одному конкретному Охотнику. По-хорошему его бы уничтожить и очистить, но раз он запечатан в молот, то опасности уже не представляет. Особенно после того, как был подчинён.

— Представляю твои ощущения, — хмыкнул я, похлопав по рукояти молота. — Оказаться побеждённым, заточенным в оружие, так ещё и в мои руки попасть. Как бы сказал мой японский друг — это карма, Дагахар.

Линии молота вновь вспыхнули, будто в раздражении, но не более того.

Улыбнувшись результату «переговоров», закинул молот на плечо. С виду тяжеленный и угрожающий, сейчас он был для меня вполне лёгким. Ну, насколько это возможно с печатью Усиления. Впрочем, всё здесь ограничивается лишь моим разумом и представлением. Магия пространства она такая шутка, что понять её сложно.

— Ладно, остальное потом посмотрю, — принял я решение тут не задерживаться и двинул к кольцу, которое прошёл ранее. — Остался последний штрих и закончим на этом.

Глава 20

На следующее утро, первым делом, я отправился в спортивный зал особняка Сатоши. Додзё, как его ещё называли японцы.

Хотелось привыкнуть к новому молоту поскорее и сделать это не в сжатом пространстве, а в реальности. Вот только эта самая реальность оказалась хлеще, чем думалось по первой.

Лишь с печатью Усиления я мог работать с Дагахаром хоть как-то. Без неё, даже поднять такую тяжёлую махину было бы невозможным.

Мои движения перетекали из одного в другое, дыхание полностью было под контролем, а напряжённость мышц чувствовалась особенно отчётливо из-за концентрации.

Порывы ветра от воображаемых ударов развивали волосы и обдували разгоряченное, пропотевшее тело. Пришлось, правда, останавливать удары в последние моменты, чтобы не повредить додзё. Если бы молот столкнулся с тем же полом, то как минимум была бы знатная дыра, а как максимум — додзё бы перестало существовать. Подобное зависело от вложенной энергии, а раз в оружии запечатана душа Дагахара, впитать он может просто немыслимое её количество.

Абигор знал, что именно ковать и какие души вложить в свои творения. Сделать так, чтобы добиться максимального… разрушения.

Линии то и дело вспыхивали, а недовольство дракона чувствовалось особенно отчётливо. Наша с ним связь частично окрепла за столь короткий срок, а раз он существо древнее, со своей волей, то и ощущения от него соответствующие.

В основном, правда, они касались лишь одного — уничтожать. Такова суть Дагахара и иного не дано. Ему в целом вообще пофигу, кого именно мочить, важен лишь сам факт. Он требовал крови, разрушений, резни. Желал этого, заточенный в сталь и потерявший своё тело. Теперь же, после столь долгого сна, он очнулся и хотелки вылезли наружу.

Опасное оружие, и это стоит признать. Но опасное только для того, кто не сможет с ним совладать. Мы с Дагахаром давние знакомые и если первая встреча — спустя столько лет — прошла не очень хорошо, то теперь он успокоился. Ну, частично. Как я уже говорил, он хочет крови, а я хочу найти Эмиссаров и уничтожить их.

В этом наше рвение едино и когда он понял, против кого именно нужно будет сражаться, то в буквально смысле воспылал! Повезло, что моя реакция сработала заранее, а то особняк Сатоши того… сгорел бы. Неудобно бы вышло.

Замерев в позиции удара, бросил взгляд на кольцо, что забрал из хранилища. Золотистое с символами на общем языке и выгравированным знаком Охотников на внутренней стороне.