"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1667

Крепко сжав челюсть, А’тар отдался своей стихии. Земля задрожала под его ногами и ощетинилась каменными кольями, что стали сродни частоколу. Поток тварей схлынул и сконцентрировался в одной точке. Во всяком случае наземные насекомые потекли прямо на А’тара, а летающие без трудов пересекли преграду.

В одиночку он сдерживал толпу, уничтожая тварей одну за другой. Их тела усеивали землю, но насекомые не обращали внимание на поверженных и пёрли прямо по трупам.

Зелёная кровь пропитала почву, мужчина стоял в ней по щиколотку, но продолжал орудовать клинками. Зловоние пробивалось даже сквозь фильтр шлема, усталость с каждой минутой росла.

Стражи за его спиной погибали один за другим, когда твари смогли пробить стену или перелезали за неё. И пусть А’тар сдерживал основной поток, поражение было лишь вопросом времени.

Мощный и неожиданный удар пробил его грудь насквозь. Жало одной из тварей прошило броню, как горячий нож сквозь масло и отбросило А’тара до позиций тех немногих Стражей, что ещё сражались.

Огромный скорпион разрушил каменные рукотворные стены и медленно двинулся к кораблям-ковчегам. Тяжёлая кавалерия роя прибыла…

Ощущая, как жизнь покидает тело, А’тар скинул шлем и с трудом поднялся с земли. Дышать становилось всё труднее, из рта вырвался шмат крови, а её остатки мелкими дорожками стекали по шее внутрь брони.

Позади раздался гул, мужчина обернулся и увидел, что последний ковчег начинал взлёт. Его двери ещё были открыты, а остатки выживших заходили на борт. В их числе была и та девочка в обносках, которая всё же успела добежать и спастись.

Двери закрылись, двигатели взревели и сожгли тех тварей, кому не посчастливилось оказаться подними. Сквозь иллюминатор, А’тар поймал перепуганный взгляд девчушки, а затем… улыбнулся.

— Molgur ona inar… — произнёс он первые слова клятвы, усилием воли разрушая ядро стихии внутри себя. — … Malatar ke’ar ahat…

Тело мужчины вспыхнуло светом, а затем раздался взрыв, уничтоживший пусть и не всю армию роя, но хотя бы его часть.

Последний Страж Милитариума выполнил свой долг.

Вот только, чего он не видел во время боя и своей смерти, так это наблюдателя. Хмурого, высокого и широкоплечего человека в странной броне, золотыми молотом в руке и светлыми волосами. И пусть происходящее существовало в действительности, сейчас же это было лишь воспоминанием…

Глава 4

Япония… Императорский Дворец…

Находясь в прекрасном саду, Акихито любовался редким явлением, как цветение сакуры в осенний период. Обычно она цвела весной, но этот год на удивление был тёплым, а потому на деревьях взошли побеги.

Император любил тишину, ведь лишь в ней он мог полностью отдастся не только красоте мира, но и своим мыслям. После суеты, гама и сборов совета кланов он испытывал мигрени, которые могли устранить лишь чай и медитация.

Откинув рукав белоснежного кимоно, он протянул руку и дотронулся до мягкого, хрупкого цвета.

— Когда я прихожу в этот сад, — тихо заговорил император. — Созданный моими предками, я вспоминаю: как и эти цветки, все мы умираем.

— Не говорите так, ваше императорское величество, — раздался проникновенный шепот за его спиной. — Вы будете править ещё долгие зимы.

Акихито многое мог сказать на эти слова, но не стал. Слышать о том, что он будет править долго в его возрасте, сродни шутке. Вот только говоривший не шутил, как и те, кто сейчас находился в саду дворца.

Безмолвные тени, окутанные мраком были на крышах зданий, на деревьях, во тьме ночи, что опустилась на Японию в этот час.

— Ты знаешь, зачем я позвал вас? — обернулся император, сведя ладони в замок и пряча их в рукавах.

Чистыми и внимательными глазами он смотрел на слугу. Слугу, которые как и его собратья, были мифом и легендой страны восходящего солнца.

Классические самурайские доспехи с элементами одежд потайных убийц не сковывали движений воина, а потому он приклонил колено, не издав ни единого звука. Демоническая маска скрывала его лицо, а в её вырезах красным светом полыхали глаза.

— Праздник Аматерасу Ками Сама.

— Верно, — степенно кивнул Акихито. — Злые языки врагов шепчутся за спиной, а их глаза устремлены на нас. На праздник в честь Великой Аматерасу Ками Сама прибудет слишком много гостей из иностранцев. В их числе будут и те, кто решится нарушить… покой. Я хочу, чтобы этого не случилось. Безопасность людей, праздника, и гостей — первостепенная задача. Никто не должен помешать.

Поднялся лёгкий порыв ветра, приятно коснувшийся лица императора. Он на короткий миг прикрыл глаза, а когда открыл их, то рядом с ним был не один единственный слуга, но и другие. Больше двух десятков тех, кто командовал остальными и направлял теневой клинок императора Японии.

— Одно ваше слово, и мы обнажим клинки, — произнёс тот же шепот, подхваченный ветром.

Акихито вновь обернулся к сакуре, не торопясь говорить. Правитель не может действовать с горяча. Поспешные решения, ведомые эмоциями, могут дорого обойтись. А там, где ошибки, там и расплата.

— Тогда, действуйте, — тяжёло сказал император, отдавая приказ.

Ему не нужно было оборачиваться назад, чтобы увидеть — позади больше никого нет. Тени приходят с тишиной, и уходят вместе с ней. Цепные псы и воины на службе императора Японии, которых боятся и уважают во всём мире. И пусть императорская семья прибегала к ним очень редко, враги до сих пор вспоминают их со страхом. Ведь можно не боятся человека, зная и представляя его… Но невозможно не боятся…

— О́ни выполнят ваш приказ, господин, — прошептал ветер. — Таково наше слово…

Акихито на короткий миг задумался: правильно ли он сделал, что спустил с поводка демонов Японии. Но именно в этот момент двери в сад открылись, престарелый слуга поклонился и проводил в сад вызванного человека. И пусть на дворе ночь, тот прибыл в тот же миг, как получил приказ.

— Мой император, — приклонил колено Сатоши Акамару, не смея поднимать головы. — Вы звали меня?

— Расскажи мне о юноше, которого ты встретил у нашего союзника Российской Империи, — спокойно, но с нотками приказа в голосе, сказал император.

Сатоши ощутил, как к горлу подкатил ком. Он ожидал чего угодно, но не вопрос о Дмитрии, ведь он уже поведал о нём в своих отчётах. И пусть те легли на стол начальника службы безопасности Японии, он даже подумать не мог, что их прочтёт сам император.

— Талантливый человек с пытливым умом. Образован, честен, достоин, силён, — коротко и поделу ответил Сатоши, зная, что император не любит долгих речей.

— Ты редко отзываешься о ком-то столь лестно, сын рода Акамару, — повернулся Акихито к мужчине. — Чем он заслужил твоё уважение?

— Тем, как он живёт.

Император улыбнулся и пригладил подбородок.

— Поясни.

— Он не побоялся и вступил в схватку с Харальдом Сигурдсоном. И пусть тот бой был спаррингом, Дмитрий не показал страха, бился достойно и честно. Помимо этого, он не испугался члена Британской королевской семьи, который хоть и намёками, но пытался вывести его из себя. Я слишком мало провёл времени рядом с ним, но того, что я видел, хватило для понимания… Дмитрий не из тех, кто отступит перед сложностями. Черта характера, которая в нашем мире встречается крайне редко.

— В таком случае, — кивнул Акихито. — Твоё назначение останется неизменным. Но придётся скорректировать планы.

— Ваше императорское величество? — с непониманием поднял Сатоши глаза.

— Отправляйся в Российскую Империю и проследи, чтобы юноша прибыл в Японию. Сейчас… У него трудности, и я желаю помочь ему, — чётко начал отдавать приказ император. — Он не должен знать, что я заинтересован в этом. Подай, как свою собственную инициативу, раз вы дружны. Но приложи все усилия, чтобы мальчик посетил нас.

Сатоши старался не подать виду, что приказ императора его очень сильно заинтересовал. Очень редко властитель Японии обращал свой взор на иностранцев и желал им помочь. И пусть Российская Империя союзник с Японией, они ничего друг другу не должны. Да и тем более, где род Беловых, а где высшая политика? Но тем не менее, приказ императора чёток и ясен. Двойной трактовки у него нет, как и подводных камней. Главное привезти, а дальше выполнять уже отданное ранее распоряжение, ведь Сатоши сам изъявил желание сопровождать Дмитрия при прибытии в Японию на праздник.