"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 1392

Когда герр Кляйн поднял старый потертый ковер и открыл скрипучую дверь в полу, я еле сдержался, чтоб не прокомментировать это. Просто тайны мадридского двора какие-то. Однако, смолчал. Боюсь старик не оценил бы вообще никакой шутки по данному поводу.

Мы с Мартой спустились в подвал. Хотя у меня, если что, на фоне последних событий с подвалами связаны не самые приятные воспоминания.

Внизу, среди аккуратных стопок старых газет и архивных папок, Марта подошла к стене, отодвинула шаткий стеллаж, а затем извлекла из ниши небольшой, туго обернутый в промасленную бумагу сверток. Развернув его, она протянула мне знакомый том в темно-зеленом кожаном переплете с золотым тиснением: «Гёте».

— С ума сойти… — Покачал я головой, недоумевая с того, сколько секретности вокруг одной единственной книги.

— Сергей оставил это для тебя, — голос Марты в подвальной тишине звучал гулко. — Вернее, он оставил книгу мне, но здесь есть кое-что и для тебя.

Мои руки дрогнули, когда я взял томик. Я открыл ее на тридцать седьмой странице. Текст был чистым, но, присмотревшись, я увидел едва заметные, сделанные карандашом точки под нужными словами. Все совпадало.

А потом мое внимание привлекла надпись с внутренней стороны обложки. Ее тоже оставили карандашом. И сделана она была на русском языке.

« Алексей, сын, если ты читаешь эти строки, то, скорее всего, мы давненько с тобой не встречались и уже никогда не встретимся. Мне жаль, что я подвел тебя. Думаю, тебе пришлось столкнуться с огромным количеством проблем. Не знаю, сколько тебе сейчас лет, надеюсь, что Книпперы смогли выполнить свое обещание. Прошу тебя помнить об одном. Родина, она одна. И важнее ее нет ничего. Никогда не забывай об этом. В тревожные времена она может рассчитывать только на тех, кто ей верен и предан. Но главное — плохое начало не к доброму концу».

Я замер, бестолково уставившись на русский текст, оставленный Сергеем Витцке. Вот почему Марта предпочла спрятать книгу. Стереть послание отца она, видимо, побоялась, решив, что там может быть нечто важное. А оставлять подобные книжки в доме, который в любой момент могут обыскать гестаповцы — такое себе вариант.

И кстати, насчет важного Марта, похоже, не ошиблась. «Плохое начало не к доброму концу»…

Я уже слышал эту фразу в одном из снов, когда мне привиделся тот самый день, в который Сергей с маленьким Алешей ходили в банк. Совпадение? Вряд ли. Пословица явно имеет смысл и является ключом к… К чему?

Внезапно мои размышления были прерваны. Сверху донесся грохот, звук разбитого стекла и приглушенный вскрик герра Кляйна. Затем — два сухих, резких хлопка. Выстрелы.

— Уходим! — крикнула Марта.

Она рванула к дальней стене подвала, где за грудой старого хлама виднелась еще одна низкая дверь. Я схватил книгу, и мы выскочили в узкий, заваленный мусором задний двор. Вернее, сначала это были ступени, ведущие наверх, а потом уже двор.

Марта схватила меня за руку и потянула за собой. Мы рванули вперед, по переулкам и в данном случае я полностью полагался на немку. Ей этот город, особенно его скрытые от посторонних глаз улочки, всяко известны лучше, чем мне.

Как только мы выбрались из отдаленного района ближе к центральной части Берлина, я «включил» все то, чему меня учили в Берлине.

Резкий поворот, в толпу, смешаться с прохожими, снова в подворотню. Марта, сначала слегка напряглась тому факту, что инициатива перешла ко мне, но потом успокоилась и просто следовала за мной. Можно сказать, мы поменялись с ней ролями.

— Кто они? Твои друзья из СА или это люди из Гестапо? — спросил я, как только мы оказались на улице, где располагался дом Книпперов и до него оставалось совсем немного.

— Не те и не другие! — задыхаясь, ответила Марта. — Это кто-то третий! Подожди… Откуда ты знаешь про штурмовиков?

— Не поверите, про них знаю не только я, но и кое-кто еще. А если говорить более точно, то некоторым людям из тайной полиции любопытно, за каким чертом вы в своем доме отвечаете коричневорубашечников, которые снова начали проявлять недовольство. Следили за вами, вряд ли за мной. Так что спрошу еще раз. Кто это был?

Вообще, конечно, я сказал не совсем попаду. За мной тоже могли следить. Но Мюллер отдал распоряжение собирать информацию на фрау Книппер и с точки зрения внешней оценки нашей «прогулки» именно это я сейчас и делал. Типа, собирал информацию. Соответственно, гестаповцы, отправленные Мюллером, а за мной по-любому приглядывают, не стали бы вмешиваться, да еще так грубо.

Соответственно, кем бы не были люди, следившие за нами, а потом ворвавшиеся в на хрен никому не нужный букинистический магазин, их в первую очередь интересовала Марта.

— Знаете, что хочу сказать… — Я покосился на немку. — По-моему сейчас самый подходящий момент, чтоб рассказать, кто вы такая на самом деле? И кто этот «третий»?

Марта молчала несколько минут. Мы уже почти подошли к дому и я начал переживать, что ответа так и не последует. Наконец, она заговорила, и ее слова, скажу честно, перевернули все с ног на голову.

— Мой муж, Генрих, и я… мы работали на британскую разведку. Теперь я работаю на саму себя. Мне нужен архив Сергея для того, чтоб спокойно уехать из Германии. Потому что на данный момент я не могу этого сделать.

Я замер, остановившись прямо посреди дороги. Вот это поворот. Советский разведчик доверяет часть ключа английским шпионам в сердце нацистской Германии. Блестящий и безумный ход.

— Твой отец знал об этом, — продолжила Марта. — Он вышел на нас. Ему нужен был «резервный канал». Нейтральная сторона, на случай, если его собственная сеть будет раскрыта. Он не доверял никому в Берлине — ни своим, ни чужим. И он оказался прав. Теперь за этим архивом охотятся все: гестапо, люди из НКВД… и, как видишь, мои «коллеги», которые, видимо, узнали о твоем приезде. Да, не смотри так на меня. В Гестапо знают об архиве. Правда, насколько мне известно, эта информация попала к ним в руки не так давно. Твоего «хорошего друга отца» я тоже узнала. Вернее, не его самого, конечно. Мы никогда с ним не встречались. Но я прекрасно поняла, кто он и откуда. В том числе по твоей реакции. Ну и конечно, по его поведению. Он настолько старался выглядеть идиотом, что несомненно слишком для этого умен.

Фрау Марта посмотрела на меня, улыбнулась, а затем потянула за рукав к дому.

— Идем, Алексей. У нас вот-вот появится очень важная гостья. Поход в банк прилется отложить.

Глава 9

Напряжение нарастает

Мы с Мартой буквально ввалились в дом Книпперов, и я, честно говоря, почувствовал, как с моих плеч спадает невидимый груз. Не то чтобы здесь было безопасно — похоже, во всем Берлине такого места не найти! — но все же тревога отступила, сменившись едва уловимым облегчением.

В доме, как всегда в этот час, царил густой полумрак. Плотные шторы на окнах были опущены, отсекая серый свет угасающего дня, и эта предусмотрительность тоже добавляла какой-то уверенности. Никто не сидит в засаде, не подсматривает за нами из-за листвы. Слава богу. В секретной школе нас учили, что жизнь разведчика — сплошное напряжение, каждый шаг — риск, каждое слово — ловушка. Но одно дело изучать это в теории, за партами, и совсем другое — хлебнуть самому, почувствовать этот липкий, всепроникающий страх, что тебя вот-вот раскроют.

И я, между прочим, совсем не уверен, как поведу себя под пытками. Честно. Можно сколько угодно представлять себя героем, однако в реальности все окажется гораздо хуже. Когда тебе загоняют иголки под ногти, ты вряд ли устоишь перед физической болью. И проверять свой болевой порог мне совсем не хочется.

Пока я торчал в Хельсинки, все казалось забавным приключением, пусть и полным опасностей, но все же… Сейчас же ощущения перевернулись с ног на голову. Я буквально физически ощутил: кругом — враги. Все. Каждый, с кем я говорил, кого встречал на улице, мог оказаться потенциальным ножом в спину. Это осознание было подобно глотку едкой кислоты — жгло, сводило желудок и оставляло горькое послевкусие.